Страница 5 из 20
- Понимаешь… нас с самого начала учат: Летящие - враги, - начал он. – Летящие убивают взрослых, похищают или убивают крылатых, они принесли Тьму. Слушаться Старших, сражаться с Летящими, а если крыло перестало поднимать – подаваться в охранники караванов или в наемники. Так для всех. Трусам – смерть, предателям смерть, лентяям и бесполезным – ничего.
- Медленная смерть, - тихо добавил Азеф.
Черк снова вздохнул. Ему тоже было жаль, например, однорукого Тинана, который потом бросился со скалы.
- А потом меня поймал ты.Ты не такой, как другие Летящие. Ты меня спас. Я до сих пор не знаю, зачем, но ты не такой. Ты умеешь быть добрым. Умеешь помогать.
- Думаешь, Летящие не умеют?
- Не умеют.
- Даже в бою?
- В бою… кого спасать в бою?
- Да, - впервые голос Летящего прозвучал задумчиво, - Крылатые тоже не умеют.
- Почему ты пришел к нам?
- Возвращать солнце, - Азеф фыркнул.
- Ты сражался с Тьмой, а потом тебя сделали Летящим?
- Почти. Это злая сказка. Тебе не понравится.
Черк почувствовал, как его собеседник вздрогнул, и опять отчаянно смутился.
- Прости, Старший. – Слово выговорилось совершенно естественно, без труда, и только тогда Черк понял самое важное и, пожалуй, очень простое: Азеф был Старшим. Был Старшим всегда, без перерывов, несмотря на когти, и, возможно, для всех подряд. В том числе, для Черка и с того самого момента, как взял ответственность за Младшего в горной теснине. Правда, в паре с ним не покажешься ни Летящим, ни Крылатым…
- Все нормально. Я не знаю твоего имени. И я не Старший.
- Черк, - ответил Младший и почувствовал, как зацарапалось в горле. – А если не Старший - зачем выручал? И… куда мне деваться?
- Странно у Крылатых, - так же тихо и задумчиво проговорил Азеф. – Старшие, Младшие, Взрослые, Женщины… и все сами по себе. А Летящие вместе.
- Вместе?
- Да. В этом они молодцы.
- После того, что с тобой сделали? – вырвалось у Черка.
- Сделали? Они меня спасли, Черк.
- Что???
Младший не удержался, крикнул громко и зло.«Спасение» Летящих он представлял довольно четко, но в очень нелестных выражениях. В памяти всплыло злое лицо Беаты в темно-сером крыле, Беаты, уложившей Ивора с Тенгом из арбалета, и едва не прикончившей Бриска, своего бывшего ухажера. Лицо, словно расколотое пополам зубастой усмешкой.
Черк оттолкнул державшуюся за него руку, вскочил.
– Спасли Летящие?! Думаешь, я и в это поверю?!
Азеф не ответил. Воображение рисовало Черку его, медленно поднимающимся на ноги и выпускающим острые когти, но ни один звук этого не подтверждал. Младший, топоча, как ёж, и спотыкаясь, взлетел вверх по ступенькам, выскочил на чердак и от души шарахнул дверью.
Меч все еще лежал на полу вместе с ремнем и кучей серого песка. И книга, открытая близко к середине – Крылатый и внимания не обратил, что прочитал так много. Книга, про которую он бы никогда ничего не узнал. И клинок, которым, наверное, можно выломать верхний люк. Только крыла у него нет…
Черк остановился, так и не нагнувшись за оружием. Ему вспомнился сверток внизу, у кровати – темный клубок неопределенных очертаний, очень похожий на свернутое крыло. Словно Азеф вошел, бросил или уронил принесенную вещь, попытался справиться с обгорелым комбинезоном, не смог и пошел за помощью. Чтобы проверить эту теорию, надо было спуститься вниз, на этот раз надев очки-светоуловитель.
Очки он отыскал в кармане угробленного крыла, которое рука не поднялась выбросить, вместе с бесполезным ключом от него же. Отключил свет двойным хлопком, подумал, и подвесил клинок на пояс. Ремень обмотался вокруг талии почти дважды, неприятно врезаясь в бок под весом. Рукоять также противно холодила ладонь – не Меч Тьмы, но явно оружие непростое. Рука легла на дверную ручку, повернула ее, и Младший беззвучно, как только мог, шагнул в проем. Сверху комната отлично просматривалась – вот кровать, вот у изножья тот самый сверток, и это… это действительно было крыло, черное, привычное, точно не на Летящего. Может быть – похищенное со склада или у женщины из мастерской, но скорее всего - просто купленное у торговца, как шоколад или напиток. За замечательную карту, которой на столе он больше не видел, свернутой или раскрытой.
