Страница 17 из 20
Черку хотелось есть, а еще больше - пить, но просить казалось неправильным, поэтому он молча терпел, потуже затянув ремень на бурчащем животе. Когда живот забурчал совсем уж громко, Хелден сочувственно глянул на Крылатого и высыпал ему на колени горсть каменно-твердых леденцов, а Тигра молча протянул фляжку. В ней было разведенное водой кислое вино, но и оно, и доисторические сладости показались Младшему самым вкусным, что он пробовал за свою жизнь. Только голова немного закружилась. Азеф, наблюдавший за своим партнером, виновато опустил глаза. Черк хотел сказать ему, что все в порядке, но только улыбнулся. Еще не хватало позорить Старшего при большом скоплении сородичей…
Когда из-за остатков дверей полезло золотистое свечение, он был самым счастливым мальчиком на свете, хотя сообщить об этом было решительно некому.
Свечение было достаточно ярким, и Орт двинулся ему навстречу, берясь за меч. За ним шагнул Азеф, потом Кир, Тигра с Хелденом, Демер – все те, на ком красовались кольца. И Черк тоже пошел, чувствуя, как сердце колотится у горла.
В другом конце коридора опять сиял прямоугольник дверей, только на этот раз лучи в нем отчетливо покраснели – Солнце уходило за горизонт. Примерно на середине коридора стояли двое мальчишек, а перед ними в воздухе висел котенок. Эмиссар Света не был страшным. Он был скорее смешным, пушистый, как одуванчик и маленький. Наверное, подумалось Черку, теплый, если его потрогать…
Как-то так получилось, что перед мальчишками оказались Орт и Азеф. Остальные подались назад, заметив какой-то жест Нынешнего, а Младший не заметил, и тоже оказался впереди. Котенок то ли чихнул, то ли хмыкнул.
- Я говорю от имени Летящих, - ровно произнес Орт, но почему-то Черку показалось, что Нынешнему тяжело и грустно. То, что грустно стало Азефу, видно было и так.
- Я говорю от имени Света, - так же ровно произнес котенок. Единственными темными пятнышками на нем были глаза – почти черно-янтарные, пугающие.
- Мы готовы уйти в другой мир. Без боя сдать башню. – Сказал Орт.
- Так уходите.
- Мы не можем открыть дверь.
- Кто вам виноват? – насмешливо фыркнул котенок. Нет, пожалуй все-таки Котенок. Или даже Свет.
- Не навоевались? – устало спросил Орт.
Загорелый и темноволосый Младший повыше ростом глянул хмуро:
- Навоевались. Аж тошнит…
- Тогда зачем… это?
- Свет не приемлет Тьму, - почти хихикнул Котенок. – Ты должен бы это помнить, Летящий.
- Я не с тобой говорю, - вдруг резко сказал Нынешний. – Не с тобой, а с твоим Хранителем.
- А я еще и Хранитель? – криво улыбнулся темноволосый.
- А он не сказал?
- А он много не договаривает, - по-мальчишески мстительно улыбнулся тот, и Котенок тихо-тихо зашипел. – Ты не отсюда?
- Я отсюда, - покачал головой Орт, и кивнул на Азефа. – А вот он – нет.
Мальчишка вздохнул.
- И пусть гордится Тьма, - непонятно сказал он.
- И выбирают всегда люди, - закончил Орт и поднял забрало шлема, а Азеф повторил его жест.
Темноволосый некоторое время молча смотрел на Летящих. Котенок переводил взгляд с одного на другого. Не то, чтобы он был совсем недоволен, а вроде чего-то ждал.
- Я открою Дверь.
За голосом, наверное, только Черк услышал скрип взводимой тетивы. И, наверное, только он понял, что сейчас случится. На фоне багровеющего света вдали не было видно арбалетной дуги, зато отлично просматривались вихры прически и непокорной бороды, которую даже маме не удавалось привести в приличный вид. Только отцу на вид всегда было плевать. Младший знал, что он целится, а Летящие стояли с открытыми лицами и были отлично видны в свете Котенка.
- Плохая идея, Данька. Светлая, но плохая. Особенно для мира, куда они явятся…
Крикнуть было нельзя. Столкнуть с места Орта он бы не дотянулся, а Азефа – не факт, что сумел бы, да и не знал Черк, в кого отец целится. Только бы у него был обычный арбалет… Младший напряг ноги, толкнулся от пола и взлетел, распахивая крыло.
