Туман

Тэм Гринхилл “Опусти руки, отведи взгляд”

Опусти руки, отведи взгляд,

Не проси меня ни о чем.

Я попутчик плохой,

Словно ветер на зимней дороге.

Дар тревожить душу словами

Стал в ладонях моих мечом,

На развалинах замка

Служения темному богу.

Берегись: слова - это медленный яд,

Я боюсь сорваться из шепота в крик.

Побелевшие губы послушно твердят:

Мир мой в ладонях твоих, ученик.

Ты опасно юн, ты пришел сам,

Зачарованный блеском звезд,

Отраженных намеренно

В черной поверхности чаши.

Ты замерзнешь со мною рядом,

Ты ослепнешь от колких слез

В зазеркальном плену

У легенды бессмысленно страшной.

Уходи, пока не закрылась дверь,

Отвернувшись, я считаю до ста

Моя лютня поет, но ты ей не верь:

Эта магия песни смертельно проста.

Это всё обман, это зимний сон,

Что ведет в чертоги судьбы.

В бесполезные раны души

И холодное сердце

Ты успеешь еще вернуться,

Пока чары мои слабы,

Ты успеешь зажечь свой огонь,

Позабыть и согреться.

Еще шаг - и не будет пути назад,

Шорох слов зачарует быстрый родник.

Руки проклятой чашей, невидящий взгляд -

Мир мой в ладонях твоих, ученик.

Ответь мне: это ли ты искал?

В этом ли твой удел?

Что ты найти хотел

В королевстве кривых зеркал?

========== И рука к руке вставали мы в строй, черным клином металлических душ… ==========

Никогда еще Кейан не гонял так свою верховую скотинку. Бедная ящерица! Она вряд ли рассчитывала, что взгромоздившийся на нее двуногий потребует предельной скорости, но исправно бежала и прыгала, получая хворостиной по филейным частям, стоило только начать замедляться. Сегодня ведьмаку было однозначно не до сантиментов.

Когда они с Коином влетели на окраину на двух взмыленных мелких хищниках, ведьмак усек коновязь с отдохнувшими зверушками мгновенно, и перемахнул на ближайшую. Свесился, освобождая повод.

- Я назад! – Крикнул он удаляющемуся эльфу.

- Понял! Удачи! – вот и весь разговор. И теперь усталая «лошадка» перепрыгивает ручей.

Кейан знал, что получив тревожные новости, Ниоль Кйоллах сперва поднимет всех боеспособных, озаботится какой-никакой защитой города, и только потом двинет прикрытый магами отряд в сторону холма. Более того, Кей считал этот план абсолютно правильным. Король, как-никак, несет ответственность за всех. Но Туману, принявшему почти безнадежный бой, от этой правильности не будет ни холодно, ни жарко.

Кейан сомневался, успеет ли чем-то пригодиться (и успеет ли вообще), но пассивно ждать развития событий не привык. В конце концов, влипшему в неприятности ведьмаку чаще всего приходит на помощь другой ведьмак.

У самого края леса перед холмом ящер споткнулся, брякнулся и отправил седока в свободный полет, после чего очень шустро метнулся в кусты – а ну как опять поймает и влезет на спину. Впрочем, ведьмака этот расклад не особенно огорчил. Перекатившись кувырком, он тоже вскочил и уже пешим строем бросился вперед.

На краю зарослей его встретил низкий ровный гул, переходящий в драконий рев. Вылетев из зелени, ведьмак увидел, как громадная штуковина, в которой приперлись охотники, медленно поднимается вверх на столбе пламени. Вот она пронзила собой облака, сверкнула последний раз и исчезла.

По холму вяло перебегал огонь. Ведьмак пошел вверх, знаком Аард сбивая самые наглые языки пламени и затаптывая очаги поменьше. Ему нужно было найти следы и понять, что в итоге произошло. Спустя несколько секунд Кей увидел блик в обгорелом хохолке травы и подошел.

- Эпическая мать…

Он подобрал Вьюнок с обугленной рукоятью и начал разбирать след. Туман сражался с сородичами. Сперва один на один, две, или может быть, три дуэли. Потом началась свалка, а потом его как-то связали сетью. И уволокли в ту хрень…

- Которая только что улетела… - вслух закончил Кейан. – Курва… Курва-курва-курва, мать ее так и растак!

Пнув совершенно неповинный куст, Кей почесал в затылке.

