Страница 206 из 265
Командор прошествовал по центру помещения и замер в нескольких метра от начала подъема ступеней. Пал на одно колено, после чего резво поднялся, прижав ладонь к груди в области сердца, и снова поклонился.
- Император.
- Говори. – Великодушно позволил я.
- Послы жрецов просят о Вашем внимании.
- Пригласите их.
Комментарий к Глава 4. Ди.ираиш. Часть 1. Ди'ираиш
Пришлось в угоду правилам оформления глав на сайте пожертвовать верным написанием понятия Ди'ираиш. Апостроф не дали написать :(
Поэтому там будет стоять точка. Печаль...
====== Глава 4. Ди.ираиш. Часть 2. ======
У противоположной стены тронного зала засуетились стражи. Один из них вышел, чтобы пропустить культистов.
Все это было таким привычным и обыденным, что я невольно опустил голову на руку, заскучав и тихо вздохнув. Изо дня в день, из года в год повторялось одно и то же. Казалось, что нет конца этому свернутому в круг повтору событий, слившемуся в бесконечный ритм однообразного танца. Одни слова, одни жесты, одни голоса… Все одно, будто в лабиринте зеркал, где отражение лживо демонстрирует другое отражение, а отличием от всего являешься лишь ты сам. Но с каждым мигом ты тоже перерождаешься и видоизменяешься в стеклянный осколок.
В такие минуты я отчетливее и яснее всего понимал, почему после победы над Аросы Сенэкс и другие Высшие не смогли как-то улучшить мир. Они только подстроили его под себя. Как бы грустно и мерзко это не звучало, но на большее нельзя было и рассчитывать. И пусть у прежних владык были силы на осуществление перемен, у них не было шанса, ибо власть, а точнее ее олицетворение, ее игра отняла и вырвала с корнем самое главное – воодушевление. Душа стала мертва, окружение обратилось серостью, которая также начала вполне устраивать. И мне в данном случае странно повезло. Мои эмоции исчезли раньше, чем я все это осознал. Это оказалось великим счастьем, наивысшим божественным даром, что спас меня от неминуемой гибели при жизни.
Вспоминая себя прежнего, нельзя было усомниться в том, что я бы не смог смириться с таким образом обернувшей реальностью. Я бы попытался ее всколыхнуть, тем самым обрушив установившуюся стабильность в пропасть. Империя бы рухнула с позором и хрустальной легкостью. Я лишился бы трона, короны, славы, а может быть и силы, но что вернее – тот мечтательный мальчишка, которым я был, не пережил бы подобного удара. Я бы убил себя. Или по крайней мере попытался бы это сделать.
Но я же продолжал ждать, а Даор, понимая, что любые слова могут переродиться в фальшь и обман, пытался как-то поддержать мою веру в скорое изменение и свершение моей самой первейшей мечты.
Под пристальным надзором воинов в залу бесшумно вошли пятеро жрецов. Все, будто копия друг друга. Они были невысокими, в возрасте и облаченные в традиционные одеяния из зеркальных тканей. Тонкая подошва их обуви позволяла двигаться культистам почти беззвучно, даже колыхание их роб слышалось громче, чем шаги.
Подойдя ближе, все они припали к полу, вытянув вперед руки и что-то шепча нараспев, будто одну из ритуальных песен. И я смог различить, что ни один из представших предо мной не обладал отличительной кастовой чертой – на их плечах не покоились алые полотна с императорским гербом, что выдавало невысокое положение в иерархии ордена. Они были лишь в начале познания сложного и неоднозначного пути священнослужителей Ордена Сиитшет.
Я взмахнул рукой, жестом давая знаменосцу приказ. Тот, закованный в изысканную броню и стоящий у подножия подиума, негромко ударил острием посоха флага о пол. Это был своеобразный сигнал – разрешение обращаться ко мне. Один из жрецов после этого сразу же поднял голову, но затем снова поклонился, соединив перед собой руки. С колен никто не поднялся.
- О, Владыка! Смиренно просим снисхождения за то, что ни один из первейших жрецов культа не смог сегодня явиться к Вам! – Заговорил он сдавленно, слегка картавя. – На то были причины, из-за которых и были отправлены сюда мы. – Очередной поклон, в котором лысый, лишенный глазных яблок жрец прижался к холодному полу лбом.
- Поясни причину такого нарушения. – Мой голос отразился властным эхом от стен, и я с удовольствием увидел то, как гости и несколько стражей вздрогнули.
