Страница 21 из 97
больше не обязана наводить порядок в моей комнате.
— Ладно, это не так важно. — Смилостивилась тетя. — Чем ты только что занимался? И
не смей мне врать: я точно знаю, что ты пытался что-то колдануть с помощью Лабиринта!
— Гм. Я пытался разобраться с картами. Хотел научиться рисовать их так, чтобы не
уставать при этом.
— Ах, это… — Она махнула рукой и как будто расслабилась. — Это совсем просто. Где у
тебя мастерская? Там? Идем… Я покажу.
На самом деле это оказалось не так уж просто, но, попрактиковавшись немного, я понял,
что быстро освою предложенный тетей метод. Принцип действительно состоял в том, чтобы
воспользоваться тем отпечатком Лабиринта, который был в каждом из нас. Надо было создавать
карты не с помощью своей энергии (иначе и в самом деле наступало сильное истощение), а с
помощью энергии Лабиринта, которую следовало пропускать через себя, одновременно
накладывая образ Узора на карту. По словам Фионы, все рисовальщики пользовались этим
методом — но, кроме нее, остальные это делали бессознательно, по наитию.
Когда Фиона ушла, я лег на кровать и задумался. Фиона — мать Мордреда. Кроме того,
возможно, она самая хитрая и коварная в Семье. Тем не менее, она открыла мне секрет, которого
не знают ни Раймонд, ни Эрнил, ни Анжелика, ни Марк. Зачем она это сделала?
Или я ничего не понимаю в жизни, или меня откровенно пытаются завербовать.
Завербуюсь ли я? Конечно, завербуюсь. Для того я и валял дурака, присягая человеку,
который в перспективе обязательно попробует убить моего отца. Только завербовавшись и вызнав
все их секреты, можно — опять-таки, в перспективе — попытаться их убить.
Интересно, поверят ли они когда-нибудь, что меня можно купить? Что-то они слишком
легко повелись на мою игру…
Все еще терзаемый смутными сомнениями, я закрыл глаза и заснул.
Мое «беззаботное десятилетие» закончилось в тот день, когда Мордред за семейным
обедом, отправляя в рот смоченную лимонным соком устрицу, полюбопытствовал:
— Когда думаешь заняться Киммерией?
— Гм… — Сказал я. — Похоже, Жерар снова вспомнил про свою идею.
— Вообще-то, это была не его идея.
— Ах, вот как… Теперь понятно, в чьей голове она возникла. Я мог бы и сам догадаться.
— Я понимаю, что ты понимаешь. Но я не понимаю, чего ты ждешь. — Мордред пригубил
вино.
— Учусь, учусь… — Я вздохнул. — Но вообще-то вы правы: пора. А то через пару
десятилетий меня в Киммерии уже никто и не вспомнит.
— Как думаешь действовать? — Поинтересовался Саймон, сидевший напротив меня.
— Я думал на этим. — Сказал я. — Завоевать Киммерию нельзя. Значит, нужно
объединить изнутри. А как это сделать? Проще всего — объединить против какого-то внешнего
врага.
— Надеюсь, не против Аваллона? — Хмыкнул Оттон.
Я покачал головой.
— Я собираюсь подвигнуть своих родичей на военный поход против пиктов. Заодно и
Пиктляндию захвачу.
— А как они будут называться? — Сделав удивленные глаза, спросил Эрнил.
— Кто? — Не понял я.
39
— Ну, твои поданные… Пиктокиммеры или киммеропикты?
Изначально я собирался вернуться в родную Киммерию на белом коне, с хорошим
войском за спиной. Мои родичи, не смотря на свою воинственность, абы за кем на войну не
пойдут. Вот если бы у меня была собственная армия, тогда они, полагаю, с удовольствием бы ко
мне присоединились… Я стал думать о том, где можно раздобыть армию. За помощью к
аваллонской Семье я категорически обращаться не хотел, даже к отцу. Это — мое первое крупное
предприятие в качестве аваллонского герцога (именно такой был у меня теперь титул), и
провернуть все самостоятельно, без чьей-либо поддержки для меня — дело чести. Это было что-то
вроде экзамена на совершеннолетие.
Если судить по рассказам отца или старших родственников, то раздобыть многотысячную,
отлично подготовленную армию — плевое дело. Надо всего лишь немного побродить по
Отражениям и в конце концов найти такой мир, где тебя считают богом. Соответственно, все ВВС
данного Отражения немедленно будут к твоим услугам.
Я попытался применить этот метод, но быстро понял, что все не так просто. Как вы себе
это представляете, а? Приходите в чужой мир, выходите на главную площадь и громко кричите:
«Эй! Я ваш бог! Поклоняйтесь мне! Отдавайте мне вашу армию!» — так, что ли? Не смотря на
очевидный идиотизм такой «методики», я один раз попытался ее применить — на всякий случай,
вдруг что-нибудь да выйдет. Прохожие, гулявшие по главной площади безызвестного города в
безызвестном Отражении, услышав мои крики, предпочли эту площадь поскорее покинуть. Потом
на том же Отражении я подрался с городской стражей, которая пришла меня усмирять. Стало
ясно, что боготворить меня никто не собирается.
Решив, что на этом Отражении люди слишком свободолюбивы, я нашел Отражение, где
мои портреты и памятники громоздились на каждом углу — но и там меня ждала неудача.
Местное население, задавленное, запуганное и забитое, приняло меня всего лишь за
сумасшедшего двойника их обожаемого вождя. Был вызван желтый фургон, из которого
выбрались деловитые парни в белых халатах, и мне пришлось использовать карты, чтобы
побыстрее смыться из этого мира.
В третьем мире я попытался применить магию — за прошедшее время Мордред и
Анжелика все-таки сумели научить меня нескольким приемам — рассчитывая произвести
впечатление на невежественных аборигенов. Аборигены впечатлились. Возникла даже маленькая
секта, члены которой — совершенно бесполезные личности с военной точки зрения — открыв
рты, напряженно ждали, когда же я возвышу их над остальными, наделю сверхчеловеческим
могуществом и т.п. В конце концов появился большой отряд стражи. Все мои «приверженцы»
немедленно испарились, а меня стражники попытались скрутить и отвести в каталажку — в глазах
большинства местных я был не богом, а лже-мессией и шарлатаном…
В четвертый мир я не пошел. Я понял, что что-то делаю неправильно. А может быть,
родственники просто вешали мне лапшу на уши, небрежно упоминая, с какой легкостью им
удавалось в былые времена собирать миллионные армии? Может быть, за каждой миллионной
армией стояли годы или даже десятилетия напряженной подготовки?
Поэтому я, больше не надеясь получить армию на халяву, поступил проще: нашел мир, где
под ногами вместо камней валялись слитки золота, набил этим металлом походный рюкзак и
пошел — в соседний мир, где золото очень ценилось — нанимать солдат.
Золото скоро закончилось, и пришлось сделать еще одну ходку, а потом еще. В конце
концов под моим командованием состояли: тысяча тяжеловооруженных всадников, три тысячи
легковооруженных, и две тысячи рейнджеров. Ты можешь поинтересоваться, для какой цели мне
могла понадобиться конница в пиктском лесу? Спокойно. У меня был План.
Я заявился в Киммерию, продемонстрировал родичам свою маленькую армию и большой
мешок с золотом, чем немедленно вызвал к своей персоне всеобщее уважение. Тот, кто затевает
поход, должен быть щедр, и я был щедр — тем более, что это мне ничего не стоило. Я раздавал
подарки направо и налево и в конце концов более половины кланов изъявили желание принять
участие в моем походе. Конечно, в основном это была молодежь, но были и те немногие, кому