Страница 73 из 195
За надводными силами СФ, участвующими в учении, следили надводные разведывательные корабли США и Норвегии, а за нашими подводными лодками следили названные три АПЛ как самые эффективные из всех противолодочных сил и средств…
На 12 августа было запланировано проведение торпедных атак подводных лодок по отряду боевых кораблей (ОБК) „противника“, обозначаемых тяжелым атомным ракетным крейсером (ТАРКР) „Петр Великий“ (главная цель) с кораблями охранения. Генеральный курс ОБК проходил на юго-восток; вдоль него и были расположены учебные районы боевых действий атакующих подводных лодок, в одном из которых размером 15 на 20 миль находился и „Курск“.
Что произошло с „Курском“?
Заняв назначенный ему район и произведя донесение об этом и о готовности к выполнению торпедных стрельб, командир („Курска“) произвел доразведку района, дойдя до его южной кромки. Затем лодка развернулась на обратный курс в направлении на северо-запад и всплыла на перископную глубину 19 метров для ведения радио- и радиотехнической разведки надводных сил „противника“. При этом кроме перископа у нее были подняты выдвижные устройства для ведения такой разведки, антенны связи, радиолокационная станция для обеспечения безопасности плавания в скрытных режимах работы и, возможно, шахта ПВП (пополнения воздуха высокого давления под водой), так как лодка третьи сутки находилась в море и совершила к этому времени множество всплытий и погружений. Для улучшения управляемости на перископной глубине при волнении моря 3 балла в уравнительную цистерну был принят дополнительный балласт и назначена скорость около 8 узлов. В полдень 12 августа ОБК „противника“ маневрировал примерно в 30 милях (55 км) к северо-западу от района, где находился „Курск“.
С этого же направления к нашей лодке стремилась встречным курсом следившая за ней двое суток иностранная АПЛ (ИАПЛ), потерявшая из-за указанных маневров гидроакустический контакт с ней и торопившаяся восстановить его. Прошло десять, двадцать минут, а „Курск“ все не обнаруживался. И тогда командир ИАПЛ решил всплыть для уяснения обстановки на перископную глубину (ведь „Курск“, по его предположениям, мог находиться и в надводном положении). Глубину, опасную для таранного удара (от 50 м до перископной), подводники всего мира проходят быстро, на скорости около 12 узлов. На подходе к перископной глубине (для них 14–15 метров) И АПЛ неожиданно для себя ударила нижним подзором носовой части с острого курсового угла в верхнюю область правого борта носовой части „Курска“, где находился торпедный аппарат (ТА), заряженный боевой торпедой УСЭТ-80.
Из шести ТА нашей лодки только в двух находились практические торпеды, остальные четыре аппарата были снаряжены боевыми торпедами: две УСЭТ-80 и две 65–76, ведь „Курск“ — это корабль постоянной боевой готовности. Кроме того, еще 18 боевых торпед штатного боекомплекта находились на стеллажах первого отсека.
Столкновение подводных лодок — это не столкновение двух автомобилей, остающихся в изуродованном виде на месте. Оба подводных объекта: один — массой почти 24 ООО тонн („Курск“), другой — 6900 тонн (АПЛ типа „Los Angeles“) или 4500 тонн — „HMS Splendid“, продолжают двигаться с прежней скоростью (в данном случае относительная скорость встречного движения 5,5 м/сек), разрушая и разрывая все на своем пути, в том числе и свои корпуса. И поскольку АПЛ ВМС США и Великобритании по технологической традиции строятся однокорпусными с толщиной корпуса 35–45 мм, а наши — двухкорпусными, где толщина наружного легкого корпуса всего 5 мм, то при прочих равных условиях большие повреждения получают именно наши лодки. Уже через секунду после первого соприкосновения ТА правого борта с боевой УСЭТ-80 был смят на половину своей длины. Это вызвало детонацию и взрыв боеголовки торпеды, где основная энергия пошла по пути наименьшего сопротивления — в сторону задней крышки ТА, которая взрывом была вырвана, и через дыру более полуметра в диаметре в отсек хлынул поток воды, заполняя его и вызвав короткие замыкания электрических сетей. Стал быстро нарастать дифферент на нос. Возможно, командир „Курска“ для его отвода успел дать команду увеличить ход и переложить носовые рули на всплытие. Но исполнить все это времени уже не было. От коротких замыканий электросетей сработала аварийная защита обоих реакторов, лодка лишилась хода, управления и с нарастающим дифферентом все быстрее погружалась, пока примерно через минуту не ударилась носовой частью о дно моря.