- И что будем делать дальше? К звездам эльфы не летают. Порталы… так надо знать, куда прокладывать этот, мать его за ногу, портал. Разве что… А, все равно у меня другого варианта нет!

Ведьмак открыл поясную сумку, хорошо пошарил в ней и с третьего раза выудил мелкую склянку с ядовито-зеленым зельем.

Когда-то на заре своей ведьмачьей дороги Кейан проходил деревню. Население ее в большинстве своем обнаружилось на околице, вокруг стога хвороста в котором возился старый, как мир, колдун. Стог как раз собирались поджигать. Молодой ведьмак попросил этого не делать, но жители оказались на редкость упрямыми, что им, разумеется, только навредило.

Старикан, безвредный, почти выживший из ума, нес полнейшую чушь об истинной дружбе и любви, и на прощание презентовал спасителю странное зелье.

- Если будет крайняя нужда отыскать друга или любимую, к примеру, вам достаточно только представить его или ее получше, выпить этот состав и пожелать оказаться с дорогим человеком рядом, - инструктировал старик.

Кей, помнится, тогда поблагодарил (громко), хихикнул (тихо), закинул склянку в сумку и пошел дальше. А вот потом с зеленой жижей начались непонятки, потому что каждый раз, когда Кейан терял свое имущество и покупал новую поясную сумку, в ней неизменно обнаруживалась та самая посудина со своим невнятным содержимым. Ради интереса Кей даже притворно забыл ее пару раз, но выбросить или вылить рука не поднималась.

Может, чертова банка в самом деле стоящий предмет, и теперь сработает, как надо?

- Тебя я с собой не возьму, - строго сказал ведьмак эльфскому клинку. – Знаю, что вы с Туманом – не-разлей-вода-товарищи, но ты и ему почти в рост, а я как-то покороче буду. Как застряну где-нибудь… Ты вот что, весь в саже. Я на тебе записку нацарапаю, передашь ее Имлериху. Все понял? Вот и молодец.

И Кей ногтем выцарапал на черном от копоти лезвии: «Тумана схватили. Собираются лететь. Пошел за ним. Кейан» Потом он воткнул меч в землю, так, чтобы его было хорошо видно и не пострадало письмо. Проверил снаряжение, подогнал получше ремни. Постарался как можно лучше представить себе Тумана.

Эх, Туман… Ит’чард. Белый и белогривый, как ведьмак Геральт из Каэр-Морхена, только циника, в отличие от Геральта, из Тумана не сделать никому, даже самым лютым и страшным делам. Он всегда останется мальчишкой, готовым вступиться за весь мир, если этот мир обидят. Где бы сейчас был Кейан, если бы не этот потрясающий парень? И уж если совсем честно, где бы и кем был грозный Имлерих?

Кейан из Тальгара выдернул пробку, задержал дыхание и одним глотком влил в себя жгучий, словно перец, состав.

- Хочу оказаться рядом с Туманом! Так близко, как можно!

Что-то сверкнуло, окрасив весь мир зеленым. На месте поляны и прочего окружения вдруг проступили серые глухие стены, располосаченные рядами заклепок.

- Эпическая мать, - севшим голосом прошептал Кейан, оглядываясь по сторонам. – Эпическая мать… Оно сработало…

Вокруг было… нет, лабораторией это место не было, но походило на нее весьма и весьма. По всем стенам какие-то приборы, за огромными стеклами – поток непонятных значков сверху вниз и какая-то движущаяся картина.

- Телеметрия… но только чего? Огненный шар в центре, несколько маленьких… Это что? Это… так солнце и планеты со стороны выглядят, что ли? – Ахнул ведьмак. Ответить ему было некому, в помещении пусто, хотя неровные шаги говорили, что кто-то вот-вот войдет. А махать мечом так, чтобы ничего не зацепить, в крошечной каморке не выйдет…

Вот кто-то и вошел. По счастью, вошел он в гордом одиночестве и даже на Кейана глаза поднял не сразу. Охотник (если парень, конечно, охотник) был некрупным, ростом не больше самого ведьмака, и сильно хромал на левую, слишком короткую ногу. Кей подумал, что несколько лет назад он наверняка попал в переделку – большую часть бедра покрывали грубые шрамы, - лишился куска кости и теперь мучится. Когда хозяин коморки вскинул гривастую голову, ведьмак уже сложил пальцы в знак Аксий и вполголоса сказал: