Туман

- Стой! - Ему навстречу вылетел Кей. - Эта дрянь стелится по земле! Мы на холме, а оно потечет вниз! Стой, кому говорят!

Рывок внял голосу разума. Из тьмы доносились крики и рычание.

Несколько темных фигур поднялось на границе светового круга, и три бойца одновременно бросились на них. Ближайшего противника Туман почти сразу заколол стальным ведьмачьим мечом - скорости ему хватило даже сейчас, - а потом на плечи снова обрушилась сеть. Одну он успел разрубить, но вторая и третья оказались и прочнее, и быстрее. Вывернув шею и едва не лишившись глаза, по которому прошлась острая горячая нить, он успел рассмотреть, как падает спутанный Рраш-Ар, и как трое или четверо стрелков никак не попадут по ведьмаку. Один из них пронзительно закричал - серебряный клинок, смазанный маслом от рептилоидов, рассек бедро, но очередная сетка все-таки бросила Кейана на землю.

Неприятный запах разъедал горло. Туман уронил голову и отключился. Газ Молота сработал

на славу.

Зарезать связанного человека, который и коконом пытался хоть как-то навредить ловцам, пока не вырубили, Гора не позволил. Для этого, правда, пришлось крепко врезать по башке Камню, но такими мелочами офицер никогда не озабочивался. Под его чутким руководством бессознательных воинов перекантовали в афитеатр Арены и пристегнули к каменным клыкам длинными сверхпрочными цепями. Делать все это пришлось вручную, и офицер на минуту задумался, куда усвистал на “Ужасе” Заряд, и сколько он в этом “куда” будет шляться.

Цепи Гора отрегулировал так, чтобы не мешали движению, в том числе и на человеке. Обычно это не проверялось. После еще нескольких минут проверок и прочих подготовительных работ офицер вложил в расслабленные руки Ровного, Рубина и Рраша по копью, а человеку и белокожему - их странные мечи, и отправился показывать Вожаку видеозапись отлова без пары тщательно вырезанных сцен.

Комментарий к Горестей не счесть, да надежда есть…

Рязаныч, “Пелленорская битва”

Красная роса пала на поле,

Стелет сизый дым от костров.

Те, кто сомкнул очи, не плакали -

Что им до живых мертвецов?

Солнце над тучею,

Время тянучее,

Поредела стойкая рать…

Радость умерла, но надежда

Что-то погодит умирать.

Много славных почило смерть за честь -

Их имен и в час не назвать.

Павших безымянных вовек не счесть -

Эх, было б только песни кому слагать.

Впредь и во времени,

Клянусь на стремени,

Не скликать подобную рать…

Радость умерла, а надежда

Что-то погодит умирать.

Разные дороги на погибель

Привели лихих молодцов,

Разные дороги - но подвигом

Завершился путь их в конце концов.

Чайки над городом,

Подобно воронам,

Силятся беду накликать…

Радость умерла, да надежда

Что-то погодит умирать.

Ветра жалкий вой над курганами,

Время в усыпальницах спит…

Радость умерла, но не рано ли?

Кто нам, братцы, спеть запретит?

Спрячь слезы на щеках,

Самое времечко

Вспомнить, как рубилися встарь!

Горестей не счесть, да надежда есть…

Что же ты взгрустнул, государь?

========== Мой бой окончен, близится конец. ==========

Туман пришел в себя от прикосновения и сразу услышал голос Кея в своей голове:

— Мы на арене. Собираются или приносить в жертву, или бои устраивать. Все на цепях, цепи длинные и прочные. Я попробую свою сплавить втихую, но не особо надейся. Уроды собрались наверху и ждут, когда очухаемся. Как ты?

— Плохо, - честно ответил генмод попробовавший повернуть голову. - Все плывет, как только начинаю шевелиться. Ласточка?

— Хрен с тобой, пусть будет ласточка.

Ему в ладонь вложили пузырек, и Туман, с усилием подняв руку, влил горькое вещество в рот.

— Сколько она действует?

— Четыре часа. Не думаю, что мы столько провозимся. Или сбежим… или нет.

— Лучше сбежим.

