Русские циклы

Таким образом, приходиться делать вывод о том, что скандинавы оставили на Руси гораздо меньше следов, чем можно было ожидать по материалам летописи. Присутствие их концентрировалось в немногих пунктах государства. Но и там они составляли лишь небольшую часть населения. Единственным исключением является Шестовицкий могильник близ Чернигова, где их доля довольно значительна. Завоевание Олегом Киева несомненно вызвало большой прилив варягов в Среднее Поднепровье. Но в массе своей они оставались здесь элементом временным, не укоренённым. Варяги служили в дружине киевского князя, торговали или транзитом следовали далее – в Византию. Затем, скопив какое-то состояние, возвращались на родину. Немало варягов погибало в военных походах и морских экспедициях. А те немногие, что оседали на Руси, быстро ассимилировались среди местного славянского населения, перенимая язык, обычаи, верования. Через одно-два поколения потомки варягов уже не выделялись из общей массы. Влияние скандинавов на русскую культуру было невелико. Скажем, единственный термин из дружинного лексикона, заимствованный у скандинавов – гриди (младшие дружинники) распространён был только на севере, в Новгородской земле.

Киевские князья активно использовали динамичный варяжский элемент. При династии скандинавского происхождения скандинавы поначалу составляли, видимо, верхний слой знати, ближнюю думу, отправляли посольства, занимали первые места в дружине. Хотя и немногочисленные в местном обществе, они играли самую видную роль, что и отразилось в летописи. Основная же масса варягов на Руси представляла собой наёмников, временные воинские отряды, которые русские князья использовали в своих предприятиях.

Каким образом отдельные варяги становились русами, демонстрирует пример воеводы Свенельда. При Святославе Свенельд был вторым лицом в государстве. Договор Святослава с императором Византии заключался от имени Святослава и Свенельда. Важнейшую роль играл Свенельд и при Игоре, будучи одним из главных воевод его последнего похода. Однако имя Свенельда отсутствует в договоре Игоря с греками. Это может означать лишь одно, – что Свенельд в ту пору ещё не входил в число руси. При Игоре он был ещё пришлым чужаком – варягом, служилым наёмником[43].

Варяги – скандинавы принесли на Русь очень мало собственного этнокультурного содержания. Мы видим, что уже в начале X века они клянутся славянскими богами и заключают договоры на славянском языке. Но они послужили активным, динамичным элементом этнополитогенеза, посредством которого, в том числе, русский этнос из Среднего Поднепровья, изначальной Руской земли, распространялся по обширной территории Восточно-Европейской равнины. Культура, понятия, представления, родившиеся из контакта поднепровских славян с ирано-русами, были перенесены в другие области великой равнины вместе с названием страны. Центром этнополитической системы была земля полян, этногенез которых клонился к закату. Вскоре после образования Руси поляне перестают упоминаться в летописи. Выполнив свою историческую задачу объединения восточного славянства, они сходят с исторической сцены, постепенно слабеют и растворяются в общерусском населении. Древнерусский этнос возник как система, лишённая сильного центра. В пределах её доминировал субэтнический уровень, представленный областными субэтносами, возникшими преимущественно на славянском субстрате с прибавкой тех или иных инородных элементов. В этом причина глубокой и необратимой политической раздробленности, в которую впадает Киевская Русь. Вскоре по завершении фазы подъёма она быстро распадается на обособленные области – земли.

По своей структуре древнерусская система была вовсе не оригинальна. Примерно того же типа были современные ей децентрализованные этносистемы – германская и северо-итальянская. Но этнос, возникший на открытой и незащищённой границе Христианского мира с Великой степью, ждала иная – неевропейская судьба.

Походы в Грецию и Персию

Неизвестны причины, побудившие Игоря к походу на Константинополь в 941 году. До того отношения были мирные, ещё в 30-х годах русы служили в византийском флоте. Возможно, на причину похода проливает свет Еврейский аноним. Напомню кратко содержание этого документа. В нём говорится, что некий русский правитель Х-л-гу (Хелгу или Халгу) по подстрекательству византийского императора внезапным нападением захватил хазарский город Самкерц (Тмутаракань). Хазарский полководец Песах освободил его, затем вторгся в Крым, взял три греческих города, истребляя христиан. После этого он напал на Хелгу, победил его и принудил воевать против греков. Хелгу воевал на море против Константинополя 4 месяца и потерпел поражение от греческого огня. Стыдясь своего поражения, Хелгу не вернулся в свою землю, а пошёл морем в Персию, и там пал он сам и его войско[44].

