Страница 43 из 81
Шаг, шаг, еще и еще один. Нарочитая медлительность потенциального врага сводила Саюри с ума, так как чем дольше он шел, тем сильнее укреплялась в ее мыслях первоначальная догадка, которая, однако, противоречила фактам, в которых куноичи была полностью уверена. Она знала, что этот человек мертв; знала, кем он был убит и как; она даже своими глазами видела его могилу, но... когда сквозь туман стал различим его силуэт, у нее едва не подкосились ноги.
— Это ваш шиноби? — спросил правитель Суны, увидев высокую фигуру.
Саюри ничего не ответила. Вместо этого она, словно зачарованная, сделала несколько шагов вперед, приближаясь к явно не спешившему нападать на них человеку, чтобы рассмотреть его.
Он был высоким и мускулистым, так что по сравнению с ним девушка выглядела крошечной. Его чёрные волосы контрастировали с бледной кожей и белыми бинтами, которые, словно маска, покрывали нижнюю часть его лица, ниже больших темных глаз. На его шее был завязан протектор Киригакуре с перечеркнутым знаком родной деревни. Одежда — кофта без рукавов, штаны и сандалии — были черными, на нарукавниках и гетрах был типичный для деревни полосатый узор, а через грудь проходил широкий ремень к которому сзади крепился огромный меч с до боли знакомыми очертаниями.
Сходство было поразительным. Должно быть, если бы на месте девушки в тот момент оказался любой другой житель деревни, он непременно решил бы, что перед ним был никто иной, как Демон Скрытого Тумана, воскресший из мертвых. Но всё же Саюри узнала в нем другого человека, что удивило ее куда больше и даже ввело в ступор на насколько секунд.
— И-Изаму?... — запнувшись, спросила она, вглядываясь в его глаза. — О боже, Изаму, ты жив!
В тот момент она не думала ни о том, где он достал меч Забузы Момочи, ни о причине столь долгого отсутствия в деревне, ни даже о его протекторе, перечеркнутом, как у нукенина. Забыв обо всем этом, Саюри молниеносно сократила расстояние между ними и бросилась ему на шею, крепко обхватывая ее обеими руками.
Она прижала его к себе, хотела расспросить его обо всем и рассказать о случившемся, но где-то внутри почувствовала, что что-то не так. Вместо того, чтобы обнять ее в ответ, парень обнажил меч.
— Изаму? — удивилась куноичи, отстраняясь. — Изаму, в чем дело?!
Доля секунды — и он бы разрубил ее пополам. Именно доля секунды и пара миллиметров отделили Саюри от смерти. Чудом успевшая отскочить в сторону девушка приземлилась в нескольких метрах от него, искренне не понимая, в чем дело.
— Изаму, ты что?! — закричала она. — Это же я!
Но он будто ее и не слышал. Он принялся атаковать ее, словно всю жизнь они были врагами, а куноичи, опешившая от такого поворота событий, даже не сразу поняла, как на это реагировать. Она видела бывшего товарища по команде и, по совместительству, лучшего друга, с которым была знакома большую часть жизни, перед собой и не могла поверить в происходящее. Точнее, только в то, что он на полном серьезе пытался ее убить.
— Черт тебя возьми! — выругалась она. — Объясни же мне наконец, в чем дело!!!
Но Изаму ничего не ответил. Как минимум, одна вещь в нем осталась прежней — он, как и раньше, не говорил. Парень снова замахнулся на девушку мечом, и та, не рассчитав нужную траекторию прыжка, попала под его удар. Он задел ее левую ногу, оставив глубокий порез на бедре. Саюри вскрикнула от боли и, не успев сложить печати, необходимые для техники, которую хотела применить, упала бы на землю, если бы ее не подхватил песок Гаары, вовремя вступившего в игру.
Закрыв ее щитом, Казекаге атаковал Изаму сам. Он был быстр и неуязвим — песок защищал его со всех сторон, успевая нападать, но шиноби Тумана ничуть не уступал ему по силе. Комбинируя удары меча и тай-дзюцу, он наносил удар за ударом, но, почему-то, как показалось девушке, сражаясь не в полную силу. Саюри знала, что он идеально владел элементом воды — в этом ему, наверное, вообще не было равных, — однако использовать его он не спешил. И на то была своя причина.
