Страница 15 из 101
Тиэнна задумалась.
— А что происходит потом? — Спросила она. — Вы использовали прибор, уничтожили
кусок мира… а дальше? В бытии так и остается дыра? И она не меняет своих размеров, не
пытается разрастись? Разве бытие не продолжает вытекать во внешнюю пустоту подобно воде из
кувшина, в котором проделали дырку?
— Такие опасения были, — признался Маэнгель. — Но, к счастью, на деле ничего
подобного не происходит. Сколько-нибудь долгое время оставаться открытой может лишь очень
небольшая дыра. Чем она больше, тем быстрее затягивается. Мы не вполне понимаем, в силу
каких причин это происходит. Возможно, само бытие стремится поддержать свою целостность, а
возможно, существует какой-то глубинный запрет, какое-то заклятье Имен, созданное Князьями
или даже Светилами, которое обеспечивает эту целостность. Точная причина пока неизвестна.
— И много будет толку от этой маленькой дырочки, которую вы проделаете? — Спросила
Тиэнна. — Остановите чьи-нибудь чары или убьете какого-нибудь несчастного элементаля…
стоило ли стараться? Не легче ли было сделать все то же самое каким-нибудь другим, более
привычным способом?
Маэнгель широко улыбнулся.
— Ти, ну что ты, в самом деле… Решение лежит на поверхности. Можно сделать
одновременно множество таких мелких дырочек и объединить их силы.
Тиэнна усмехнулась, покачала головой и стала снимать кожаные перчатки.
— Изобретательно. — Оценила она.
— В этом и состоит отличие людей от богов и демонов. — Кивнул Маэнгель. — Боги
могут быть сколь угодно сильны, но человек все равно найдет способ обойти их запреты.
— О каком запрете идет речь? — Спросила Тиэнна, натягивая сорочку.
Маэнгель последовал ее примеру и тоже стал одеваться.
— Есть мнение, что разрастись дыре не дает влияние Картваила, бога границ и пределов,
которого иногда называют еще Стражем Пустоты. По крайней мере, такова одна из версий.
Наиболее… как бы это сказать?.. наиболее мистическая.
— Ты в нее веришь? — Тиэнна одела платье и потянулась за пояском.
— Не слишком. Я не простачок, который стремится объяснить всё, что происходит, волей
богов. Должно быть какое-то естественное объяснение. Мнение о том, что Сальбрава сама каким-
то образом стремится сохранить свою целостность, мне нравится больше.
Тиэнна на секунду задумалась. Затем она надела туфли и сказала:
— Но ведь это тоже самое. Боги и духи — это и есть «сама Сальбрава», ее душа. И та часть
Сальбравы, которая оберегает целостность мира, носит имя Картваила, лунного бога границ.
Маэнгель отмахнулся.
— Ты слишком все поэтизируешь. Тем более что Картваил, судя по легендам, давно мертв.
— Был убит, а не мертв. — Уточнила графиня. — Если мы говорим об одном из Князей,
это ведь совсем не одно и то же, согласись?
— Ну хорошо, допустим. И тогда почему же он не уничтожил всех нас за эти
эксперименты? Это было бы проще сделать, чем каждый раз закрывать за нами дыры.
— Возможно, еще уничтожит. — Слегка понизив голос, ответила Тиэнна, подпустив в тон
чуточку драматизма.
Маэнгель рассмеялся.
— Ты шутишь, — сказал он. — А ведь подавляющее большинство людей испугались бы
прогневать богов и действительно отступили бы от дальнейшего изучения этой области. Ну
ничего. Придет время, и на богов свободное и сильное человечество когда-нибудь перестанет
оглядываться.
— Ты лекханит. — Констатировала Тиэнна.
— Как и ты. — Не стал отрицать Маэнгель.
— Возможно… — Тиэнна улыбнулась и подошла к книжному шкафу, располагавшемуся
справа от стола. Легонько провела пальцем по корешкам книг. Механика и магия, оптика и
астрология… Полторы полки занимали тома, посвященные различным видам дежьёна: как
правильно строить здания и города; какие дыхательные и гимнастические упражнения делать для
гармоничного развития Тэннака, Холока и Шэ; в какое время зачинать детей и как заниматься
любовью… Ее палец на миг задержался на книге Нэйлы эс-Фанир, посвященной правилам
дрессировки животных — к этой книге существовало приложение, приписываемое Нэйле, но на
деле явно написанное кем-то другим: приложение повествовало о сексуальной практике с
животными с целью зачатия чудовищ, которые бы совмещали в себе черты человека и зверя.
Приложение — не говоря уже об описанной в нем практике — было строго запрещено даже в
Ильсильваре, но запретный плод сладок: Тиэнна читала его, когда обучалась в Университете.
Практическая часть ее не заинтересовала, зато теория показалась любопытной. Тиэнна провела
пальцем по корешкам еще пары книг и вытащила третью, название которой показалось ей
странным.
— Варейд эс-Хабан, — прочла она имя автора. — «Дежьён Двойного Начала»… Что это?
— Открой и сама поймешь.
Тиэнна так и сделала. Первые же рисунки отвечали на вопрос об особенностях этого
дежьёна более чем красноречиво, но Тиэнна перелистнула пару десятков страниц для того, чтобы
быть уверенной, что не ошиблась.
— О! — Сказала она, разглядывая картинку, на которой двое мужчин ласкали друг друга;
на схеме по соседству было показано, что происходит при этом с их Шэ и Тэннаком. — Теперь
вспомнила: я слышала об этом дежьёне пару лет назад, но без подробностей. Я могу взять ее на
время?
Маэнгель на секунду задумался, затем кинул.
— Хорошо. Но, пожалуйста… будь аккуратна. В Эйнаваре за нее сжигают, а у нас могут
посадить в тюрьму или крупно оштрафовать. Слугам запрещено прикасаться к моему столу и
книжному шкафу, но если кто-то увидит ее у тебя, могут доложить отцу… Я не хочу проблем.
— Понимаю. — Тиэнна кивнула. — Не беспокойся. Ты сам практиковал это?
Маэнгель миг помедлил, а затем скривил губы и быстро кивнул.
— И как впечатления?
— Дежьён сыроват. — Подумав, ответил молодой граф. — Много… сомнительных
моментов. В теории все выглядит хорошо, но на деле… — Он покачал головой, думая, какое слово
подобрать. — Он либо не доработан, либо я так и не понял, как правильно его практиковать. В
любом случае, это не мое.
— Вот как? — Тиэнна посмотрела на любовника с иронией. — А что с теорией?
— Общая идея в том, что всякое явление или сила, достигая некоего критического
состояния, обнаруживает в себе свойства, противоположные изначальным. Предельно яркий и
сильный свет слепит и погружает во тьму, сильный холод обжигает, а предельно мужское или
предельно женское обнаруживает в себе качества противоположного пола.
— Любопытно. Я прочту и обсудим.
— Конечно.
Маэнгель вновь улыбнулся и легко пожал ей руку на прощанье; Тиэнна устало улыбнулась
в ответ и ушла. Была уже середина ночи и даже возбужденное любопытство не могло отогнать
желание поскорее очутиться в кровати: долгий и извилистый путь от Браша до Гафета слишком ее
измотал.
Глава 5
В Сеигбалаокхе, четвертом круге Преисподней, в мире, называемом Ракош, в землях клана
Хангеренеф, в неурочное время были открыты двери храма Лкаэдис, Паучьей Королевы.
Облаченные в черную сталь демонические стражи, в обликах которых причудливо соединялись
черты пауков и людей, склонились перед герцогом Нихантией, правившим землями клана более
четырех тысяч лет. Нихантия протянул руку к вратам и разомкнул запирающее их заклятье; затем
он прошел внутрь.
Огромная статуя Королевы нависала над алтарем. Изгибаясь полукругом, на расстоянии
десяти шагов от алтаря был расположен первый ряд столов и скамей; за ним следовали второй, третий и четвертый. В храме было темно, тихо и пустынно, пахло остатками благовоний,
которыми пользовались во время последнего ритуала, страхом и мертвечиной. Нихантия прошел
по центральному проходу; миновав столы с гниющими остатками последней трапезы, он