Страница 191 из 265
- Я могу чем-то помочь, Владыка?
- Нет, иди. Свободен. – Холодно и сухо ответил я.
Раб задумчиво кивнул головой, сложил руки за спиной, но и не подумал сдвинуться с места, будто ждал чего-то, что никак не могло обрести смелость и воплотиться в жизнь. Я же тяжело вздохнул, набросил на голову капюшон и защелкнул серебристую застежку на груди, что оказалось не так просто из-за того, что мои ногти несколько удлинились. В эту секунду лучи солнца ловко и рьяно скользнули в образовавшийся между туч промежуток. Их свет неприятно осветил собой открытый балкон, отчего я слегка сощурился и медленно пошел к противоположному выходу, чтобы спуститься на винтовые лестницы, ведущие в направлении ангара. Но Даор неожиданно заговорил вновь, своевольно нарушая этикет. Его голос явился негромким, но вполне уверенным.
- Вы изменились после Китемраана.
Я замер, кожей чувствуя на своей спине тяжесть пристального взгляда, исходящего от глаз винно-вишневого цвета. Раб не сдвинулся с места, даже не повернулся, просто произнес эту фразу, слегка вздрогнув от пробирающего до костей ветра, а затем поправил и без того идеально лежащий воротник своей туники. Возможно, он просто хотел лучше прикрыть ленту ошейника.
- Неужели?
- Да, Император. Даже… даже более чем.
- Забавно, что это заметил лишь ты. – Равнодушно ответил я.
- Как грустно, что ранее никто не смог оценить. – Также приглушенно выговорил он.
- Оценить что?
- Ситуацию.
Я молча оглянулся, чтобы увидеть, как забывшийся слуга неловко повел плечом, скользя невидящим взглядом по узорам пола. На моем браслете мигнул яркой вспышкой огонек, что означало лишь одно – агент прислал сообщение о завершении и выполнении моего поручения. Мне нужно было идти, но ощущение, что такое ничтожество вроде предателя-ро’оаса может таить в себе загадку не меньше, чем Аньрекул или сам Орттус, тревожило.
Как странно и порой ужасающе тяжело осознавать то, что такое неказистое, ущербное и жалкое существо может быть важнее какого-либо правителя. Взирая с высоты многих прожитых лет, я был уверен в том, что опозоривший себя Даор оказался ценнее и важнее, например, Сенэкса. Да, мой раб был психически болен, и его некоторые вводящие в смятение поступки виделись неприемлемыми и отталкивающими, но вопреки этому он предстал предо мной совершенно в другом свете. Даже полностью доказал, что его в панике брошенная реплика о том, что он мне станет необходим, в полной мере воплотилась в жизнь и стала истиной.
Он, как маленькое и беспомощное насекомое, барахтался в океанских потоках, в самом эпицентре бури, тонул, но упрямо и самозабвенно дергал лапами и махал крыльями с одной лишь целью – разобраться. Возможно, в чем-то первые шаги раба и его властелина были схожи. Оба узрели грязь и мелочность мира, но пожелали добраться до основы. И вот она оказалась самой неподатливой из всего. Ему, как и мне, приходилось пробираться сквозь чащу боли и разочарования, чтобы хотя бы немного начать ориентироваться в странностях мира. А мир, как известно, самое таинственное из всего и вся. В борьбе за титул лидера в этом мог посоперничать разве что сам Человек.
- И что же это за ситуация, Даор? – Спросил я, а слуга же еще больше задумался, переведя взгляд на бурлящие вдалеке холодные волны.
- Полагаю, рождение. – Протянул он.
- Рождение. Чего именно? – Мои глаза сверкнули кровавым отблеском.
- Вас, разумеется. – Раб по-детски пожал плечами и улыбнулся. – Кто же еще может посоревноваться за право именоваться богом? Вы. И врагов больше нет. Аросы мертвы, а сиитшеты… Конечно, многие бы хотели занять Ваше место, но никто и не подумает рискнуть восставать против. Нет, такого сейчас не будет. В свете славы молодого Императора вся пафосность Высших просто ничтожна.
- Я чувствую твой страх, Даор.
Юноша только еще ниже опустил голову и словно бы сник, его кожа побледнела, а небрежно вьющиеся волосы рассыпались по лбу, закрывая глаза.
