Страница 74 из 195
Схема предполагаемого столкновения АПЛ «Курск» с иностранной АПЛ (ИАПЛ). Вид сбоку.
Возможно, в период холодной войны и мы, и американцы игнорировали нормы международного морского права, но сейчас время другое. Ракетные стрельбы «К-141» производил из РБД-2, где также находились надводные корабли Северного флота все с той же задачей по противолодочной обороне. Поэтому я исключаю проникновение американских субмарин в эти районы.
Западнее места гибели «Курска» на расстоянии примерно 30 миль находилась АМГ, в которую входили 9 надводных кораблей: ТАВКР «Адмирал Кузнецов», ТАРКР «Петр Великий», РКР «Маршал Устинов», ВПК «Адмирал Харламов» и «Адмирал Чабаненко», СКР «Легкий», МРК «Рассвет» и «Айсберг», ТР «Машинист». Кроме того, в учениях были задействованы 2 противолодочных самолета ИЛ-38, 11 противолодочных вертолетов «К-27». Всего к поисково-спасательной операции было привлечено 27 боевых надводных кораблей, подводных лодок и судов, а также 11 летательных аппаратов (самолетов и вертолетов).
Можно ли, будучи в здравом уме и твердой памяти, утверждать, что возможно проникновение иностранной подводной лодки в район действия такой массы противолодочных сил, имеющих задачу поиска и «уничтожения» подводных лодок?
Я согласен, что конфигурация столкновения может быть различной, но третий закон Ньютона о том, что тела действуют друг на друга с силами, равными по модулю и противоположными по направлению, никто не отменял.
Не вдаваясь в рассуждения о толщине легкого корпуса проекта 969А, замечу, что торпедные аппараты находятся в прочном корпусе подводной лодки и только своей передней частью входят в легкий корпус.
Комментарий эксперта Ерофеева: (Источник: «Как это было. Аварийность в Военно-морском флоте страны»).
«Постараюсь ответить на вопрос о том, почему не могло быть взрыва боеприпаса при таких вариантах развития ситуации. Если говорить о столкновении кораблей в подводном положении, то прежде всего следует знать, что как наши подводные лодки избегают находиться на глубинах, опасных для таранного удара (им просто запрещено так действовать существующими инструкциями по управлению кораблем), так и американские лодки, командиры которых подготовлены по данному вопросу не хуже наших и прекрасно понимают опасность подобных действий.
В случае подобного столкновения ввиду того, что водоизмещение ПЛАРК „Курск“ значительно превосходит водоизмещение американской противолодочной лодки, которая не имеет отсечного исполнения, повреждения американской лодки были бы значительно серьезнее, чем у нашей. Рискну предположить, что она просто затонула бы».
Комментарий эксперта Рязанцева:
(Источник: «В кильватерном строю за смертью», Глава VI. Сила и мощь «Антея»: пропаганда и реальность.)
«АПЛ 949А проекта имеет 30 %-ный запас плавучести. США строили и строят подводные лодки для войны. Архитектура американских атомных подводных лодок однокорпусная, запас плавучести — в пределах 14–18 %. Многие наши специалисты подводного дела говорят, что это во многом снижает боевые характеристики американских АПЛ и что такой малый запас плавучести привел к гибели в мирное время двух американских атомных подводных лодок: „Трешер“ и „Скорпион“.
Я разделяю мнение тех специалистов, которые считают, что при столкновении с „Курском“ любая американская подводная лодка получила бы повреждения, как говорят в медицине, несовместимые с жизнью.
Но предположим, что повреждения „американца“ были незначительные и, по выражению Алексина, „иностранная подлодка смогла подвсплыть до глубины 40–50 метров, дать малый ход и так, ковыляя, унести ноги с места происшествия“. Но, как считает Алексин, таранный удар пришелся на торпедный аппарат, где находилась боевая торпеда УСЭТ-80 калибра 533 мм. И это привело к взрыву боевой части этой торпеды, а крышка торпедного аппарата была вырвана.
