Страница 204 из 265
Где-то позади меня раскатился гром. Еще один, сотрясающий и оглушающий.
Шаг в сторону.
Оказывается, и в черноте можно отыскать странное течение, если принять за исходную возможность идти. Не важно, в каком направлении, просто двигаться. Это важнее. Это уже что-то.
Тогда пространство откликается, превращается в тонны чего-то, а в него уже можно упасть. И я падаю, спотыкаясь о лески, но с наивысшим наслаждением чувствуя под вспотевшими ладонями леденящие крупицы песка. Я хватался за них, сжимая в дрожащих пальцах и, вроде бы, истошно выл, но звуки все равно не гремели, только лениво и гордо отражались безмолвием. После откуда-то налетел едва ощутимый порыв ветра, но и этой мизерной, забавной силы было достаточно, чтобы всколыхнуть пески. Они вздыбились и поднялись вверх, заволакивая черным черноту, превращая все в бушующую, неусмиримую стихию. И в ней был потерян я.
При резкой, ядовитой боли в глазах я вновь зажмурился, догадываясь, что от острых песчинок, которые уже попали под хрупкие веки, по щекам текли кровавые слезы. Но и это не изменило всеобъятный мрак, ликующий и торжествующий. Он победил. Он поверг меня, раздавил и испепелил, превратив в тень, одну из многих, в уголь и сажу. И совершенно неважно то, что они являлись вовсе не следами материальности мира людей, а были иными – чернотой. Я был слаб и до презрения к самому себе испуган.
А потом онемевшими пальцами разлепил покрывшиеся черным налетом глаза, чтобы увидеть привычные силуэты своих покоев. Нетронутые, непотревоженные, заполненные прохладой и зеркалами. Их никогда не касалась увиденная мною Пустота.
В ту ночь я больше не сомкнул глаз.
- Вы снова не смогли уснуть, Император?
- Нет, Даор, не смог. – Я потухшим взглядом следил за медленно скользящим по черной, блестящей раме окна, занимающего целую стену, пятном света. Луч виделся мне разлившимся золотом, которое растаяло от жары и выплеснулось из неведомого сосуда. Его движение почти гипнотизировало меня, подводило к границе снов, но, как и все, не было способно столкнуть с края в бездну морфея. – Ты и без меня это знаешь.
- Мне казалось, что я был очень тих. Вы слышали мои шаги за дверью? – Раб поднял на меня свои искрящиеся в утреннем свете глаза, под которыми залегли тяжелые, синеватые тени. – Я не хотел помешать. Прошу меня простить за проявление волнения…
- Нет, не слышал. – Слегка покачал головой. – Но догадаться не трудно. Ты ужасно выглядишь. Такой вид моего первого раба не добавляет величия и славы Владыке. Скорее позорит его свиту.
- К приемам я приду в норму, Повелитель. Я не подведу. – Быстро выпалил слуга, ставя на высокую, резную тумбу близ софы, на которой я устроился, полулежа, золоченый поднос. Он был украшен причудливыми рунами. А на нем обнаружился прозрачный бокал с двойным дном, наполненный мутной жидкостью со слегка колыхающимися маленькими песчинками мякоти желтоватого фрукта, которые добавил раб, после чего тщательно размешал. Рядом стояла маленькая чаша на проволочной подставке с мелкими фиолетовыми плодами, что на вкус были горькими, но сочными.
- Я знаю. – Как и всегда усмехнулся я на обыденную фразу слуги. – Убери. Я не хочу.
- Вам необходимо питаться. Вы же все таки живой. – Даор, как и на протяжении шести лет, не исполнил моего веления, касаемо отказа от пищи. – У Вас много дел сегодня.
- Как и всегда. – Я все же взял стакан, подозрительно осмотрел его содержимое, поднес к губам, но, так и не сделав глотка, вернул обратно. – От Лу не было донесений?
- Нет, Император. Все тихо, все мирно. Ничего не случилось. Воины гвардии, по-моему, даже скучают. Но это же к лучшему? Хватит для Империи войн. Можно позволить себе хотя бы десять лет покоя. Жрецы тоже молчат. – Раб бросил косой взгляд на нетронутый напиток, вздохнул, но направился к трехстворчатой двери, что закрывала собой помещение гардероба. Приоткрыл одну и прошел внутрь. Уже оттуда послышался его голос. – Правда, они все равно требуют аудиенции.
