Страница 60 из 128
- Почему?
- Потому что это была другая жизнь. Потому что так сложилось. Потому что такие вещи не укладываются в моей примитивной голове. Мало ли. Мне всё равно.
- Это была моя жизнь.
- Ты и сама-то сейчас в этом не очень уверена. И потом… я был у Лисина. Я говорил с ним. И узнал такое, что у меня волосы зашевелились.
- Что? У Лисина? Он ещё жив?
- Тише. Что ему сделается? Живёт себе как старосветский помещик. Я хотел тебе рассказать, а потом подумал - какая теперь разница? Если постоянно копаться в прошлом…
- Что он тебе рассказал? - Ада села в кровати.
- Угомонись. Много чего. Не важно. Это не важно, понимаешь? Ада, ну что?
Она закрыла лицо руками.
- Не трогай меня!
- Всё. Понял. Мне уйти?
- Нет!
Некоторое время я сидел напротив неё и думал, что теперь делать. Потом накинул ей одеяло на плечи, укутал, притянул к себе и свободной рукой погладил мягкие волосы. Она пыталась справиться с собой, но это удавалось с трудом.
- Если хочешь, поплачь, – сказал я. - Что такого? Боишься плакать? Такая глупая фобия. Давно доказано, что это полезно. Все нормальные люди плачут время от времени. И я плачу. Иногда смотришь фильм и вроде чушь собачья, а ты сидишь, как дурак, и давишься слезами… А ты будто выдрессированный зверёк, маленький раненый зверёк, которого научили только показывать зубы да драться. Поплачь, Ада. Чего меня-то стесняться? - я говорил тихо, и всё покачивал её как ребёнка, прижимая к себе. - Всё пройдёт. Всё пройдёт. Вот увидишь. У тебя теперь целая жизнь. Она будет совсем-совсем другая. Хочешь, завтра же бросим всё и махнём к морю? Или объедимся пиццей. Или накупим тебе нарядов. Или отравимся в лес. А хочешь живую ёлку? Мы нарядим ёлку прямо здесь, повесим огоньки… У нас же не было Нового года…
- Ненавижу Новый год.
- Действительно, что может быть хуже! А хочешь, поедем в Крым? Ты покажешь мне, где росла…
- Всё равно, что ходить по кладбищу.
- Согласен. Знаешь, что мы сделаем? Уйдём в лес на лыжах и заночуем в палатке, в спальных мешках. Никогда не пробовал, наверное, это здорово - ночью, в палатке, и чтоб вокруг метель.
- Я пробовала. Чертовски холодно.
- А мы пойдём в марте. Или поедем. Поедем далеко-далеко. Туда, где не было ни тебя, ни меня. Ты была в тундре?
- Да.
- А на озере Байкал?
- Была.
- Везёт. Я вот мало где был. А, придумал. Знаю одно место, где ты точно не была. Мы поедем туда. Тебе понравится. А ещё купим тебе длинное платье. Тёмно-зелёное. Да, я недавно видел.
- Фу.
- Не фу. Очень красиво. А ещё туфли на высоком каблуке. Конечно, жуть, как неудобно. Даже не представляю, как можно на них перемещаться. Но красиво, что есть, то есть. - я болтал что в голову придёт, боясь выдохнуться и остановиться. - А ещё купим всякие там пособия, учебники. Как-то надо получать школьное образование. И не надо фыркать! Спорим, ты сейчас даже со своими знаниями не сдашь ЕГЭ? Конечно, чем могу - помогу. Хотя… не буду ли я в этом похож на твоего Володю? Ужас какой! Нет, я не такой. Ада, я ведь не похож на Володю?
- Ты точно не похож. - наконец-то она улыбнулась. Я потрепал её по волосам.
Метель стучала в окно сухим холодным перестуком. Часы на стене уютно и тихо тикали. От печи двигалась едва уловимая волна тёплого воздуха.
- Вот и славно, - сказал я. - А теперь спать.
Я встал с кровати и подоткнул её одеяло.
- Герман.
- Да?
- Поцелуй меня.
Я застыл, готовясь к борьбе.
- Нет. Мы договаривались. Два года. Или хотя бы год…
- Да, знаю, но… я просто поцелую тебя, и всё. Только попробовать, как это… когда… О таком я никого не просила, - прошептала она.
В голове у меня началась революция. Я запаниковал. Чёрт! В голове защёлкало и задымилось. Что делать? Уйти к себе – вот что правильно. Но ведь так я обижу её. А сам-то! Как будто так просто взять и уйти! А если потом не остановиться…. Нет. Ну, вот зачем?! Она никого не просила… Она попросила меня.
- Я сам, – мой голос внезапно охрип.
Я распутал одеяло и посмотрел на неё. Запомни всё, парень. Вот вьётся короткий чёрный завиток, прикрывая оттопыренное ухо. Вот вздрогнули и широко распахнулись ресницы. Я провёл рукой по её щеке, будто стирая подсохшую слезинку. Тихо сканируя, запечатлевая профиль, дотронулся до линии носа, до тонких бровей. Осторожно взял в ладони её лицо - бережно, словно цветок. Запомни всё. Ведь это не навсегда. Она не такая, как я. Она не такая, как те, кого я знал. Она гораздо лучше.
Ада вздохнула и коснулась моих рук. Я мягко убрал её ладони. Если она будет ко мне прикасаться, будет тяжелее остановиться. Глаза в темноте казались бездонно чёрными. Я будто тонул в них.
- Ада, - я наклонился и как только мог - осторожно, нежно коснулся её губ. Она снова вздохнула и вся подалась мне навстречу. У меня захватило дух и вышибло все мысли. Забыв обо всём, я крепко прижал её к себе, не в силах оторваться. И почувствовал, как тонкие прохладные руки крепко вцепились мне в шею и плечи. Пьянея от её запаха, дурея от её вкуса, теряя ясность мысли от прикосновений, я будто сорвался в пропасть, но не падал, а летел…
Я идиот. К чёрту все условленности. Она со мной. Она попросила. Никого кроме меня.
Если я сделаю это сейчас, то всё испорчу, разрушу всё, что собирал кирпич за кирпичом. Наступит утро, и я её потеряю. Навсегда.
Господи, да что ж это такое!
- Ада. Ада. - я шептал её имя, чувствуя себя одновременно и самым счастливым на Земле и самым несчастным. - Всё. Ты моя, просто моя… Давай спать.