Страница 75 из 195
Сегодня все то же самое: на грунте поверженный „Курск“ с весьма характерной пробоиной — явно внешнего, судя по информации правительственной комиссии, происхождения. Так же, как и на „К-129“, поднят перископ и другие выдвижные устройства. Так же, как „Суордфиш“, срочно затребовала захода в ближайший норвежский порт американская атомарина — одна из тех, что была в районе учений Северного флота. Сразу же, как в 1968 году Пентагон говорил о внутреннем взрыве на советской „К-129“ („гидроакустические станции Тихого океана зафиксировали хлопок, похожий на звук лопнувшей электролампочки“), так и сегодня его эксперты запустили знакомую до боли версию о внутреннем взрыве на борту „Курска“.
— Но хлопок гидродинамического удара был зафиксирован и на нашем „Петре Великом“…
— Да еще двойной — с разносом по времени в 2 минуты 12 секунд. А разве удар двух махин: одной в 18 тысяч тонн, другой, как минимум, в 6 тысяч — не зафиксируют гидрофоны? А удар о грунт через 2 минуты 12 секунд не вызовет сейсмосигнала? Хлопок мог быть усилен и взрывом раздавленного при таране баллона ВВД — воздуха высокого давления, одного из тех, что всегда размещают в междукорпусном пространстве».
Я не буду обсуждать обстоятельства гибели «К-129» — это другая тема. Отмечу лишь, что официальное расследование причины гибели дизель-электрической подводной лодки проекта 629А[72] так и не установило.
Свидетелю Анатолию Штырову я задам только один вопрос.
Борис Кузнецов: Может ли взрыв баллона ВВД вызвать сейсмическое явление магнитудой в 4,2 балла?
Анатолий Штыров: Я отвечал на вопрос Николая Черкашина в августе 2000 года, когда не было закончено расследование и не был поднят «Курск». Такая версия была обоснована в связи с тем, что бывали случаи столкновения американских подводных лодок с нашими.
Мой комментарий:
Появление версии столкновения вполне естественно. На месте обнаружения тела с признаками насильственной смерти возникает несколько версий: убийство с целью ограбления, на почве ревности, с целью сокрытия преступления… и так до бесконечности. Позже выясняется, что вещи и деньги целы, и версия ограбления отпадает, затем отпадают и другие версии, остаются одна-две наиболее реальные. Еще более удивительным представляется «пристрастие» к версии столкновения некоторых адмиралов, причастных к гибели «Курска».
Свидетель: Михаил Моцак
Бывший подводник, вице-адмирал, бывший начальник штаба СФ. Герой России. В 2002 году указом президента освобожден от должности. В настоящее время — помощник полномочного представителя президента РФ в Северо-Западном Федеральном округе.
Моцак, который, с моей точки зрения, является одним из основных виновников трагедии, дал корреспонденту «Известий» Константину Гетманскому интервью с заголовком «Столкновение» («Известия». 17.11.2001). Редакция рассматривает интервью Моцака как смелый шаг, на который не решились ни высокопоставленные военные, ни члены правительственной комиссии.
Подвергнем вице-адмирала перекрестному допросу, оценим его смелость, решительность и правдивость. Ответы Моцака, как и других свидетелей, носят предположительный характер.
Константин Гетманский (КГ): Михаил Васильевич, одним из главных обвинений со стороны СМИ в адрес командования ВМФ и Северного флота сразу после катастрофы «Курска» было то, что флот далеко не сразу принял меры по спасению экипажа. Например, штатный режим связи во время учений — каждые четыре часа. Катастрофа произошла в 11:32. Лодку начали искать только в 23:00. Было пропущено три сеанса связи, и никто не хватился.
Михаил Моцак (ММ): Это не совсем так. По опыту проведения учений мы знаем, что были случаи, когда вследствие неправильной оценки тактической обстановки и маневрирования командир аналогичной подлодки пропустил отряд надводных боевых кораблей, который прошел через его район, а он продолжал его искать. Мы прекратили учения и начали искать эту подлодку и, несмотря на то, что вызывали ее по звукоподводной связи, сбрасывали специальные сигнальные взрывные устройства, те продолжали, засунув голову, как страусы, в песок, изображать торпедную атаку. К моменту, когда они всплыли, мы уже стояли на голове от того, что лодка вроде бы есть, а связи с ней нет.
Борис Кузнецов (БК): Михаил Васильевич, гидроакустик «Петра Великого» Лавринюк в 11:28 12 августа зафиксировал взрыв по пеленгу 96 градусов и доложил его на мостик, где, кстати, вы и находились. Пеленг совпадал с коридором, где по плану учений «К-141» должен входить в РБД-1.
Почему вы не приказали классифицировать контакт? Почему не проверили и не получили дополнительную информацию об источнике взрыва?
ММ: Молчание.
БК: По показаниям свидетелей-моряков, находившихся в 11:28 12.08.2000 на борту «Петра Великого», корабль получил сильнейший гидравлический удар. Как вы на допросе в Главной военной прокуратуре классифицировали причину этого удара?
ММ: Молчание.
БК: В соответствии с «Инструкцией по организации поисково-спасательного обеспечения на СФ РФ» АПЛ должна быть объявлена аварийной при отсутствии донесения через 1 час после назначенного времени, а с учетом пеленга взрыва и последующего гидравлического удара — немедленно. Почему вы не объявили «Курск» аварийным?
ММ: «Курск» имел позывной «Винтик». И начиная с 18:30 и далее в 19:30, в 20:30 и даже в 01:30 ночи, когда мы объявили тревогу, по УКВ-связи появлялся неизвестный корреспондент, который работал под этим позывным. То есть даже за три часа до того, как «Петр Великий» обнаружил в 04:30 аварийную подлодку, мы еще имели лживую информацию о том, что имеем связь с «Курском».
БК: Почему при допросе следователем Главной военной прокуратуры вы скрыли этот факт? Какой корабль, какая станция и какой радист зафиксировали эти позывные? Почему отсутствуют записи в вахтенных и других бортовых журналах надводных кораблей? Почему радиосигнал с такими позывными не был запеленгован?
КГ: Что же это было на самом деле?
ММ: Мы не можем установить до сих пор. Не исключаем ни хулиганства своих, ни преднамеренной работы в эфире «чужих». Все это запротоколировано и находится в материалах следствия.
БК: Но в материалах уголовного дела про позывной «Винтик» нет ни единого слова. Почему вы, Моцак, вводите читателей «Известий» в заблуждение?
КГ: Командующий Северным флотом адмирал Попов заявлял об обнаружении на грунте рядом с «Курском» другой субмарины. Есть ли доказательства этого?
ММ: Была зафиксирована масса косвенных признаков наличия в непосредственной близости от аварийного «Курска» второго подводного объекта, также, возможно, аварийного. «Петр Великий» зафиксировал этот объект гидроакустическими средствами. Это было зафиксировано визуально людьми, которые пытались вытащить из воды аварийные буи.
БК: Почему вы лжете, Моцак? Гидроакустики «Петра Великого» не зафиксировали никакого объекта, была зафиксирована аномалия, которая не была классифицирована как подводная лодка. Почему эта аномалия не была отмечена буями? Почему не было осмотрено место, где находилась аномалия? Моряки, которые наблюдали буи, видели на них надписи, которые бы свидетельствовали о принадлежности буя конкретному кораблю или государству, например «Made in USA»?
ММ: Молчание.
КГ: А буи были иностранные?
ММ: Ну, аварийная раскраска практически у всех одинаковая, а наш буй до сих пор находится на корпусе «Курска».
БК: Михаил Васильевич, о каком буе вы рассказываете корреспонденту? С «Петра Великого» наблюдали буй серо-зеленого цвета в 08:31 12 августа, в 10:35 того же дня с борта того же «Петра Великого» был обнаружен еще один буй, в 1 2:40 того же дня с борта спасательного судна «Михаил Рудницкий» обнаружили бело-красный буй, о чем вам доложили, а около 2 часов дня с ВПК «Адмирал Харламов» наблюдали еще один буй белого цвета. Почему ни один из этих буев не был поднят? Почему их местонахождение не было обозначено радиобуями, впрочем, как и аномалия?