Страница 44 из 81
— И что теперь? Ты же не убьешь его, — с издевкой произнес незнакомый голос.
Саюри на секунду отвлеклась, повернув голову на звук, и действие ее техники тут же прекратилось — слишком много чакры она потеряла. За ее спиной стоял шиноби в темно-зеленом плаще и ухмылялся.
— Так и знал, — усмехнулся он. — Малышке на это силёнок не хватит. Может быть, в другой раз.
Не успела она ему ничего ответить, как и он, и Изаму испарились, не оставив за собой и следа.
Комментарий к
XVIII
Глава получилась из разряда “сам написал — сам поплакал”, да. Странная, сумбурная и с достаточно непредсказуемым, в том числе для меня самой, концом, ибо эта идея пришла мне в голову буквально по ходу написания, чего со мной обычно не случается.
Что ж, отдаю под ваш суд, дорогие читатели. Не забывайте, пожалуйста, оставлять отзывы. Мне очень важно знать ваше мнение по поводу данной главы и всего фанфика — что нравится, что не нравится и тд. Только так, зная плюсы и минусы, я могу совершенствоваться в дальнейшем)
====== XIX ======
Выслушав подробный рассказ Саюри, Мизукаге невольно сжала кулаки, опуская глаза. Она все еще не до конца осознавала, что Акиро Ямада — один из самых молодых и самых сильных джонинов ее деревни — не вернулся с миссии. Мей могла поверить в чью угодно смерть, но только не в его. Этот парень обладал удивительной живучестью, и ему все было не по чем — он не раз получал ранения разной степени тяжести, но ему всегда удавалось выкарабкаться, как минимум, ради Саюри (о его любви к которой знала вся Кири, не считая самой девушки). Видимо, не в этот раз.
— Он погиб, защищая нас, — срывающимся голосом произнесла куноичи, едва сдерживая вновь подступившие слезы. — Мей-сама, его имя обязательно должно быть на Мемориальном камне.
— Да, конечно... — немного рассеянно ответила женщина. — Конечно.
Саюри шмыгнула носом, вытирая влажные от слез покрасневшие глаза. Она знала, что ведет себя непрофессионально. Да что уж там, ее бурные эмоции, плачь во время отчета о выполненной миссии и все остальное были полной противоположностью тому поведению, которое было прописано в уставе шиноби их деревни. По-хорошему, Мей вполне обоснованно могла бы лишить ее ранга, протектора и даже звания ниндзя, но в тот момент ни ее, ни саму девушку правила не волновали.
С его смерти прошел день — целый день, на протяжении которого Саюри беспрестанно чувствовала ужасную пустоту и боль внутри. Ей казалось, что ее тоже проткнули насквозь в тот момент, только она почему-то осталась жива, и теперь края ее раны растягивали, разрывали, заставляя испытывать неимоверные мучения.
— Тебе надо в больницу, — заметила Мизукаге, бросив взгляд на порезанное бедро девушки. — Пускай тебя осмотрят и подлечат, а потом...
— Есть еще кое-что, — вдруг перебила ее Саюри, поднимая глаза. — Наверное, с этого надо было начать, но... не знаю, я все еще думаю об этом и не могу понять...
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Мей.
— Мы... мы с Окинири и Гаарой-сама уже были на территории нашей страны, почти добрались до деревни, когда... Мей-сама, вы можете мне не верить, но я полностью уверена, хотя и сама бы никогда не подумала, что это он, если бы не видела своими глазами...
— Не видела что? — спросила женщина.
— Изаму, — ответила девушка, сжимая руки в кулаки. — Но только он... он изменился, Мей-сама. Его протектор перечёркнут, у него теперь другая одежда и меч... Кубикирибочо, меч Демона Скрытого Тумана. Он так сильно похож на него, даже вблизи, что я сама сначала приняла его за Забузу Момочи. Потом, когда я узнала Изаму, я обрадовалась, но он напал на нас, и...
Шумно выдохнув, Мизукаге поджала губы. Саюри ожидала увидеть удивление, волнение или даже страх, но то, что выражало ее лицо, больше походило на некое сожаление, вроде “черт, так я и думала”.
Куноичи всмотрелась в лицо Мей, вопросительно вскинув брови.
— Так вы... — заговорила она, — вы з-знали?
