Страница 64 из 81
Охрана вокруг Резиденции была усилена вдвое — второй в Конохе медик после Цунаде, основной стратег и герой войны из деревни Листа были очень важными гостями и, что немаловажно, достаточно приметными, так что скрыть их прибытие не удалось. Разумеется, многие местные шиноби знали и уважали их, однако от этого риск нападения лишь усиливался. По периметру деревню патрулировало уже три группы АНБУ, все двери в здании были под охраной, а перед входом в сам кабинет выстроилось семь человек, лично выбранных Баки для защиты Казекаге, Совета и гостей из Конохи в случае внезапного появления врага.
Вокруг большого круглого стола, стоявшего в центре огромной комнаты переговоров, добавилось четыре стула, однако один из них пустовал.
Она так и не вернулась. Несмотря на то, что прошла добрая четверть часа с начала заседания, Саюри и по близости не было видно, что было на неё абсолютно непохоже. И это навевало подозрения.
— Расслабься ты хоть немного, — тихо сказал Наруто, сидевший слева от него, невольно покосившись на свободный стул слева от Казекаге. — Придёт он, этот советник, никуда не денется!
— Она, — шепотом поправил его Гаара.
На лице блондина появилось неподдельное удивление.
— Она? — тихо переспросил он.
Казекаге коротко кивнул, по-прежнему слушая очередной бестолковый доклад советников. Губы Наруто растянулись в довольной ухмылке, и он поиграл бровями.
— А-а, вот оно что, — все ещё довольно улыбаясь, протянул лисенок. — Постой, это же та девушка, про которую Сакура-чан рассказывала по дороге сюда? Суюки, да?
— Саюри. — Гаара вздохнул, взволнованно постукивая по столу пальцами. — Как думаешь, с ней могло что-нибудь случиться?
Наруто усмехнулся.
— Если только свернула не туда по дороге. У вас тут все такое одинаковое, ‘теббайо! Я и сам уже несколько раз чуть не потерялся.
Гаару его слова не сильно успокоили. Он сидел как на иголках, перебирая в голове всевозможные варианты случившегося (разумеется, он сразу предполагал худшее), и параллельно думал, кого из шиноби лучше послать на её поиски, однако медлил, так как не мог выбрать нужной кандидатуры: сам подняться и уйти он никак не мог, Баки, по его мнению, был самым адекватным членом совета, так что тоже не должен был его покидать, Канкуро он просить не хотел, Темари была слишком уставшей с дороги, а Наруто никогда Саюри не видел даже, поэтому едва ли смог бы её опознать. Ситуация становилась сложнее с каждой минутой.
Монолог докладывавшего советника Гаара уже не слушал, практически полностью погрузившись в свои мысли. Он боялся. Страх, который он испытывал за эту девушку, был настолько силён, что у него снова затряслись руки, а грудную клетку сдавили незримые тиски, затрудняя дыхание. Это было ещё одно новое для него чувство, добавившееся к палитре тех, что он узнал, познакомившись с Саюри — девушкой, которая в эмоциональном плане была полной его противоположностью.
Время шло. Гаара не знал, что делать, поэтому решил все же попросить Баки покинуть заседание и отыскать Саюри, однако не успел он и повернуть головы в его сторону, на его плечо опустилась чья-то тёплая ладонь.
Никто не обратил внимание на то, как она вошла и пересекла комнату. Двигаясь совершенно беззвучно, девушка, надевшая белый плащ поверх своего кимоно, подошла к столу и приветственно улыбнулась наконец заметившим её советникам и шиноби Конохи. Выглядела она совершенно непринужденно.
— Извините за опоздание, Гаара-сама, — произнесла она чуть громче, чем было необходимо. — Я просто немного заблудилась.
Её ладонь чуть сжала его плечо, после чего, отпустив его, девушка подвинула свой стул, чтобы сесть на него, но сделать это она не успела. Откинутая в сторону большим количеством песка, возникшим, казалось, просто из ниоткуда, она впечаталась спиной в стену, от чего закрытое помещение заполнилось звуками эха глухого удара. Советники повскакивали из-за стола.
— Гаара, ты чего?! — удивился Наруто, наблюдая, как всего за несколько долей секунды Казекаге откинул и заковал в “песчаный гроб” девушку, которую, казалось, так ждал увидеть.
