Страница 194 из 265
Жалкий.
- Не раб. Отщепенец. Все вернулось на круги своя.
- Я… я не понимаю. Что Вы здесь делаете? Это же Деашдде! Тут собрана вся грязь и все отребья, которые другой мир не хочет знать. Зачем властелину вселенной спускаться в такую дыру и искать встречи с изгнанным рабом? Что Вы хотите?
Я наблюдал за этим бесполезным, отвратительным существом, что ползало у моих ног, и не понимал, почему вдруг решил, что он может что-то мне рассказать и прояснить. Почему я не убил его сразу, не затягивая глупую и ненужную сцену. Уже ничто не связывало меня с этой мерзостью, он был из другого мира и даже повышение касты до раба его никак не спасло. А все, что он помнил, наверняка, оказалось стерто чередой минувших лет, в которых он скитался от одного хозяина к другому. Чувство отторжения, разделения призывало меня к немедленному решению проблемы, выливающемуся в мгновенное лишение жизни скулящего ничтожества. Но я ждал, смотря на то, как тот, кто в прошлом обещал защитить своего малолетнего брата, дрожал и бледнел, что-то невнятно шепча. В его душе царила и разогревала уничтожающий пожар паника. Он хотел, жаждал бежать прочь, чтобы не видеть главный ужас этого мира, который явился к нему по какой-то непонятной и от того еще более страшной причине.
- Встань. – Грубо произнес я.
Он замер на пару секунд, втянул с шумом воздух и, недоверчиво поглядывая на меня, медленно поднялся на слабых ногах. Испуганный взгляд был рьяно устремлен в мои глаза, будто этот мужчина никогда и не слышал о правилах поведения пред сиитшетами, но потом, словно очнувшись, он все же отвернулся. А я еще раз осмотрелся в мрачном помещении, где от глупого и нелепого падения изгнанного слуги в воздух поднялась пыль.
- Здесь многое изменилось? Окна раньше были застеклены…
- Нет. – Он снова потер голову ладонью, взъерошивая жесткие волосы. – Нет. Стекол в этой дыре не найти, пластик был. Был, это точно. Только откуда Вы это знаете?
Я усмехнулся, краем глаза наблюдая за тем, как брат недоуменно поднял брови и выпучил глаза. Разумеется, у него не могло возникнуть даже в бреду мысли о том, что я, сам Император, когда-то мог быть в столь ужасном, презренном и недостойном для моего внимания мире.
- Знаю. Я в детстве жил здесь.
- Вы? – Рурсус не смог скрыть в голосе своего неверия и насмешки. – Разве си’иаты могут обладать титулом и при этом проживать в мирах отвергнутых? Что Вы такое говорите…
- Вон там… – Я указал жестом в сторону, – … раньше стояли ящики. На них еще были ярко-оранжевые с лиловыми буквами этикетки. А та хламида, что сейчас находится в ворохе хлама в углу, заменяла занавес на самом большом окне. Чтобы свет не выдавал, что в этом доме есть то, что можно присвоить.
- Ящики? Лиловые… – Он ахнул. – Я их тогда принес. Веревок-то не было, там вещи сушил. Постойте… Откуда Вы это все знаете? Зачем Вы пришли сюда?! Что Вы от меня хотите?! Я верно и исправно нес свою службу, но чем-то Вам не угодил. Изгнали, наказанию хуже и не придумать! Зачем Вы продолжаете мучать меня?! Зачем издеваетесь?! Это все ваши сиитшесткие фокусы? Вам смешно!
- Здравствуй, Ру. – Просто сказал я.
Повисла вязкая, липкая, будто слизь, тишина. Брат пристально, не мигая смотрел на меня, но никак не мог сообразить, что же происходит. Ему явно виделась какая-то сплошная и непонятная нелепица, может быть, он даже решил, что такой кошмар ему просто снится. Не могло же подобное быть действительностью, слишком фантастично, безумно. Будто бред сумасшедшего. Император снизошел до того, чтобы довести до самоубийства изгнанного слугу. Смешно.
Рурсус покачал головой и затем раздраженно из-за своего непонимания взмахнул рукой, сильно хмурясь.
- Я не понимаю, что Вам нужно. Зачем Вы пришли?!
- А зачем ты терзался и страдал из-за того, что однажды очень удачно спас свою жизнь и смог не только чудом выбраться с самых низов Деашдде, но и повысить свою касту, выбиться в лучших рабов, найти себе место в уютных дворцах разных си’иатов? Зачем? И какой ценой? Разве она не оказалась достаточно низкой, чтобы смириться с нарушением клятвы и обещания и спокойно жить, наслаждаясь сладостью своего положения, не вспоминая о брошенном брате?