- Боюсь, но сам не знаю чего. Моему ликованию нет предела, я счастлив быть подле Властелина Мира, служить, отдавать всего себя работе, зная, что никто вслух ее не оценит, но она нужна и полезна. И все же… – Он схватился за голову. – Какую же глупость я говорю! И так невежественно смею задерживать Императора, когда Вы торопитесь. Смиренно прошу прощения. Я всего лишь…
- Не знаешь, что будет дальше. – Закончил за него я сам. – Я также не могу даже предположить общее направление развития событий, но страх перед неизвестностью вполне приемлем. Он заложен в нас, в саму кровь, ибо, что как не он позволял на протяжении эпох оберегать себя и спасать жизни?
- Это недостойное поведение для слуги Высшего существа.
Не знаю почему, но я тогда улыбнулся.
- Недостойное, но, не смотря на все, ты сейчас отправишься выполнять свою работу, никому не скажешь, что видел меня здесь. И, разумеется, даже не намекнешь на то, что Император покинул дворец в одиночку. – Я жестом велел рабу молчать. – Не нужно. Я осведомлен о том, что ты весьма скрытная и наблюдательная личность, потому давно понял, почему я здесь. Не смей сообщать командору Лу.
- Но…
- Я вернусь. – Помедлил пару секунд. – Этот мир без меня уже не выживет. Никогда.
Добраться до Деашдде оказалось не просто.
Нет, никаких преград и ограничений, возникающих банальными и первыми всполохами в мыслях, не было. Доступ для столь высокого по статусу сиитшета предоставлялся открытым, но моей целью было не просто посетить мир отщепенцев, а совершить это тайно, чтобы ни одна живая душа не узнала о моем маленьком путешествии.
И именно это оказалось сложнее.
Мне пришлось оставить свой корабль в доке на ветхой станции, что находилась в космическом пространстве недалеко от нужной звездной системы. Далее путь вел на один из транспортников старого типа, которые отбывали со станции на орбитальную платформу раз в сутки по стандартному времени. И уже с этой платформы на мелком корабле я достиг одного из ангаров верхних районов Деашдде. Эти ярусы, куда еще проникал сквозь густой смог тусклый свет такой же тусклой звезды, выглядели во много раз хуже самых нищих и грязных секторов рабов в любой другой системе. Но все равно их нельзя было сравнить с тем, что находилось в густых и ядовитых клубах испарений и дымов низины.
Туда я добрался с помощью нескольких лифтов на небоскребах, при этом каждый раз перед спуском проходя через посты охраны. Здесь их чаще называли Границей.
Граница – простейшая система контроля, которая при этом оставалась одной из самых надежных, но отбивающих любую надежду на избавление у тех, кто оказался внизу без карты доступа наверх.
Отщепенцы, как и любое другое общество, делилось в свою очередь на составляющие: на состоятельных по местным критериям, малоимущих и нищих. Те, кто имели какую-либо денежную сумму, разумеется, всячески пытались отгородиться о других, жаждущих заполучить их крошки благополучия. Им доставались лучшие ярусы, более чистый, а точнее менее наполненный ядовитыми газами воздух и некоторая безопасность. И этой безопасности добились до банальности легко. На Деашдде создали сеть лифтов, но лифтов односторонних. Они основывались на простой системе – часть доставляла пассажиров наверх, а другая только вниз. Проблему с кабинами решили также без сомнений – отказались от прочных и надежных клеток, заменив их энергетическими капсулами или полями. Это стоило дороже, но со временем полностью окупилось, да и плюсов в таком подходе находилось больше.
Спуститься можно было легко, никто не запрещал этого и не преграждал дороги, но для того, чтобы подняться наверх требовалась карта доступа. На поверхности планеты ее было невозможно достать, что на всю жизнь запечатывало невидимыми клешнями к отравленной почве.
В детстве я, конечно, и не догадывался о таких тонкостях, но спускаясь на последнем отрезке пути вниз, едва мог дышать. Сердце заходилось от боли в бешеном ритме без всякой надежды на успокоение. В горле застрял колючий ком, а все вокруг будто лишилось способности воплощать в себе и самые приглушенные оттенки.