Страница 143 из 167
— Но как же… — Любка знала, волшебники умеют читать мысли.
— Люба, разве не предсказано каждому миру, что однажды придет не Сын Бога, но кто-то, кто переставит местами одно с другим. И мир погибнет, если Зло перевесит. Понятно, что люди пытаются передать пророчество духов по-своему. И придумывают героя-спасителя, который будет биться с посланцем. Но кто мог бы противостоять тому, кто имеет власть над землею и всеми мирами? Разве твое появление на свет не было проявлением его воли? И как маги могли восстать на того, кто дает им силу иметь на земле власть? А они как думали, наступят на него ногой, а Бог за это их по головке погладит?
— Что, прямо все-все-все? — изменилась Любка в лице.
— Люди уходят… А духи премиленько целуют их на прощание.
— В лобик! — оба волшебника рассмеялись.
Заметив изумленный и подавленный Любкин взгляд, волшебник пояснил:
— Мы не люди, мы Боги. Если мы могли создать их раз, неужели не сможем повторить свой эксперимент еще миллион раз? Мы украшаем свой сад. Но если елочная игрушка пытается разбить все другие, долго ли она будет радовать взгляд? И кто может заставить нас перестать эволюционировать? Устаревшие игрушки?
— Ты неплохо справилась с заданием, — похвалила волшебница, взглянув на опаленные деревья.
— Приятно было смотреть на море пролитых слез и внезапные вспышки проснувшейся памяти. Мы рады, что обошлось без жертв.
— Люди потеряли целые состояния, — расстроено проговорила Любка. — Мне на такую машину никогда не заработать, — она взглянула на внедорожники. Что ни говори, а многие очень даже неплохо устроились.
— Ну… — волшебник взглянул на трассу, прищуриваясь. — Не все они заработаны честно, это первое, второе — многие ли не нарушили правила дорожного движения. Допустимая скорость на этой трассе девяносто км в час и выдержанная дистанция между машинами. И третье, кто думал о будущем — позаботился о страховке.
— Неужели ты и в самом деле хотела бы потерять девственность от того мальчика? — волшебница наморщила нос, почесав его.
Любка покраснела. Оказывается, за нею все это время следили. Ужас! Но раз уж ее уличили, она решила быть откровенной.
— Я много раз дотрагивалась до других, — призналась она, смутившись, — но я больше ни один не помню так, как Лехин. Других как будто не существует.
Волшебник захохотал, волшебница с сочувствием похлопала по плечу.
— Это оттого, что он у тебя был первый.
— Я, наверное, глупо думаю, да? Мне и самой так кажется… Мне столько лет, а я чувствую себя все такой же, как раньше… Люди другие.
— Почему в тридцать, в сорок и в пятьдесят люди должны забывать, что рождены не для жизни, а для смерти. Смерть приходит к человеку, когда он приглашает ее к себе. Люба, в твоем мире люди живут и сто пятьдесят, и двести лет. Ты молодая девушка… Несколько подъеденная червем, но как все люди этого мира. И твое желание расти дальше, лишь доказывает, что где-то внутри тебя скрыт огромный потенциал. Ты маг, и в тебе сила — закрытая, но она нашла выход.
Наверное, Любке не было так легко с тех пор, как она оставила училище. Один этот день изменил всю ее жизнь. Теперь занятия перестали быть ей в тягость. Она уже не смотрела по сторонам и не пыталась подстроиться под окружающих людей, копируя их и примеривая на себя.
И наконец-то сдвинулась с мертвой точки…
В первый же вечер, когда она доковыляла в тапках и халате до квартиры и сообразила, что внутрь ей не попасть, ибо ключ остался на столике в прихожей, она вдруг почувствовала посыл: «иди через дверь!». Перед глазами мелькнула рука, сделав пас, и прозвучало странное слово.
Любка повторила все в точности.
И сразу увидела свою прихожую, будто стена стала полупрозрачной. Она преодолела ее без труда. А когда оглянулась, стена стояла на месте. Только словно бы уже через темное стекло она вдруг заметила, как перед ее дверью с той стороны застыл сосед сверху.
И снова пас рукой, и слово, вылетевшее из подсознания — сосед тихо выругался и побрел вниз, ни разу не оглянувшись.
«Надо запомнить!» — подумала она.
Она вдруг начала получать информацию, которая не могла приходить ни от волшебников, ни от духов, ни от людей этого мира. Словно что-то сломалось там, на границе миров. Она понимала, что знания приходят с того света. Носитель ее матричной памяти, ее истинный, был магом, посвященным во многие тайны — и учителя, не желая того, рассказывали ей, как быть богом, как держать под контролем свою силу.