Мод чувствовал, как быстрее заработало сердце. Картинка обрела четкость, отвратительный шум в голове потихоньку сошел на нет. Пальцы крепко стиснули рукоять ведьмачьего меча. Туман оттолкнулся от каменного крошева и встал на ноги. Слева от него почти в ту же секунду поднялся Ровный.

Из широкой площадки метров в сто шириной торчали полукругом восемь каменных клыков, грубых монолитов, наскоро обкромсанных лазером. От каждого тянулась цепь со стальным ошейником - три лежат на земле, пять замкнуты на пленниках. Не рассчитаешь длинны цепи - можешь сам себе свернуть шею…

Напротив, на высоте около двух ростов яутжа тянулось что-то вроде открытой галереи. На ней стояли изгои, по центру - Грозный собственной персоной и рядом с ним - Гора. Туман злорадно отметил, что количество их сократилось почти в полтора раза.

- А вот и добыча отошла от снотворного, - громко высказался местный Вожак с довольным щелканьем. - Я должен восхититься вами - еще ни один прайд у нас не выходил из испытания водой с прибылью вместо потерь. И поверь, Ровный, я вами восхищаюсь. Итак, на арене перед нами Ровный, бывший вожак клана и мой заклятый друг, его левая рука Рубин, кровавый и генмод. Ах да, еще крошка-уман, который тем не менее отправил на тот свет уже троих воинов-яутжа.

Туман мысленно повторял эту речь, и, разумеется, в заключение услышал традиционное “курва!”

- Есть ли в моем клане кто-то, кто хочет повесить на стену трофеев один из этих черепов?

- Почему бы тебе самому не спуститься к своему заклятом другу, Грозный? - Прорычал Ровный в ответ. - Я не откажу тебе в чести отправить тебя на тот свет, что не сделал по недоразумению тридцать лет назад!

- Где видано, чтобы вожак сам марал руки о пленника? - фыркнул изгой.

Ровный шагнул вперед, разводя руки и проревел формулу “поцелуя полночи”.

— Вызов на бой чести. До смерти, - быстро пояснил Кейану Туман.

— Бесполезно. Он что, сам еще не понял?

Грозный вполне ожидаемо застрекотал.

- Ты сам назвал меня предателем и сделал дурной кровью. А теперь хочешь честного поединка?

Монолиты отстояли друг от друга метров на десять. Цепи тянулись так, что помочь друг другу могли только прикованные рядом. Туман прикинул: Ровный в центре их пятерки, слева от него Рубин, потом Рраш. Справа - Туман, и Кей с самого края. По крайней мере они смогут драться вдвоем, как воевали против монстров.

Гора что-то тихо сказал вожаку, и тот кивнул.

Серый, более темный, чем вожак, самец-изгой рыкнул и указал копьем на генмода.

- Тебе нравится эта башка, Камень? Хорошо, попытайся ее взять, но помни о судьбе Дикого и моей ошибке. Тем более, что рядом будет уман, а характер у него скверный. Может, поделишь трофеи с кем-то еще?

Камень оглянулся, махнул рукой, и к нему выдвинулся темно-рыжий самец, статью почти не уступавший огромному Горе.

- Камень и Кровь? Пусть будет так. Да сопутствует вам удача!

Двое изгоев спрыгнули вниз и двинулись на Тумана. Они явно привыкли сражаться рядом, но именно рядом, а не вместе. Два ведьмака привычно встали плечо к плечу. Кровь и Камень атаковали молча, раскрутив копья, и раздвинувшись в стороны. Они привыкли растягивать противника на два фронта, но в этот раз что-то пошло не так. Кровь за счет габаритов явно был медлительнее Камня. В долю секунды обменявшись впечатлениями, оба ведьмака рванулись к нему. Туман раскрутил стальной клинок в непрерывный вихрь рубящих однотипных ударов, под которые рыжему пришлось подставлять копье. Клинок был гораздо короче, и воин не ожидал от него особенной опасности, как не ожидал, что в нужный момент генмод чуть присядет, пошире расставив ноги, а ведьмак, оттолкнувшись от его плеча, нанесет удар сверху, из прыжка. Кровь попытался закрыться вторым концом оружия, но Туман вкинул в последний взмах весь вес. Копье ушло вниз, а Кровь с разрубленным черепом рухнул на крошево, заливая его свежей кровью.