Мизукаге кивнула, вставая с кресла. Она сняла свой головной убор с вышитым на нем иероглифом “вода” и отложила на край стола, после чего сложила руки на груди и подошла к окну. Мей остановилась напротив него, став спиной к Саюри, и принялась внимательно вглядываться в очертания однотипных серых домиков, растворявшихся в густом тумане, словно ей было до них дело.
— Я стала догадываться не сразу, — пояснила она, спустя минуту молчания. — Сначала я и правда думала, что Изаму погиб на миссии или был захвачен в плен нашими врагами. Но шло время, а от него не было никаких вестей, за него даже не просили выкупа, хотя это было бы вполне обоснованно. К тому же... — женщина потупила взгляд, — отряды АНБУ, которые я посылала на поиски... я сказала, что они вернулись ни с чем, но это не совсем правда. Ни с чем вернулся только один отряд. Другие два не вернулись вообще. Но самое главное то, что месяц назад мне сообщили, что кто-то из мирных людей якобы видел самого Демона Скрытого Тумана, вернувшегося с того света.
Мей замолчала, пальцами сжимая ткань своего платья, после чего, выдержав недолгую паузу, добавила:
— Это моя вина. Я должна была предусмотреть, что он может рано или поздно узнать о своем отце и решит пойти по его стопам.
Зажав рот рукой, сдерживая всхлип, Саюри опустилась на стул, почувствовав, что она не в силах больше стоять. Ей показалось, что в тот момент внутри нее что-то разбилось — разлетелось вдребезги на тысячи крошечных острых кусочков, словно ваза из тонкого фарфора, упавшая на каменный пол. Девушке стало трудно дышать, как если бы к ее легким вдруг перекрыли доступ кислорода.
— Изаму — его сын? — спросила она едва слышным шепотом.
— И Акиро тоже. Они не должны были об этом знать. Никто не должен был. Обо всем знали только я, Макото и несколько членов Собрания, включая твоего отца. Его талант и силу объясняли везением, успехи в освоении водных техник — удачей и следствием тренировок. Я... мы все надеялись, что правда никогда не откроется и этого удастся избежать, но... мне сложно это признать, но, какие бы цели он теперь не преследовал, отныне Изаму — враг нашей деревни.
Саюри ничего не ответила. Она сидела, обхватив голову обеими руками, и мотала ей из стороны в сторону, словно говоря “нет, это все не правда”. Она просто не верила в это. Даже увидев его с мечом, даже после битвы с ним, девушка искренне надеялась, что его еще можно переубедить, можно поговорить с ним и заставить вернуться в деревню, чтобы все было как раньше. Но теперь, услышав все то, что рассказала Мей, она понимала, что это невозможно. За один-единственный день она потеряла сразу двух лучших друзей, которые были последними ее близкими людьми.
Со всей силы ударив саму себя кулаком по ноге, возвращая чувствительность, Саюри резко поднялась со стула, так что тот отъехал назад, едва не опрокинувшись. Она вытерла глаза от слез и откинула назад непослушные пряди волос, выбившиеся из растрепавшегося хвоста. Ее брови нахмурились, от чего на лбе появилась складка, а светло-серебристые глаза приобрели цвет темных грозовых туч, словно она готова была метнуть в кого-нибудь молнию.
— Мей-сама, я прошу вас сделать меня Оинином, — неожиданно твердо заговорила она. — Позвольте мне стать одним из них, чтобы я могла лично выследить и убить Изаму как нукенина.
Мизукаге обернулась и вопросительно уставилась на свою бывшую ученицу. Сначала она даже и не узнала ее — в той Саюри, что стояла перед ней, было столько решимости и... злости? Да, наверное. Она искреннее злилась на Изаму — это было видно по ее лицу.
— Саюри, — заговорила Мей, — я понимаю твои чувства, но...
— Мей-сама, он был моим лучшим другом, — перебила ее девушка. — Я знаю его еще с Академии. Мы вместе ходили на миссии, вместе тренировались, даже жили под одной крышей. Они с Акиро, — ее голос предательски дрогнул на имени парня, — были моей семьей. Если кто-то и должен его убить, это обязана сделать именно я. К тому же, я единственный человек, который видел его после ухода из деревни. Я дралась с ним, и хотя он чуть не...