Ледяное пламя

Он двигался так четко, быстро и ловко, будто дикий и опасный зверь. Ледяной меч был продолжением его тела. Он не совершал ни единого лишнего движения. На его фоне Джоан ощущала себя неуклюжей медведицей, неповоротливой и медлительной. Куда менее совершенной и безупречной.

Седьмое пекло, он нравился, действительно нравился ей. Он держал в плену непонятно зачем, но хорошо обращался. Прислушивался к ней, хоть сам и не мог ничего сказать. Этот тренировочный бой был единственным способом с ним взаимодействовать помимо игры в гляделки. И поэтому ощущался чем-то большим. Это был немой диалог.

Он поддавался. Он без проблем мог перехватить клинок в воздухе, как делал уже не единожды. Но для него это была игра - и странно было ощущать, что он вообще понимает, как можно сражаться не всерьез. Для удовольствия. Ему не чуждо было удовольствие?

Может, поэтому он и притащил ее сюда. И пялился, когда у него не было других дел. Это просто доставляло ему удовольствие. Потому что больше ничто не доставляло.

- Почему я? - спросила она, когда их клинки скрестились в очередной раз, и они оказались друг напротив друга, в опасной близи. - Почему ты выбрал меня?

Король Ночи отпрянул назад, заставив лезвия лязгнуть друг о друга. И, убрав меч, пристально посмотрел в глаза.

- Тебе было все равно, кого сюда притащить, или ты решил сделать это после того, как меня увидел? Я хочу это знать. Это важно.

Он не мог ничего ответить. Он даже не понимал, что означают ее жесты - поэтому не мог общаться и с помощью них.

Она чуть склонила голову, продемонстрировав, и пояснила:

- Так делают, если хотят ответить «да». Ответь, ты принес меня сюда, потому что это я, не потому, что тебе нужен был хоть кто-нибудь?

Он кивнул спустя пару мгновений. Жаль, что так невозможно было ответить, на кой хрен она ему сдалась. Но можно было попробовать угадать.

- Я понравилась тебе как женщина?

То, что он не кивнул на этот раз, действительно удивляло. Даже пугало - потому что а зачем она ему еще? Другие варианты были куда страшней.

- Ладно, - угрюмо буркнула Джоан, решив об этом не думать. И присела на шкуры, давая отдых уставшим ногам. Здесь толком негде было разминаться, и теперь они с непривычки болели даже от такой мизерной нагрузки. И от холода. Рядом с ним всегда было холодно. Наверное, он ушел бы, если бы она прогнала его. Но тогда она осталась бы совсем одна. Одиночество было невыносимее. - Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь, раз уж ты не можешь ничего мне рассказать?

Он хотел. Может, давно уже стоило предложить? Это хотя бы могло развеять скуку.

- Пока я здесь, с моей семьей происходят ужасные вещи. А я даже ничего об этом не знаю. Это тяготит меня. Но на самом деле… Немногие из них считали меня своей семьей. И их дом никогда не был мне домом. Поэтому я отправилась в Ночной Дозор. У меня нет ни имени, ни титула. Только клеймо бастарда. Мои дети все равно не обрели бы ничего. Меня никто не взял бы в жены. А даже если взял бы какой-нибудь лорд, это вряд ли был бы достойный человек. Без любви… Лучше не быть ни с кем, чем выходить замуж без любви. Посвятить себя долгу. Служению своей стране. В голове это все выглядело лучше.

Она усмехнулась, посмотрев на него, как могла бы смотреть на друга. С доверчивостью. С легкостью. Между ними не было напряжения, и даже непонимание из-за банальной неспособности общаться отошло куда-то на второй план.

- Ты когда-нибудь ощущал боль от рухнувших надежд? Разочарование, что все не так, как ты себе представлял?

Он приоткрыл рот, обнажив острые зубы. И что-то произнес на своем языке - впервые за много дней. Его голос заставил вздрогнуть. Он был похож на свист морозного ветра. Жуткий, пугающий. Она все равно не понимала его.

- Я не знаю, что ты говоришь.

Он присел и начал чертить что-то на снегу. Джоан подошла ближе, чтобы рассмотреть его рисунок. Ветвистое дерево, оплетающее ветвями человека. Что он этим имел в виду?