Во-первых, вырвана крышка торпедного аппарата от торпеды калибра 650 мм. Во-вторых, как утверждает сам Алексин, взрыв был направлен от носа к корме, „основная энергия пошла по пути наименьшего сопротивления — в сторону задней крышки ТА, которая взрывом была вырвана, и через дыру более полуметра в диаметре в отсек хлынул поток воды“, но попадание воды в 1-й отсек исключало возникновение объемного пожара, который объективно зафиксирован протоколом осмотра.
По версии Алексина, через 2 минуты 15 секунд в результате удара о скалу сдетонировали торпеды на стеллажах. Но в месте обнаружения „Курска“ не было скалы, а на корпусе отсутствовали повреждения, характерные для такого столкновения».
Фрагменты «Курска», в том числе трубы торпедного аппарата № 4, обнаружены за кормой «Курска», лежащего на грунте, а это означает, что взрыв торпед был не от удара о грунт, а в то время, когда подводная лодка была на ходу.
Как указывает Алексин, иностранная подводная лодка в момент второго взрыва находилась на расстоянии 700 метров от «К-141». Сила второго взрыва соответствовала примерно магнитуде 4,2, а это означает, что эта подводная лодка была обречена на гибель, с учетом уже имеющихся от столкновения повреждений и запаса плавучести.
Свидетель: Анатолий Штыров
Подводник, контр-адмирал, бывший начальник военно-морской разведки Тихоокеанского флота.
Справедливости ради надо отметить, что версию столкновения Анатолий Тихонович Штыров ни разу не аргументировал. Когда речь заходила о гибели атомохода «Курск», он начинал вспоминать случаи столкновения американских и российских (советских) подводных лодок, усматривая аналогию.
Итак, слово Анатолию Штырову.
Источник: Николай Черкашин. «Кто таранил атомоход „Курск“?» («Российская газета». 22.08.2000).
«Есть в морской разведке один тертый жизнью и битый начальством адмирал, из командиров-подводников. Друзья зовут его Канарисом, я считаю, что это Шерлок Холмс в морском варианте, во всяком случае, контр-адмирал Анатолий Тихонович Штыров, поседевший в разведке Тихоокеанского флота, аналитик от Бога, за его спиной самые яростные годы холодной войны. О таких говорят — Зубр. Видит не на три метра под землей, а на три мили под водой. По странному совпадению подводная лодка „С-141“, которой командовал в свое время Штыров, имела тот же номер, что и „Курск“ — „К-141“. Но она оказалась более счастливой.
— Анатолий Тихонович, не напоминает ли вам история с „Курском“ гибель другой подводной лодки — „К-129“ — в 1968 году?
— Не то что не напоминает, а просто поражает сходством сценариев этих трагедий. Сходством запущенных в оборот версий… Что получается: через несколько суток после бесследного исчезновения в северной части Тихого океана нашей подлодки в японский порт Йокосука заходит атакующая (по классификации ВМС США) американская атомная подводная лодка „Суордфиш“. У нее сильно помято ограждение рубки. Ей быстро делают косметический ремонт, после чего она возвращается в свою базу и исчезает из нашего поля зрения на полтора года. Столько времени занял более серьезный ремонт. С экипажа взята подписка о неразглашении обстоятельств столкновения. И сразу же — версия Пентагона, растиражированная всеми нашими СМИ, в том числе активно поддержанная и некоторыми российскими: на советской подлодке произошел взрыв. По всей вероятности, взрыв аккумуляторной батареи. Замечу, что за всю историю подводного плавания ни одна лодка не лишилась герметичности прочного корпуса после взрыва аккумуляторного водорода. Это все же не тротил. К тому же забортное противодавление значительно смягчает ударную силу внутреннего взрыва. Это тоже нужно учитывать, говоря о версии „внутреннего“ взрыва на „Курске“.