Страница 1 из 36
Глава 1. Предательство
Люди такие странные существа. Мы знаем, что будет больно, но подставляем спину для удара близкому человеку, чтобы было удобнее. Я ведь знала, что Алена пускает слухи обо, знала, что она совершенно не случайно пролила кофе на срочный контракт и даже знала, что именно она настучала боссу «правдивую» информацию обо мне. Знала, но ничего не предпринимала, потому что, в отличие от нее, я дорожила нашей дружбой и ценила то, что она сделала когда-то для меня. И теперь Аленка получила лелеемую должность, а я ярость начальства и, вероятно, волчий билет в трудовую книжку.
— Вы хоть представляете, какие убытки понесла компания? — злой взгляд генерального таранил меня уже десятую минуту. — Отвечайте.
— Да, — я склонила голову еще ниже, чтобы скрыть влажные глаза и чтобы никоим образом не взглянуть на Дмитрия Сергеевича. Страшно. И стыдно за свою мягкотелость.
— Да ладно! — усмехнулся мужчина. — Судя по вам, вы такую сумму видели… нигде.
Я почти до крови укусила собственную губу. Боль немного отрезвила меня и дала еще немного выдержки. Меня уже ноги не держали. Колени тряслись, голова кружилась, а во рту будто пустыня Сахара. Чуть-чуть, и я упаду прямо на пол, потому что сесть мне не предложили.
— И что мне с вами делать? — продолжал начальник вымораживающим все внутренности голосом.
На миг у меня восстала из пепла надежда и шепнула, что увольнять не будут. Но всего лишь на миг, потому что следующие слова Воскресенского убили ее напрочь:
— Увольнение — слишком простое наказание для вас, Виктория. Вам не сойдет с рук содействие нашим конкурентам.
И я уже не могла больше молчать! Я просто не могла!
— Я… я… Это все неправда! Я не могла помогать никаким конкурентам, я и ценных сведений не знаю, я ведь всего лишь стажер, я…
— Молчать! — босс как-то молниеносно поднялся со своего кресла, обошел стол, чтобы… направиться в мою сторону!
Я резко передумала оправдываться и отступила назад, наблюдая с ужасом за тем, как ко мне подходит злой Дмитрий Сергеевич. Шаг, еще один. Пространство между нами непреклонно уменьшается.
Страшно. А я будто бы приросла к дорогому светлому ковру — смотрела на внушительную фигуру приближающегося ко мне мужчины, подмечала почему-то дневную щетину на квадратном подбородке, сжатые волевые губы, и не могла сделать ни единого движения. Красивый, молодой и опасный… зверь. Иного описания его внешности я не могла и представить.
— На что вы готовы, чтобы спасти себя и свою рабочее место? — внезапно спросил босс, касаясь своим дыханием моего лица. Он преодолел расстояние и теперь стоял очень близко для обычного разговора.
Я попыталась сохранить свое личное пространство и отступить, но мужчина не дал, прижав меня к своему стальному телу.
Господи…
— Отвечай, — хрипло произнес Дмитрий Сергеевич мне в ушко, отчего холодные мурашки побежали по телу, сковывая его еще сильнее.
— Отпустите, пожалуйста… — Я ничего не понимаю. Что от меня хотят? Он же меня уволить хотел!
— Отвечай, — его голосе слышится сталь.
— На все, — испуганно пролепетала я.
И Воскресенский внезапно улыбнулся. Но эта не была дружелюбная, добрая и веселая улыбка, нет. Так улыбаются хищники, поймав добычу, — зло, с усмешкой.
— На все, говоришь? Раздевайся.
Что?! Меня от услышанного затрясло, и я бы упала, но он держал меня крепко.
— Р-р-раздеваться?
— Ты глухая? Сними чертову одежду! — нетерпеливо ответил мужчина и принялся сам расстегивать мою блузку.
Меня начало натурально колотить от страха. Я поняла, какое он «все» хочет от меня.
— Нет! Я… не готова! Я увольняюсь!
Генеральный мгновенно остановился, смерил меня презрительным взглядом и, насмехаясь надо мной, переспросил:
— Вы не готовы, Виктория? Ну, ничего страшного. Я позвоню в полицию, оформим ваш арест и на суде уже договоримся, — он говорил эти ужасные слова мягко, даже ласково. — Думаю, увлекательные пять лет в колонии вам обеспечены.
