Страница 3 из 36
— Я же вам, — глотаю воздух, чтобы не задохнуться в собственном ужасе, — я же вам ничего не сделала…
— Итак, правила, мышка, — проигнорировав мои слова, он крепко стиснул мою талию одной рукой, а пальцем подцепил мой и приподнял, вынуждая смотреть ему в глаза. — Ты не предпринимаешь попыток сбежать, держишь язык за зубами и не рыдаешь — раздражает. И еще, — босс обвел красноречивым взглядом окружающее пространство, — переезжаешь. Тоже молча.
— Зачем я вам? — этот вопрос я крутила в голове целый день. Искала решение, копошилась в памяти, но ничего, потому что у меня за душой ничего нет. Место в общежитии, парочка дешевых вещей и диплом. Больше абсолютно ничего нет.
— Правильный вопрос, — Дмитрий Сергеевич кивнул. — Но отвечу ли я?
— Вы обязаны, — я просто поняла, что молчание и страх — не выход. И на смену им пришла злость, потому что все же у меня есть кое-что — свобода. Но ее пытаются отобрать, только я не позволю.
— Ах я обязан? Ну, хорошо, мышка, — он надо мной издевался, но мне плевать. К черту гордость. — Тогда слушай…
Босс наклонился ко мне еще ниже и, задевая своим горячим дыханием мои губы, произнес:
— Будешь моей… любовницей.
Мои глаза надо было видеть в этот момент! Я, конечно, не дура и догадывалась, но… Он сказал это так легко и непринужденно. Даже обыденно.
— Думаю, я не подхожу на эту должность, — осторожно подметила я, набравшись смелости.
— А кто подходит, а, мышка?
— Например, — я вспомнила его секретаршу: высокую, стройную, с грудью четвертого размера и такой же попой — совершенный шедевр пластической хирургии, — Ульяна.
— Уже давно планировал ее уволить, — мужчина сморщился, — а то мои партнеры каждый раз получают моральную травму.
Он шутит?! Серьезно?? Можно все, что было до этого, тоже будет шуткой? Можно? Пускай злой, неправильной и похоронно-черной, но я даже возьму и посмеюсь!
— Не знала, что у ваших партнеров столь нежное психологическое состояние… — я просто не знаю, как себя вести с человеком, у которого настроение меняется быстрее порывов ветра.
— Сам в шоке. Нет. Мне нужна именно ты. Я удовлетворил твое любопытство или что-то еще?
Так как мы до сих пор находились непозволительно близко, я почувствовала себя… странно. Он смотрел мне в глаза, при этом не давая отстраниться от своего тела — держал сильными руками за талию. Я чувствовала каждой своей клеточкой его силу и мощь.
— Да, еще один вопрос, — я тоже смотрю в его глаза, чтобы найти потом в них ложь. — Зачем мне новое имя? Для роли вашей любовницы, — тут уж я издеваюсь, да, — Виктория слишком простое имя? И надо называться именно Аделией? Может, я стану «Анжелой» или «Кристин»?
Мужчина хищно усмехнулся:
— А у мышки и мозги присутствуют.
— Мышка, — я снова злюсь, — умеет думать.
— Теперь не сомневаюсь, — смешок. — Я тебе отвечу на этот вопрос завтра. А теперь собирайся. У тебя пятнадцать минут и не секунды больше.
И Дмитрий Сергеевич меня резко отпустил, отчего я чуть ли упала, но вовремя успела удержать равновесие.
— Я не хочу переезжать никуда.
— А я у тебя спрашивал, что ты хочешь? — мужчина снова устроился на моей кровати как ни в чем не бывало и взял в руки книгу. Кажется, это была Агата Кристи «Убийство в восточном экспрессе». — Хотя знаешь, я никогда не пробовал секс в настолько экстремальных условиях. Тараканы, куча
студентов, стены и окна с отличной звукопроницаемостью и даже скрипящая кровать с торчащими пружинами. Представляешь, какой эротический массаж достанется твоей заднице?
Я вспыхнула, но не могла не опровергнуть:
— Здесь нет тараканов.
— Ты уверена? — он поднял голову и с ухмылкой на меня посмотрел. — А вон тот трупик в чашке чей?