- Я все равно не понимаю, о чем это, - вздохнула она. - Мне жаль. Я хотела бы понимать тебя. Я слышала о Белых Ходоках всякие ужасы, и большая их часть - правда. Но далеко не все. Ты не такой, как о тебе говорят. Мне хочется узнать больше о тебе. Но как узнать, если ты не можешь говорить со мной?

Она могла поклясться, что видит боль в его пронзительных голубых глазах. Нечеловечески красивых и завораживающих. Он не пугал. Пугали холод и голод. А ледяной монстр не хотел причинять вреда. Он хотел пообщаться. И мог сделать это только так.

- Ты убил Призрака? Когда он на тебя набросился?

Король Ночи кивнул, подтверждая. Он вряд ли мог оставить лютоволка в живых - свирепый зверь ни за что не отступил бы. Призрак, конечно, не хотел, чтобы она замерзла насмерть, но Белые Ходоки казались ему куда худшей угрозой. Он не понимал, что Король Ночи хотел спасти. Да и не важно, чего он хотел - плен в этой пещере все равно мало походил на спасение. Скорее на более долгую и мучительную смерть. Но все-таки эта смерть была интересной. Происходящее медленно убивало, и Джоан сбежала бы при любой возможности просто из чувства самосохранения. Вот только на самом деле не хотелось сбегать.

С ним было лучше, чем с людьми. В его обществе она чувствовала себя в безопасности. Но этого было мало. Кроме него самого вокруг была еще окружающая среда. Он не мог существовать в ее мире. А она долго не продержалась бы в его.

Она уже не злилась из-за Призрака. В конце концов, человек зарубил бы его просто ради самообороны. Вряд ли лютоволк мог повредить Белому Ходоку, но какие у него были варианты? Призрак не подпустил бы к ней чужих.

Король Ночи ценил жизнь. Ее жизнь. Значит, он понимал, что вообще значит жизнь. Способен был ее оберегать. Как мог.

Вот только зачем?

========== Часть 3 ==========

Она говорила, он слушал. Смотрел на нее внимательно и изучающе, сидя невдалеке и никогда не подходя слишком близко. Она рассказала ему обо всей своей жизни. Впервые наконец выговорившись. Он был единственным, кому было интересно слушать нытье несчастного одинокого бастарда. Он не мог утешить, не мог ответить - но ему было не все равно.

В какой-то момент она едва не заплакала, рассказывая ему о своих чувствах. И он, подойдя ближе, провел ладонью в нескольких сантиметрах от ее лица, будто хотел погладить по щеке. Она впервые улыбнулась ему, подняв глаза. Это тронуло. Ей хотелось коснуться его. Уткнуться ему в плечо и плакать. Но она не могла.

В один из дней он, едва войдя, жестом позвал ее за собой. И она последовала за ним, накинув мех.

Он привел к алтарю. Странному, пугающему месту. Ребенок, лежащий на алтаре, заливался плачем. Это был сын Крастера - Джоан была в этом уверена. Одного из них тогда унесли Белые Ходоки. Те самые боги, которым он приносил жертвы. А этот, возможно, был сыном Лилли.

Король Ночи двинулся вперед, но Джоан удержала его за плечо.

- Что ты с ним сделаешь?

Он жестом пригласил ее следовать за ним. Это все, что он мог.

Он подошел к алтарю и взял ребенка на руки. И коснулся когтистым пальцем его щеки. У Джоан перехватило дух, когда она увидела, как глаза младенца наполняются синевой. Король Ночи создавал нового Белого Ходока. Он мог сделать ее такой же? Это было… предложение? Или…

- Если ты сделаешь это со мной, я стану такой, как они? Безжизненной марионеткой, повинующейся твоей воле?

В чем тогда была разница?

Он передал ребенка другому Ходоку и повернулся к ней. Поднял руку, но не коснулся - она замерла буквально в сантиметре от щеки. Он спрашивал разрешения. Он давно этого хотел. Именно этого. Он просто не мог об этом сказать. А теперь у него получилось объяснить.

- Если я этого не хочу, ты отпустишь меня?

Он не схватил за горло. Как в прошлый раз. Он только пристально смотрел.

Он отпустил бы. Если ему так важно было, чтобы это стало ее добровольным решением. Достаточно было отказаться теперь, когда она все поняла.