Арбалет был обычный. Стрела и Котенок врезались одновременно – резкая боль вспыхнула в животе, у самого бедренного сустава, а коготки проехались по носу и щеке. Потом Черк упал, только не на пол, а на чьи-то руки, и стало еще больнее.
- Не стрелять!!!
Одного Даньку бы вряд ли послушались – силуэты угрожающе шевельнулись, приникая к прикладам, но Ирден сделал шаг вперед, вскидывая в руке маленькую темную колбу, и его голос прозвучал с неприятной, но очень человеческой насмешкой.
- Здесь - облако Тьмы. Когда посудина разобьется, оно мгновенно заполнит коридор и потечет наружу. Умрут все, и Летящие, и Крылатые. Те, кто глотнут яда, но успеют улететь, сдохнут через пару дней. Выплевывая свои легкие. Куда его унесет ветром потом – не знаю. А теперь продолжай, Старший Данька.
Кто-то из Крылатых выругался. Клинки и прочее медленно опускали.
Темноволосый Данька над Черком держал котенка за бока. Лицо у него было красным даже в свете Света (какая же ерунда лезет в голову). Его товарищ растерянно положил руку на эфес, но клинок не достал. Он верил своему Старшему, и еще, наверное, понимал, что Ирден не врет. Лицо Азефа застыло, как каменная маска. Орт улыбался, глядя на Даньку, и это была ужасная, мудрая улыбка.
- Зачем? – Непонятно, кого Данька спрашивал, но ответил ему Летящий.
- Чтобы не осталось памяти. Чтобы Тьма и Свет делились по четкой линии. Так проще, Данил.
- Я открою дверь, - проговорил мальчишка. – Можешь царапаться, Котенок. Свет, если он Свет, не сводит счеты с побежденными. Не мстит тем, кто сделал свой выбор. Иначе он перестает быть Светом. Там, в башне и в лабиринте я сделал, как было правильно, и так совпало, что по-твоему. Сейчас правильно по-другому. Только дверь я открою из здешних, потому что просто не выпустят. Которую?
Дверей, наверное, было несколько, но Черк не видел ни одной.
- Не эту, - быстро сказал Демер, указывая на пустой кусок стены.
- Эту дверь я знаю, - Азеф кивнул на другой, не менее пустой. Его ладонь лежала поверх раны, и от ее холода боль почти прошла. – Я готов поручиться за этот мир.
- Там, между прочим, тоже солнца есть, причем много, - фыркнул Котенок. Он уже не пытался отбиться от Даньки, философски висел в его руках, а сквозь Свет действительно проступала дверь.
Она была необычной. Из цельного металлического листа, с полукруглой вставкой-окошком, цветного стекла и в тонкой рамке. Вместо ручки или замка – пластина, тоже стеклянная, едва-едва светящаяся зеленым. Старший зажал Котенка под мышкой, коснулся этой пластины, и дверь отошла в сторону.
За ней было темно. Прорубленный в скале коридор с открывающимися по бокам то тут, то там пещерами вел куда-то вперед и вниз. Орт кивнул, указал на проход рукой.
- Вперед. Наготове.
Летящие подчинялись приказам куда лучше Крылатых, поэтому и проходили быстро, без суеты, выдерживая строй. Азеф перешагнул порог одним из последних. Предпоследним был Орт, а Ирден протянул свою колбу Хранителю.
- Сожжешь вместе со стеклом. Черным огнем или этим. – И кивнул на Котенка.
Данька тоже кивнул, и тоже глянул на Котенка, а посланец Света неожиданно принялся умываться, словно обычная мурчалка. Дверь закрылась.
- Ирден!
В голосе Азефа был приказ, и, пожалуй, впервые Черк увидел, как алхимик угрюмо опускает голову.
- У меня нет черного огня. Ни капли.
Судя по мрачнеющим лицам, его не было ни у кого. И у Черка его тоже не осталось - все зажигательные стрелы Беаты он выпустил.
Азеф не издал ни звука. Не закричал, не зарычал, хотя Младший ощутил пробежавшую по его рукам дрожь. Потом Летящий просто разметал своих сородичей, словно лоскуты темноты и почти бегом бросился дальше по коридору, при этом очень стараясь двигаться мягко и не спотыкаться. Когда на дороге возникла… нет, даже не дверь, просто прозрачная, чуть светящаяся стена Черк успел испугаться и прошептать:
- Не надо…
Он ведь не знал, что это за Свет.