- Кто бы в этом сомневался. Их послы уже отдыхают в моем дворце. Не так ли?
- Именно так. – Легкий шорох за спиной выдал присутствие и других рабов, но я не наградил их и толикой своего внимания. Раздался приглушенный щелчок, и по комнате поплыли едва уловимые волны благовоний. Смесь пряного и терпкого, но при этом еще и очень свежего. Тем временем Даор вернулся, держа в руках темно-бордовые одежды. – Лу это нервирует. Он выставил своих стражей наравне с обычным караулом.
- Пусть. По крайней мере, это развлечет его и гвардию. Больше ничего? – Я вопросительно взглянул на слугу, который аккуратно и уже привычным движением разметил одежды на плоскости стола. Взял широкий гребень из черного камня с белыми вкраплениями и приблизился ко мне. – Ничего?
- Простите, Владыка. Но ничего. – Он присел на низкую скамью, которая находилась за мной, около софы, и легко провел по моим ядовитым волосам зубьями гребня, придавая им более аккуратное направление. Я мог применить для этого каплю черноты, но призывать ее совсем не хотелось. Никто не мог предположить, как она отреагировала бы.
- Китемраан? Аньрекул? Орттус? Что-нибудь? – С последней надеждой этого дня спросил я.
- Ничего.
- Жаль.
Я замолчал, прикрыв глаза и положив на лоб свою ледяную руку. Один из свиты что-то безмолвно спросил у Даора, тот ответил, указав куда-то в сторону. Это было понятно по почти неслышному шуршанию одежды.
- Может быть, отменить все на сегодня? Отдохнете.
- В этом нет никакого смысла. Все равно ничего не изменится. Все пришло в миг оцепенения. Все словно обрушилось в раскаленное стекло, но оно застыло, заковав все и вся в недвижимый плен. Мой сон никак не изменит этого, не повлияет и не улучшит. Даже поиски ответов бесполезны. Уже нечего искать. Мир больше не способен давать ответы, ибо ему нечего отдавать. Оно либо утеряно навечно, либо и вовсе не существовало. Отдых не поможет…
- Вы так отчаялись, но сами же говорили, что следует подождать. Нужно набраться терпения. Должно стать легче. Должно! – Попытался обнадежить меня раб, но слова его прозвучали глухо и скованно, не отдавая звучанием ни одной капли силы и веры.
- Ждать… Ха! – Я тяжело вздохнул и рывком сел, отчего волосы рассыпались по моим плечам. – Я ждал шесть лет. И ничего! Шесть лет! И лишь бы намек! Что-нибудь! Мне все больше верится в то, что это все сон. Какой-то бред и вымысел. Мираж. Ложь!
- Это не обман. Не только Вы свидетель. – Слуга отрицательно покачал головой и отдал гребень другому рабу, отнесшему его на место. Еще один слуга, расправив плечи, но склонив голову, замер около Даора, держа в руках целый ворох тонких черных лент. Некоторые ленты были с золотистыми, алыми узорами, другие же однотонные. Виднелись также парочка тонких шнуров с затейливым переплетением.
- Стражи? Ты? – Взъярился я, ощущая липкость черных плетей на спине. – Что это меняет? Стекло все равно застыло. Все тщетно! Мы вплавлены в неразбиваемую толщу, где правят отражения и двойственность. Нам не выбраться. У нас не хватит на это сил.
Даор не ответил, только отвел глаза и ловко взял ленты, отослав раба прочь. Сам же опустился подле меня на колени, разложил на тумбе полосы ткани, а потом взял одну из них, расправил в пальцах. Так и замер, с ожиданием смотря на меня. Я недовольно хмыкнул, но все же протянул ему руку, после чего раб очень осторожно принялся обматывать ее от предплечья лентами, покрывая материей каждый сантиметр кожи. После недолгой паузы все же проговорил, хотя и очень тихо, будто боясь этим еще больше привести меня в состояние негодования и гнева.
- Вы кричали.
- Что? – Не понял я.
- Вы кричали сегодня ночью. Очень сильно. Я слышал. – Мужчина старательно не поднимал на меня взгляда, сосредоточенно обвивая мою руку лентами. – Так не кричат из-за простых кошмаров. Слишком надрывно и отчаянно. Вам было очень страшно. Разве… разве это не доказательство, что еще не все открыто? Разве это не подтверждение того, что скоро все тайное станет явным? Разве нет? Что Вам виделось?