Далее, мгновенно пройдя полутораметровый слой ила, огромная АПЛ по инерции пробороздила носовой частью скальную основу дна Баренцева моря, пока не смяла передние крышки других торпедных аппаратов, где находились боевые торпеды с тротиловым эквивалентом их боеголовок около 2 тонн, которые и взорвались, приведя к катастрофе корабля. Возможно, при этом сдетонировали и стеллажные торпеды, на что указывает огромная пробоина в прочном корпусе „Курска“ (рассчитанном на давление 60 атмосфер) площадью 6 квадратных метров над 1-м отсеком. По записям сейсмических станций, это произошло через две с половиной минуты после первого взрыва. Одновременно были проломлены межотсечные переборки во 2-й, 3-й и 4-й, а возможно, и в 5-й отсеки, так как они рассчитаны на давление всего 10 атмосфер. В эти две с половиной минуты погибли до 78–90 членов экипажа. От сильнейшего удара о грунт при дифференте около 30 градусов в кормовых отсеках сорвало с фундаментов основные механизмы главной энергетической установки „Курска“: турбины, турбогенераторы, обратимые преобразователи и т. п., а с ними — и гребные валы, которые разгерметизировали дейдвудные сальники и межотсечные подшипники и уплотнения. Через эти неплотности на глубине 108 метров хлынула вода, которая вызвала короткие замыкания и возгорания в кормовых отсеках, что подтвердили норвежские водолазы, заглянув в 9-й отсек. Таким образом, в течение короткого времени погиб и личный состав кормовых отсеков.
Куда же делась обидчица „Курска“? К моменту катастрофического взрыва в 1-м отсеке нашей лодки, то есть через две с половиной минуты после первого соприкосновения, она, распоров правый борт „Курска“, также лежала на грунте примерно в 700 метрах по корме от нашей субмарины. Повреждения, которые она получила, определялись первым взрывом УСЭТ-80 и механическими повреждениями ее корпуса и забортной арматуры, полученными при контактном движении обеих лодок относительно друг друга в первые 15–20 секунд. Видимо, она получила пробоину в обтекателе гидроакустического комплекса (ГАК), повреждения носовых антенн ГАК (режимов шумопеленгования и измерения дистанции), пробоины внутренних носовых цистерн главного балласта, носовых (рубочных, если АПЛ ВМС США) и правого кормового горизонтальных рулей и стабилизаторов. Возможно даже, что был затоплен ее 1-й отсек и в нем погибли люди. Но основные жизненно важные механизмы ее остались исправными или получили незначительные повреждения.
Создав противодавление в 1-м отсеке около 11 атмосфер, починив за сутки механизмы, необходимые для обеспечения движения и управления подводной лодкой на глубине, аварийно запустив ядерный реактор от аккумуляторной батареи (она для этого и стоит на АПЛ), иностранная подлодка смогла подвсплыть до глубины 40–50 метров, дать малый ход и так, ковыляя, унести ноги с места происшествия.
В это время, 13 августа, вне расписания и прилетали в район аварии два противолодочных самолета „Орион“ берегового базирования. Видимо, они обеспечивали прикрытие начала движения лодки в ближайшую ВМБ НАТО. Или, если бы она не смогла двигаться, немедленно донесли бы об этом своему командованию».
Дальше Валерий Алексин рассуждает о реакции политиков: «тайный» визит директора ЦРУ, переговоры Клинтона и Путина, «российские долги» и «американские кредиты»… Эти вопросы мы рассмотрим позже.
Мой комментарий:
Тот факт, что американские подводные лодки выполняли функции разведки, у меня никакого сомнения не вызывает. Вопрос только один: с какого расстояния осуществлялось это наблюдение. Как правильно заметил Алексин, район боевых действий, «объявленный установленным в международной практике образом», закрыт для иностранных кораблей и российских и иностранных судов. Появление американских боевых кораблей в закрытом для них районе чревато дипломатическими осложнениями.