Я чисто из принципа подошла к комоду, который находился у койки, и посмотрела на свой утренний чай… Да. В нем плавал мертвый таракан.
— Собирайся. У тебя осталось двенадцать минут. И бери самое нужное — остальное тебе не понадобится.
Почему у меня такое чувство, что я… тону? Тону в своих же ошибках. Или же не своих?..
Глава 4. Клетка
Когда открыла наш общий с девочками шкаф, то поняла, что ничего у меня нужного, кроме нижнего белья, и нет. Никаких памятных безделушек — у нас в семье никогда не было денег на них, поэтому привычки захламлять пространство вокруг у меня не имелось. Никаких подарков — мне ничего не дарили. И одежды в принципе тоже почти не было — я думала, что с первой зарплаты куплю.
— И все? — босс удивленно приподнял бровь, увидев меня лишь с сумочкой, в которую я поместила и белье, и зубную щетку.
— Ну, я бы взяла с собой и кровать, но вы на ней сидите, — крайне вежливо ответила я.
Мне неожиданно улыбнулись. Я изумленно посмотрела на босса. Он и улыбается? Причем не насмешливо, не скалится, а просто… улыбается.
— Если ты об эротическо-пружинном массаже печешься, то он того не стоит, честно. Вот сидел и на себе пробовал — ничего особенного, — Дмитрий Сергеевич легко поднялся с моей заправленной постели и указал на книгу: — Увлекательное чтиво. Берешь?
— Конечно, — а про себя добавила «буду учиться на ошибках героев и мастерски спрячу ваш труп, дорогой босс. Ну, или труп таракана».
Всю дорогу до его дома я смотрела в окно, наблюдала за огнями никогда не спящей Москвы и напряженно думала. О том, к чему мне новое имя, что боссу нужно от меня и, собственно, еще один вопрос: а почему я? Почему среди сотен работников и полсотни девушек-стажерок он выбрал именно меня? Для чего? Я особо не обольщалась: я не неземная красавица с веером вместо ресниц, обладательнице «золотых волос» и «голубых глазок» я не являлась — я обычная шатенка, разве что зеленоглазая. А в своей потрепанной юбке и слегка помятой блузке и подавно выглядела убого на фоне шикарного кожаного салона авто и его водителя — собственно, Дмитрия Сергеевича, одетого с иголочки. Ему шли деловые костюмы, особенно тот, что был сегодня на нем — темно-синий, в мелкую вертикальную полоску. В полумраке сверкали его запонки — самые простые, но изысканные, из белого золота.
— Ну как я тебе? — внезапный вопрос от мужчины, который не отрывал свой взгляд от дороги, застал меня врасплох. — Ты так пристально меня изучала. Понравился?
— Никак. Не понравились, — мрачно ответила я, снова отворачиваясь к окну.
— Да брось, мышка, — он хмыкнул. — Такие взгляды я расшифровываю как «трахни меня». К слову, нам обоим понравилось то, что произошло сегодня днем, не отрицай.
Если бы босс до этого не заблокировал двери, я бы попыталась выбраться из машины. Мое умиротворение испарились, и пришли мысли одна другой хуже.
— Что, мышка, боишься? Совершенно зря: что страшного в том, что ты получаешь удовольствие?
Он издевается или действительно не понимает?! Да, утром было хорошо, но моему телу, а как же разум?
— Хватит игр, — устало попросила я. — Давайте начистоту?
И мужчина, не скрывая того, что действительно играет, произнес:
— Так будет скучно, мышонок.
— Я не мышонок! — мне надоело дурацкое прозвище.
— Нет, самая настоящая мышка, — он оторвался от дороги и несколько секунд смотрел на меня, снисходительно улыбнулся. — Пытаешься казаться сильной, самостоятельной и храброй, а у самой хвост дрожит. Серая мышь, но что-то в тебе есть.
Я не стала спрашивать, что есть во мне, просто решила молчать, раз ответов никаких не получаю.
Примерно спустя час ползания по пробкам и парочку крепких матерных выражений от Дмитрия Сергеевича, он заехал в подземный гараж фешенебельного жилого комплекса, полностью огороженного со всех сторон и окруженного охраной.