— Вы не можете! У вас нет прав! Вы лжете, — я посмотрела в его холодные серые глаза и увидела свой приговор. Мужчина все продумал до мельчайших деталей, и он не отступится. И кому поверят? Безродной девке, у которой есть только свобода, или матерому зверю, у которого весь мир под подошвой дорогих дизайнерских туфель?
— Я не лжец, — его пальцы на моей талии сжались сильнее, — а вот вы маленькая лгунья. Или я утверждал минуту назад, что готов на все?
— Я передумала! — нервно сглотнула и выставила ладони на каменной груди начальства, пытаясь оттолкнуть. У меня, конечно же, ничего не вышло.
— Тогда полиция? — насмешливый вопрос. — Все улики указывают на вас, Виктория.
И я… я сдалась. Потому что так и было. Я сглупила. Как же я сглупила! У меня нет шансов, если босс обратится в правоохранительные органы. Я потеряю то, что ценю в жизни больше всего — свободу. Я не могу. Я столько лет стремилась к самостоятельной жизни не для того, чтобы в итоге остаться ни с чем.
— Правильное решение, мышка, — Дмитрий Сергеевич чуть ли не ласково улыбнулся и рванул мою блузку, не заботясь о ее сохранности. Отбросил ненужную деталь одежды куда-то на пол.
Я лишь вздохнула ставший вязким воздух, когда чуть шершавые ладони скользнули по талии вниз, к бедрам. Вздрогнула, едва меня осторожно, но непреклонно развернули к себе спиной, и мужчина расстегнул мою юбку, и ткань сползла к моим ногам. Мой мучитель помог перешагнуть льняную кучку и подвел к столу. Я сначала не поняла, зачем, но едва осознала, было уже поздно: я лежала животом на холодной деревянной поверхности, а босс уже… он… Я вспыхнула мгновенно! От стыда и унижения на глазах выступили слезы. Я одна, лишь в белье, которое и преградой сложно начать.
— Скажите, Виктория, сколько мужчин раздевали, как сейчас это делал я? — злой голос босса в шею, пока его пальцы поглаживают то, что было скрыто до этого трусиками.
Господи…
— Ну же, — и прикосновения к самому сокровенному ритмичные, мягкие… Меня бросило в дрожь. И на этот раз отнюдь не от страха. Нет, я боялась, но к ужасу добавились… странные ощущения. И не менее странные покалывания в низу живота, тянущие, чего-то ожидающие. И такое чувство, будто мое тело совсем не мое. Я не могла себя контролировать. Я не могла сопротивляться, пока совершенно чужой мужчина совершал… такое!
— Скажи, сколько мужчин тебя касались? — холодный, будто режущий, вопрос и нежное поглаживание меня снизу. Контраст, от которого кружится голова и тело горит сотнями мурашек.
Свободной рукой он приподнял мою голову, заставляя смотреть на свое красивое и безэмоциональное лицо.
— Я жду, — напомнил Воскресенский, не прекращая свои посягательства. Нет, он все продолжал и продолжал, вызывая прикосновениями ко мне тяжесть и удушливый жар по всему телу.
— Н-никто… — мой голос дрожит, а сердце бьется очень-очень быстро.
— Врешь, мышка, — опять говорит ласково, обманчиво ласково. — Мне нужна правда и только она. Сколько мужчин тебя трахало?
— Ни сколько! — успеваю сказать прежде, чем мой пульс оглушает меня на миг, едва его пальцы опускают напряженную тугую горошинку, которую до этого терли, и один из них скользнул в меня.
— Черт, — прохрипел он мне в шею. — Какая же ты узкая!
Я задрожала от нахлынувших эмоций: горечь, наслаждение, нотка боли и стыд. Как же мне стыдно!.. Стыдно и… неожиданно приятно. Однако я чувствую себя преданной, причем предала себя я сама, послушно распластавшись на столе.
Глава 2. Падение
Мне кажется, что я падаю в бездну. В бесконечную и наполненную удовольствием. Я тону, выплываю для единственного вздоха, чтобы вновь погрузиться в негу.