— Саюри! — с ужасом воскликнула Темари, после чего обернулась на брата. — Да что с тобой не так, Гаара?! Отпусти её!
— Казекаге-сама, в чем дело? — с опаской поинтересовался Баки, подходя ближе.
Гаара молчал. Он не спеша подошел к замурованной в песок по самый подбородок девушке, прижатой к стене, пропуская мимо ушей как выкрики Темари и просьбы выпустить её, так и навязчивый голос вдруг проснувшегося Шукаку. На его шее запульсировала венка, руки невольно сжались в кулаки. Парень остановился напротив неё, чуть меньше, чем в полуметре, видя собственное отражение в больших серебристых глазах, но так и не произнёс ни слова. Он разглядывал каждый сантиметр её лица, её волосы, её кожу — все, причём так пристально, словно видел в первый и последний раз в жизни и надеялся надолго запомнить.
В помещении повисла тишина.
— Внешность скопировали идеально, — наконец произнес Гаара. — Даже придраться не к чему.
Девушка ухмыльнулась, вскинув брови, и заговорила в момент изменившимся, гораздо более низким голосом:
— Похвала от Казекаге вдвойне лестна, однако, раз уж я её слышу, что-то меня выдало. Что?
Гаара дышал медленно и глубоко, с трудом сохраняя спокойствие. Он ненавидел этот день, ненавидел это собрание, ненавидел этого самозванца, ненавидел даже себя, осознавая собственную вину в происходящем, однако не подал виду. Его лицо все ещё было каменным.
— Обращение, — отчетливо, практически по слогам ответил он. — Саюри... — Он помедлил, растягивая звуки её имени, — никогда не обращалась ко мне по имени.
Шиноби напротив него хрипло рассмеялся. Послышался громкий хлопок, после чего его силуэт скрылся в небольшом облаке дыма. Через несколько секунд он рассеялся, представляя их взору мужчину средних лет в чёрной униформе без каких-либо знаков отличия, принадлежавших клану или деревне.
— Что ж, — заговорил он уже своим обычным, мужским голосом, — следующий раз буду обязательно иметь это в виду.
— Следующего раза не будет, — твёрдо произнес правитель деревни — и песок с силой сдавил нижние конечности шиноби-самозванца, дробя кости одну за другой.
====== XXVIII (часть первая) ======
Если бы Саюри в тот момент спросили, где она находится, она бы не смогла ответить. Да и, на самом деле, сложно понять, где ты, что с тобой и даже кто ты, когда тебя окружает кромешная темнота, тишину нарушают лишь едва слышимые даже натренированному уху шаги и шорохи, а тело... собственное тело онемело, словно инородный, непосильно тяжёлый тюк. Так оно, впрочем, и было.
Девушка чувствовала, что её несли, перекинув через плечо, однако пошевелить она не могла даже пальцем — ни руки, ни ноги абсолютно не слушались её, как если бы это были вовсе не её конечности. На голове девушки был мешок, очевидно, предусмотрительно надетый похитителями, чтобы она не смогла увидеть и запомнить место, в которое её притащили. Достаточно разумно, но предсказуемо с их стороны.
Сознание возвращалось к ней постепенно, память о последних событиях восстанавливалась кусками. Саюри помнила все до самого момента попадания в плен, однако ни схватки, ни банального нападения на себя вспомнить не могла, ровно как и похитивших её шиноби (а это, скорее всего, были они). В её голове родилось несколько предположений, однако даже попытаться подтвердить или опровергнуть их она никак не могла — её рот был, судя по ощущениям, завязан, причём так сильно, что у не уже начали нестерпимо болеть щеки. Девушка начала паниковать.
Успокойся!— приказала она себе. — Немедленно успокойся! Возьми себя в руки! Надо думать как выбираться отсюда. Только... понять бы ещё откуда — отсюда...
Девушка сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь чуть унять учащённое дыхание и чересчур сильное сердцебиение. Она решила не выдавать себя и сделать вид, что до сих пор без сознания, чтобы выиграть ещё хоть немного времени на разработку плана. Однако думать о побеге, не зная где ты, не видя окружения и не имея представления о количестве потенциальных врагов — все равно что пытаться звезды посчитать.