Туман

Гора быстрым шагом двигался по коридорам станции. Откатив в сторону дверь кладовки, он достал давно приготовленные для этого закрытые доспехи, едва-едва не дотягивавшие по защите до “дома”, космического скафандра, и начал одеваться. Таймер отсчитывал для него остаток от получаса - именно столько, как предполагал кастрат, белокожий и человек гарантированно проживут. Именно во столько он должен уложиться с подготовкой всех сюрпризов и презентов, до того, как на арене начнется бойня.

Сегодня Грозный дважды переступил предназначенную для его выходок черту.

Комментарий к Мой бой окончен, близится конец.

Тэм Гринхилл “Храброе сердце”

Мой бой окончен, близится конец.

Из рук Судьбы я принимаю чашу.

Услышь меня, всевидящий Творец!

Один ты, Боже, знаешь, как мне страшно…

Кипящий гнев взбесившейся толпы,

Безликое бушующее море,

Бессмертие не терпит суеты

В обряде очищения позором.

Земля чужая примет мою кровь.

Те, кто остался, поднимите знамя!

Не оставляй меня, моя любовь,

Не властен больше суд людей над нами.

Когда не будет больше сил терпеть,

И холодом дохнёт седая вечность,

Ты тенью вдруг появишься в толпе,

И, улыбнувшись, мне пойдёшь навстречу:

Я знал, что ты придёшь, я ждал тебя,

Когда из тела жизнь рванётся криком,

И жизни нить жестокая Судьба

Обрежет на клинке застывшим бликом.

Когда лоскут священного холста

Отпустят вдруг разжавшиеся пальцы,

Моя душа к тебе сойдёт с креста

И мы уйдём, чтоб больше не расстаться.

========== Ваша жизнь - за моим левым плечом, ваша смерть - за моим правым. ==========

Сталь с Хромом сидели на втором наблюдательном посту «питомника», самой старой части комплекса, оборудованной под содержание жесткачей. От шоу на арене их отлучили в наказание за упущенную добычу, но, честно говоря, братья не особенно этим огорчились. Им вполне хватило предыдущего зрелища.

Второй наблюдательный пост был сам по себе неприятным местом. Не то чтобы жесткое мясо могло всерьез разбежаться и натворить бед, но его постоянное шуршание и царапанье за стенами действовало на нервы любому яутжа, если он, конечно, не обладал хладнокровием Горы. Кроме того, последние час или полтора жесткачи почему-то беспокоились.

Сперва братцы пытались не замечать нарастающего шума, играли в «чей лоб крепче», а когда заболели лбы – в бранные слова, но скоро не обращать внимания на волнение добычи стало просто неприлично.

- Что-то с ними сегодня не так, - первым озвучил очевидное Хром. – Давай пройдемся и посмотрим, что случилось.

- Чтобы на тебя свалился какой-нибудь сбежавший мордопрыг? – хмуро спросил Сталь. Он все еще злился за кусты-едянки.

- Да ладно тебе. Все мордопрыги или в холодильнике, или в яйцах, а яйца тоже в холодильнике. Наверное, кто-нибудь из них где-то застрял и не может выбраться, вот и перебаламутил всех… Пойдем. А то потом опять от Горы достанется, что плохо караулим.

- От Горы полюбому достанется, - пожал плечами старший из братьев. – Он сегодня будет злой. Ему генмод приглянулся, хотел его к нам переманить, а Грозному как что под набедренную повязку попало… Ладно, пойдем на первый пост. По дороге посмотрим, что как, и доложим Рыжему.

Застрявшего жесткача по дороге не нашлось, но твари обеспокоенно сновали по вольерам, поводя безглазыми блестящими головами, словно к чему-то прислушиваясь. На втором повороте Хром схватил брата за руку:

- Смотри!

Угол решетчатой панели отошел от крепления и был уже порядком отогнут. Наружу торчала когтистая лапа и старательно расширяла дыру.

- Шевелим задницами. За пять минут не разворотит, но если провозимся с докладом дольше, пошлют заделывать.

Каморка первого поста была в пятнадцати метрах за поворотом, и братья припустили бегом. Занятый разрушением клетки жесткач даже не попытался их схватить.