Рассказ источника повествует о реальных событиях середины X века, но требует критического осмысления. Кое-кто поторопился увидеть в Хелгу – князя Игоря. Но это не может быть Игорь. Во-первых, Игорь – не Халгу (Олег). Если же предположить, что это не имя, а титул, то неизвестно, чтобы Игорь носил такой титул. Далее, в источнике говорится, что город Самкерц был захвачен врасплох, потому что в то время «не было там начальника», т. е. русский князь улучил удобный момент. Но такой момент мог подстеречь только человек, находившийся неподалёку от города. Для Игоря, постоянно находившегося в Киеве, такое невозможно. Киевский князь Игорь никогда не ходил походом в Персию и погиб совсем в другом месте. Таким образом, князь Игорь и князь Хелгу Еврейского анонима – разные личности.

По-видимому, речь в источнике идёт о русском князе Боспора. О том, что у русов были владения в Восточном Крыму, свидетельствует содержание договора Игоря с греками (945): «Если придут чёрные болгары и станут воевать в Корсунской стране, то приказываем князю русскому, чтобы не пускал их, иначе причинят ущерб и его стране» (ПВЛ). Корсунская страна это византийские владения на южном берегу Крыма с центром в Херсонесе (Корсуне). Чёрные болгары обитали на Кубани и в Приазовье. И как же мог русский князь помешать болгарам напасть на Крым, сидючи в Киеве? А никак бы не мог. Зато совершенно ясна ключевая позиция Боспора в случае такого нападения. Располагаясь на Керченском полуострове, русы контролировали узкий пролив из Азовского моря в Чёрное, который в зимнее время замерзал и открывал дорогу, по которой могли пройти болгары с Тамани, направляясь в набег на Крым. То же подтверждает и Лев Диакон, повествуя, как император Византии потребовал от Святослава удалиться в свои области и к Киммерийскому Боспору[45]. Эта формула встречается у него неоднократно. Итак, византийцы явно считали Керченский полуостров находящимся под властью русской державы.

Таким образом, становится понятно, что Хелгу, о котором повествует Еврейский аноним, может быть только князем крымских владений русов, расположенных через пролив – напротив Тмутаракани. А весь боевой эпизод предстаёт в настоящем свете – как локальное столкновение на периферии трёх держав: Хазарского каганата, Византийской империи и Русского государства.

Однако этот локальный эпизод стал поводом к более масштабным событиям. Крымский князь русов Олег или Халег потерпел поражение от хазар и лишился захваченной добычи. Всё это ещё не могло побудить Игоря пойти войной на Византию. Как дальше развивались события можно только догадываться. Возможно, ключ к разгадке находится в характере самого Игоря, как он изображён в летописи. Игорь был человек слабовольный, склонный поддаваться стороннему влиянию. После случившихся событий русский князь Боспора (скорее всего он был родственником Игоря, одним из его племянников) находился в затруднительном положении. Хазары принуждали Олега к войне с греками под угрозой разорения его владений, а сил для такой войны у него было слишком мало. Тогда он начал склонять великого князя к совместному походу. Великий князь был, конечно, недоволен провокационными действиями греков, втянувших его в неприятности. Слабый Игорь мог увлечься мечтой стяжать славу далёких предшественников, о походе которых ходили легенды. Ему могло представиться, что такой поход разом и прославит его имя, и обогатит добычей, и снимет все недоразумения в отношениях с хазарами.

43

Вернадский Г.В. Киевская Русь. М.; Тверь: ЛЕАН; АГРАФ, 2000. С. 46.

44

Голб Н., Прицак О. Хазарско-еврейские документы X века. М.; Иерусалим, 1997. С. 134 – 142.

45

Диакон Л. История. М.: Наука. 1988. С. 56–57.