Черк понял, что у него полыхают уши, щеки, и вообще все, что может краснеть и полыхать. Цепляясь за последние сомнения, он подкрался к постели и взял сверток в руки. Крыло. Крыло на Младшего, живое и целое – ткань была теплой и легко тянулась. По крайней мере, будет на что поменять безразмерную одежду Азефа. Но тогда получалось, что даже о самом важном для любого Крылатого странный Летящий… позаботился. Поступил, как должно Старшему, а вовсе не врагу.
- Бей. Пусть все закончится.
Летящий лежал на спине, раскинув руки. Пальцы бездумно перебирали складки покрывала, кое-как прикрывавшего его тело углом, но большей частью протянувшегося по полу. Глаза были закрыты, а ожоги, хоть и перестали дымиться, но никуда не делись. Наверное, он смог бы встать и напасть, но не хотел этого.
Черку стало так стыдно, что хоть проваливайся до первого этажа или подвала. Он обещал, что не уйдет и не бросит, а сам?!. И все это – даже если не вспоминать, что пока от Азефа он видел исключительно хорошее. Если вспоминать, выходило вообще абсолютное позорище.
Переламывая желание сперва натянуть комбинезон, Младший содрал ремень вместе с оружием, зашвырнул его под кровать, чтобы соблазна доставать больше не было, плюхнулся на тонкий коврик, приложившись об пол задницей и почти этого не почувствовав. Дотянулся до руки, обхватил ладонь двумя своими, переплел пальцы с чужими пальцами.
- Я не ударю. Я уже… уже… прости меня. Пожалуйста.
Звучало глупо. Звучало по-детски, как у малолетки-несмышленыша, но что еще говорить он просто не знал. Нельзя предать, а потом вернуться. Нарушение слова не прощается, след остается всегда.
Рука Азефа чуть дрогнула.
- Зря оставался. Иди спать, Черк. Уже ночь.
- Не пойду. Я нарушил слово, я знаю, я… гад после этого. Но я все равно не уйду. – Говорить было противно, но нужно. – Я подумал, что ты хочешь, чтобы я перебежчиком стал. Чтобы шпионил для Летящих, рассказывал всякое. Потому и говоришь так…
Азеф тихо вздохнул.
- Враг навсегда остается врагом.
- Не знаю. Нас так учили…
- Надежно. И проще. Меньше риск.
- Наверное… - страх вернулся, но на этот раз Черк держал себя в руках. – Но все равно не складывается. Что-то не так. Ты понимаешь Летящих, может, даже любишь по-своему, но…
- Что?
- Не знаю, - совсем тихо договорил Младший. – Тебе будто бы все равно, для кого быть Старшим. И кого спасать. Вот…
- Не все равно. Но дети воевать не должны.
- Я – Младший! Целый год!
- В моем мире одиннадцать лет – еще дети. Обучение. Экскурсии. Космозоо. Но не клинок в руках. Нельзя из детей делать бойцов. Нельзя…
- А если крылья не держат взрослых?! Кому защищать города?
- Взрослым, - хмуро ответил Летящий. – Учиться стрелять. Натягивать защитные сетки. Штурмовать башни. Не посылать вместо себя сыновей. Не делить на Старших и Младших. Не решать: Старшие ценнее. Это подло, понимаешь?
Он говорил отрывисто, короткими фразами, но теперь в них звучали чувства. В основном – плохие, от раздражения до злости, но самые настоящие. Крылатый даже удивился, насколько порождение Тьмы, оказывается, не устраивает давно сложившийся и никого не удивлявший порядок вещей.
- Младшие гордятся, - начал Черк, и впервые Летящий его перебил.
- Чем гордятся? Что могут сложить голову? Что не хуже машут мечом? А что потом, Черк? Что с ними случается потом? Старшие, Взрослые, и наниматься? Всю жизнь? Сколько из них умеют не воевать? Сколько читают книги?
- Не знаю, - буркнул Черк.
- Когда последний раз изобретали сами? Не покупая технологию у торговцев?
- Но ведь война! Когда придумывать?
- Кому придумывать? – грустно засмеялся Азеф. – Не «когда», а «кому». Потому что кроме полетов и фехтования ничему не учат…