- Да… – Он оскалился, зашипел, но тут же закрыл глаза, смиряясь и принимая, высказанную мной правду. – Это так. Я действительно не просто бросил своего брата. Я… я продал… Продал, чтобы спастись самому. – Ру снова замолчал, прикрыв рот дрожащей ладонью. – Но разве это стоит того, чтобы Владыка Вселенной, сам Император оказал столь высокую честь такому выродку, как я? Даже вся эта планета не стоит внимания властителя, которого сейчас зовут новым богом. Зачем Вы пришли ко мне? Меня легче было поручить кому-нибудь убить!
- Легче, в этом ты, несомненно, прав. Но моя цель нахождения здесь не твое убийство.
- Зачем тогда?! Зачем?!
- Неужели ты так ничего и не понял? – Я с горькой тоской вздохнул. – Совсем ничего?
- Что Вам нужно?! – Ру сжал руки в кулаки и почти что зарычал, но видя мою спокойную реакцию, осекся и насторожился еще больше.
- Ты совсем не изменился, Ру. Такой же вспыльчивый, мнительный, самовлюбленный. И не мучает тебя раскаяние. Ты просто боишься невозможного события, при котором мать вернется и отчитает тебя. Отчитает за все, и тебе придется задуматься о том, какое же ты бесчувственное, эгоистичное, бесхребетное ничтожество.
Брат подозрительно сощурился, но смолчал.
- Все равно не понимаешь?! – Мои глаза сверкнули янтарным, всепожирающим огнем. – Нет?! Никак?! Да… Я очень сильно изменился с нашей последней встречи, когда ты еще знал, что я это я. Но разве мало я тебе сказал? Неужели мало намеков?
- Намеков? Каких?! Да кто поверит в фокусы и трюки сиитшетов?
- Я не прибегал к своему дару, Рурсус. Я лишь высказал то, что действительно помню. Моменты из своего детства, когда ты каждую секунду показывал, что ненавидишь меня лишь за то, что мать считала меня сыном Сенэкса. Высшая кровь! О, какой великий и благоносный дар! Сколько же счастья он мне принес, сколько подарков судьбы! Даже родной брат продал меня твари по имени Елнеру. Продал, спасая свою проклятую жизнь. Трус. Жалкий и презренный трус, ты не смог помочь четырехлетнему мальчику, единственному, кто был тебе близок и кто всецело верил в своего старшего брата! И ты не смог оправдать даже этой непоколебимой, детской веры!
Я выждал несколько секунд, чтобы мой голос вновь зазвучал тихо и размеренно, как и подобает голосу владыки и правителю мира. Оказывается, маска повелителя очень надежное средство для сокрытия себя подлинного от всего окружающего. Императора не посмеют осудить за излишнюю жестокость, тиранию, интриги и причиненную боль, но не поймут того, что и он является живым и чувствующим. Осудят за показанную слабость, за привязанность, за боязливое желание сохранить остатки себя.
О, как же прекрасно было ощущать то самое устрашающее меня до этого чувство потери эмоций! Стоило лишь произнести часть своих переживаний вслух, как остальные начали улетучиваться со световой скоростью, а я уже и не пытался их сдержать. Я радовался и млел от безумного, недоступного роду человеческому наслаждения и освобождения, не задумываясь о том, что могу перевоплотиться в кого-то иного, мне незнакомого.
- И все же, Ру… – Я отвернулся, отходя на пару шагов в сторону. – Вопреки всему, что мне пришлось пережить из-за твоего предательства, я благодарен тебе за все. За четыре года детства, которые запомнились леденящим голодом, забившейся под ногти грязью и твоими сказками. Может быть, именно они и позволили мальчишке с удушающим рабским ошейником с первых шагов заглянуть за завесу напускной тайны или хотя бы подтолкнули в нужном направлении. Благодарен за мимолетное упоминание о матери, которое позволило чувствовать за плечами точку своего начала быть. Это же непередаваемое счастье, знать, что ты являешься чьим-то продолжением. Знать, что ты был когда-то кому-то важен тем, что ты именно есть. Жаль, что это чувство я сейчас утерял. И да, Ру. Я благодарен за твой бесчестный поступок. Все должно было сложиться именно так, чтобы сейчас я все это осознал. В детстве я ночами напролет сидел у этого грязного, затертого своими руками окна, старательно вглядываясь в туманную высь, разбавленную ядовитым светом вывесок. И мечтал, что когда-нибудь смогу увидеть что-то, кроме этих мерзких трущоб. Отчасти это была и твоя мечта. Вряд ли я желал стать сиитшетом, я и не понимал тогда, кто они такие и настолько недостижимо мое желание для отщепенца, но судьба сложилась иначе. А ты, Рурсус, ты исполнил свою мечту?