Гаара не заметил этого сразу, так как был занят сражением с Изаму, но от внимания Саюри не укрылся тот факт, что туман стал настолько густым, что теперь напоминал вату, и радиус видимости сократился до полуметра. Она знала эту технику, ибо сама научилась ей от своего бывшего товарища по команде, и понимала, что за этим последует. Ее глаза тут же налились кровью, сосуды вокруг них почернели.
— Казекаге-сама, осторожнее! — крикнула она, подбегая к нему и становясь спиной к его спине.
Изаму отскочил в сторону, увернувшись от удара Гаары, и скрылся в тумане.
— Что это такое? — восстанавливая дыхание, спросил правитель Суны у Саюри.
— Техника сокрытия в тумане, — дрожащим голосом пояснила девушка, доставая кунай. — Вы не найдете его в этом тумане, даже не пытайтесь.
— Ты можешь развеять ее?
— Нет. Но я могу его увидеть благодаря своему кеккей генкай. Это наш единственный шанс, прикройте меня.
Гаара уже хотел что-то сказать, но не успел — Саюри резко подалась вперед и отвела удар меча, ударив по нему ногой и вбив его конец в землю. Воспользовавшись моментом, она, покрепче сжав в руке кунай, махнула рукой и практически ранила его — клинок прошел в сантиметре от сонной артерии. Изаму опередил всего на долю секунды — он вовремя отстранился и ударил ее по травмированной ноге, тут же скрывшись из виду.
Саюри пошатнулась, охнув от от боли, но не упала, устояв на ногах. Только в тот момент Гаара заметил, насколько глубоким был порез на ее бедре. Кровь стекала по ноге девушки, но та даже не обращала на это внимания — она пристально всматривалась в туман алыми глазами.
— Казекаге-сама, сзади!!! — вдруг выкрикнула она, резко развернувшись.
Песочный щит защитил их мгновенно. Саюри, окруженная песком Гаары, оттолкнувшись ногой от земли и перевернувшись в воздухе, буквально напрыгнула на Изаму сзади и порезала его плечо кунаем. Тот на долю секунды опешил, так как не ожидал подобного, но тут же среагировал, сбросив девушку, снова растворяясь в тумане.
Зажав кунай в зубах, Саюри сложила нужные печати и, воспользовавшись водной техникой, точного названия которой Гаара не знал, сформировала из мельчайших частиц воды в воздухе трех водяных драконов. Он думал, что она будет управлять ими стоя на месте, примерно как он мог управлять своим песком, но куноичи сильно удивила его, когда, не сказав ему ни слова, побежала вперед. Благодаря своему зрению, только она могла видеть Изаму сквозь этот туман и тут же воспользовалась этим в полной мере.
Гаара не видел, что там происходило, но слышал лязг металла и несколько ее вскриков. Он хотел помочь ей, он ощущал это своим долгом, но это было невозможно — техника сокрытия полностью лишила его зрения. И тем не менее он, сам это не сразу осознав, очень боялся, что с ней что-то случится, так как понимал, что этот парень с мечом в разы сильнее.
Казекаге понял, что кто-то из них всё же взял верх, когда звуки на секунду утихли, а туман в момент рассеялся. Небезызвестный меч Кубикирибочо лежал на земле. В нескольких метрах от него ровно, словно вытянувшись по струнке, стоял его обладатель, на земле вокруг которого кровью был описан неровный круг с какими-то символами внутри. Саюри же — маленькая хрупкая Саюри, какой ее помнил сам мечник — стояла к нему лицом, вытянув вперед руку. Девушка тяжело дышала, свободной рукой вытирая кровь с разбитой нижней губы. Черные сосуды медленно расползались по ее лицу и шее, что было доказательством того, что заключение Изаму — в прямом смысле ее рук дело.
Гаара медленно подошел к ней. Руки Саюри тряслись от напряжения, а сердце билось неимоверно сильно. По всем правилам она должна была сделать то, что, как она думала, не сделает ни при каких обстоятельствах: убить своего друга. Бывшего друга, отчаянно пытавшегося ее убить еще несколько секунд назад. И тем не менее он был ее другом, а для Саюри это слово не было пустым звуком.
По лицу девушки покатились обжигающе горячие слезы.