- Рыжий, в пятом… - начал Сталь с порога и замер, как стоял. Рыжий лежал на навзничь. Копье все еще торчало из-за его спины, но голова и грудь разошлись на две идеально равные половины. На остатках морды застыл ужас.

- К-кто его так? – прошептал из-за спины брата Хром. – Неужели матка вырвалась?..

- Не дури. У матки хвост и когти, а здесь разрублено. И не копьем, срез слишком… - Сталь запнулся, - слишком ровный. Это ксанг или прямой клинок, как у умана.

- Ты думаешь, что он сбежал?

- Я думаю, откуда он взялся, - буркнул старший. – И не могли ли оттуда взяться другие.

Где-то в глубинах питомника грозно взревела матка, и потом оттуда же прокатился рев чего-то… совершенно не знакомого.

- Что бы это ни было, оно там, - прошептал Хром. – И знаешь… я вовсе не хочу это видеть…

- А придется, - вздохнул Сталь. – Если Грозный, Камень, Монета или даже Гора узнают, что мы просто смылись, вместо того чтобы выяснить, что случилось, из нас вырастят еще двух перерожденцев. Ты это понимаешь?

- Я понимаю. А ты уверен, что эта штука не сделает с нами что-нибудь еще хуже?

- Не уверен. Но она сделает это хотя бы быстро. А висеть за шею на арене над яйцом я не согласен.

- Умеешь убедить, - усмехнулся Хром.

Сталь двинулся первым. Почти сразу мимо него прошмыгнул жесткач, но снова не обратил на раскладывающего копье воина никакого внимания. Дыру в пятом вольере уже расширили и все заточенные в нем солдаты исчезли, но два или три хвоста мелькнули в конце коридора.

- Они собираются к матке, - прошептал младшенький.

- Они игнорируют нас, а это очень странно, - так же тихо откликнулся Сталь. – Никогда такого не видел.

Очень скоро ему пришлось признать, что в жизни он не видел многого. Перекресток впереди, возле площадки с холодильниками, стал плацем для без малого двух десятков тварей. Причем выглядели они сейчас, как самый натуральный строй, разве что стояли не по росту. Стояли и наблюдали, как нечто с пугающей легкостью срывает толстую массивную решетку, чтобы выпустить на свободу несколько стражей.

- Они собираются к нему, - чирикнул Хром потрясающе невовремя, и нечто повернулось.

Ростом существо не уступало ни Горе, ни Крови, но было куда тоньше и изящнее. Темное, почти черное тело с непонятными белыми символами, то ли росписью, то ли татуировкой, напоминало полированное дерево копейных рукоятей. Ширину плеч до некоторой степени скрадывал меховой плащ, а голову венчал вместо маски выбеленный трофей какого-то крупного зверя с раскидистыми рогами.

Сталь немного растерялся – в пропорциях этой маски было что-то ненормальное, неправильное, словно… словно… словно под ней не было другого черепа, толкнулась в висках мысль. Словно маска срослась с головой, а драгоценные камни и впрямь стали глазами. Существо зарычало и сделало шаг к молодым воинам.

Старший выставил перед собой копье. Он уже понимал, что в первый и последний раз в короткой жизни встретился с демоном.

- Хром, беги! Сообщи старшим! Ну?!

Хром был единственным его родичем, оставшимся в мире живых, и Сталь ценил эту улыбку Черного Воина. Отец их давно погиб, мать залюбил до смерти отчим, а Гора… да, Гора по сути подобрал двух мальков на перепутье и вырастил, как сумел. Увидеть разорванного демоном брата Стали вовсе не улыбалось.

Существо оказалось рядом в какие-то доли секунды и старший отчетливо понял – все. Он чудовищу с каменными глазами не противник, просто не хватит ни умений, ни скорости. С ним, наверное, в одиночку не выстоит даже великий Ровный. Рука с длинными острыми когтями перехватила занесенное в ударе копье, вырвала его, отшвырнула. Сталь попытался отступить на шаг и упал, споткнувшись о чей-то хвост.

- Не смей! Не смей его трогать!

- Хром, убирайся! – Заорал старший, выпуская запястники. – Пшел вон, кому говорю?!