- Воды почернели, Император. – Произнес уже другой.
- Наши наставники их смотрели. – Добавил третий.
Я искоса взглянул на Лу, а тот неловко повел плечом, намекая на то, что ему ничего не известно о событии, что имели в виду жрецы. Мне также приходилось только гадать, так как чернота хотя и была рядом, но я старался не притрагиваться к ней.
- А потом все занемогли. – Снова подал голос культист.
Я молчал, осторожно обдумывая то, каким образом могло быть связано произошедшее со жрецами и мой ночной кошмар. Если все это случилось в одну ночь, то можно было начинать ликовать и окунаться в тревогу, ибо неведомые, непознаваемые силы, вновь обнимали и утягивали под свои жернова ослабленный мир. Появлялся повод снова надеяться на появление возможности найти необходимые ответы. Но я уже не испытывал прежнего желания узнать их. Наоборот, во мне зародилось что-то, противостоящее этому и своевольно цепляющееся за самые малые остатки и клочья того, что со снисхождением и большим преувеличением можно было бы отнести к понятию о человечности.
Даор проскользнул тенью за престолом и поднялся по ступеням, оказавшись по правую руку от меня, но слегка скрывшись за спинкой трона. Я только бросил на него мимолетный и вопросительный взгляд, а раб уже, несомненно, успел услышать то, что поведали жрецы. К сожалению, секунду спустя он прошептал так, чтобы мог слышать лишь я:
- Ничего не докладывали. Я не знаю, о чем они говорят.
Я сощурился, и провел пальцами по подлокотникам, отчего мои длинные ногти ярко блеснули в напряженном сумраке. Облизнул кончиком языка не покрытые в этот раз традиционным гримом губы. Гнев медленно растекался по моим венам, дурманя и взывая к ярости, но еще неспешно и ненастойчиво. Мне удалось усмирить его и мысленно попытаться найти причины, по которым жрецы так грубо и непростительно нарушили кодексы. Они, разумеется, должны были подвергнуться каре, но сам факт подобного и настораживающего поведения говорил о вещах, что явно ввели культистов в панику. И это было нечто почти невозможное. В любой ситуации они оставались холодны и руководствовались целесообразностью, основанной на тысячелетних законах и канонах. Теперь же они выглядели бесполезными и жалкими глупцами, недостойными своих крох жизни.
- Целители уже осмотрели их?
- Да, Император. – Почти стройным хором был дан мне ответ.
- Каков вердикт?
- Сказали, что есть схожие симптомы с отравлением, потому нижние ярусы были сразу же запечатаны. Но уверенности нет. Лекари ответили, что не совсем понимают происходящее. Явных причин для такой реакции организма не обнаружено. Учитывая то, что находящиеся подле жрецов рабы, также спускались к водам, но отреагировали несколько… странно, только добавляет ситуации неоднозначности.
- Некоторые умерли через пару часов, другие живы и продолжают исполнять свои обязанности без всяких недомоганий. – Дополнил другой си’иат. – Умерших уже похоронили. Жрецы же страдают и мучаются.
- Да. Уже несколько дней. – Высказался четвертый.
- Что?! – Мой голос прогремел под высокими сводами, но из-за взволнованного состояния культисты лишь продолжили свою речь.
- Несколько дней состояние жрецов не улучшается, Властитель. – Пояснил сиитшет, но осекся, поймав мой гневный взгляд на себе. Тут же упал и вытянул по полу руки. Другие повторили его действия. Я же зло прорычал:
- Несколько дней?! – Мой раб закрыл глаза и, кажется, задержал дыхание, а Лу с некоторым снисхождением посмотрел на неопытных и наивных жрецов. – Дней?! Как вы посмели не сообщить мне о произошедшем в тот же час, когда оно свершилось?! Почему Вы утаили от меня это?! Сокрыли?! Пытались удержать в тайне?! Лгали?!
Мне не ответили, отчего я зло и яростно зашипел, поднялся с трона, догадываясь, насколько ярко и ужасающе пылают мои глаза. Полы мантии взметнулись от движения, а по волосами зазмеились светящиеся порезы молний. Более мелкие запестрели на длинных когтях, но я еще держался. Я ждал пояснения и оправдания оскорбительных действий, не потому, что жаждал помиловать ничтожеств, носящих на себе клеймо моего культа, а потому что не желал испытывать голод черноты.