Страница 86 из 125
"Тенью" оказался брат Иникай. Монашескую сутану и знак Аспарока сейчас скрывала обширная накидка, да и в целом священник изменился. Теперь у него под правым глазом налился темной краской огромный синяк.
— Ого, — присвистнул Искатель. — Неплохо тебя кто-то приложил. Посмотреть бы на этот кулак…
— Не кулак, а дубинка, — вздохнул монах. — Аспарок хранит меня, но все же я пропустил пару ударов.
— Неужели ты напал на стражу? — с толикой изумления осведомился Вимас.
Иникай отрицательно замотал головой, грустно возвестив:
— Нет, то были… друзья. Но наша дружба не выдержала испытания этой ночи. Меня решили предать в обмен на собственную свободу. И думается мне, что в пределах Мерсина мне уже не будет покоя. Поэтому я решил идти с вами, неся благословения Аспарока всем вашим деяниям. Вы рады этому? Я — безмерно!
Смотрящий на все это начальник караула выругался себе под нос и сплюнул на пыльную землю.
— Зайдем внутрь, — коротко буркнул он. — Мы здесь как на ладони. Поговорим в более тихом месте. И уберите со своих рыл эти улыбки, со стороны это должно смотреться так, будто мы вас арестовали.
Сбоку от лестницы, ведущей на верхние уровни Фортификаций, оказалась широкая железная дверь, почти невидимая в условиях сумерек и особой серой краски, сливающейся с каменной кладкой основной стены.
За массивными воротами оказался широкий коридор, намекающий на то, что стена укреплений не была монолитной, в ней имелись проходы, отдушины и даже целые комнаты. Имелись тут и подземные рукотворные каверны, служащие как погребами-хранилищами, так и тюремными камерами. Не зря Фортификации называли в народе — Длинным замком.
Караульные провели гостей на уровень вниз. Как оказалось, стена укреплений возвышалась не только высоко над землей, но и уходила глубоко под землю, защищая от подкопов и проседания огромной массы камня над поверхностью.
Несмотря на принесенные факелы, вокруг было темно. Сырость и окружающая плесень могли убить любого за пару месяцев. Отчего-то казалось, что местные заключенные не проживали и этого срока. Об этом навязчиво сообщал характерный запах разлагающейся плоти.
Завернув в какую-то бытовку, уставленную гниловатыми бочками и черенками от лопат, начальник караула повесил факел на стене, знаком приказав замыкающим колонну мерсинцам запереть дверь.
Солдаты моментально исполнили приказ, ехидно и кровожадно уставившись на магов и монаха. Все это не предвещало хорошего исхода. Особенно то, что при свете огня гости узрели на стенах кровавые подтеки и разводы.
— Здесь никто не услышит ваши крики, и никто не увидит того, что я не исполнил свою… работу! — злобно произнес глава вояк. — Вы, маги, считаете себя умнее других, но через эти стены прошло немало таких же умников. Входили живыми, выносили мертвыми…
Диани при этих словах снова потянулась к гардам своих мечей. Искатель же просто внимательно слушал речь караульного. Иникай вообще не реагировал ни на что, ковыряясь в зубах оторванной щепочкой от факела.
Дождавшись, когда оратор умолкнет, Искатель добродушно заявил:
— Уверен, мы сможем договориться. Всегда дело лишь в цене…
— Не в этот раз! — буркнул наемник, знаком подавая сигнал своим подчиненным. Солдаты моментально окружили гостей, звеня металлом клинков.
— И дело не только в том, что вы — маги. И не в моей личной неприязни, — продолжил глава караульных, сверля троицу взглядом. — А в том, что этот… монах, брат Иникай, за которого вы собирались заплатить, мешает не только капитану Мирабасу, но и тем, кто платит мне за работу по провозу контрабанды через границу Мерсина. И на него давно пришел заказ, его хотят устранить, и цена за голову поразительна. Раньше нам не удавалось подловить его в тихом месте, но теперь… он сам пришел к нам в руки! А вы, площадные клоуны, умрете только потому, что свидетелей нельзя оставлять в живых…
Ликориан бросил быстрый взгляд на друга, елейно отметив:
— А ты умеешь заводить друзей.
— Служба Вышнему нашему полна препятствий, — пропел Иникай, сложив руки на груди. — Иногда приходится искупаться в бочке с дерьмом, чтобы встать на путь Истинный.
— Я бы сказал — в озере дерьма! — поправил его Вимас.
Монах кивнул.
Ликориан картинно вздохнул, обратившись к главе мерсинцев:
— Неужели вы решили убить нас? Вот так, в этой сырой пещере? Без шанса выжить? Как вы могли так поступить с честными чародеями и одним не менее честным священником?!
Иникай хохотнул, отчего караульный стал еще мрачнее.
— Шути сколько влезет, — буркнул он, указывая на кольцо, надетое на худой и длинный палец. — Ваши магические фокусы не подействуют на тех, кто находится в комнате. Это кольцо с прозрачным люманитом, оно защитит меня от ваших чар. А без магии вы пустое место, не большее, чем келиские рабыни!
Искатель, поджав губы, с интересом вгляделся в перстень наемника.
— У… — протянул маг, понимающе закивав. — Люманит, камень магов, усиливающий заклинания. Он очень поможет против чародеев… ужасающая вещь…
Караульный презрительно фыркнул.
— Можешь и дальше разыгрывать комедию. Я применял его уже множество раз! Чародейское отродье не может пробиться сквозь создаваемую кольцом ауру. Так что ваша сила вам не поможет. И тот медальон, со странным желтым камнем, что висит на шее твоей девки, отправится в ближайший бордель, где я выторгую за него целый месяц отличных утех.