Страница 4 из 5
У полковника Комиссарова сомнений в том, что я соглашусь, похоже, не было. Ему уже была известна моя ситуация и имелись веские аргументы, которые он немедля предъявил. Вопрос с кадровиком он уже решил, прежнее моё назначение быстро переделают. Проблемы с жильём нет. Тут же, при мне, позвонил начальнику КЭЧ и тот обещал ему через два-три дня принести ключи от квартиры.
Меня это не могло не зацепить. Всё решалось в один момент. Дать согласие мешало одно обстоятельство: я ведь учился проектировать и строить корабли, да и на флот шёл на корабли. Поплавать и уразуметь, как корабли плавают, чтобы потом их проектировать или строить такими, как надо. И я робко заметил, что не являюсь специалистом по котлам, у меня другой профиль.
- Какой там профиль?! Да тебя суют на плавучую рухлядь, и там - тоже котлы! Загонят в Средиземку на год, жену куда денешь? Как собачку туда-сюда будешь пинать? Квартиру дадут года через три, если до того времени дослужишь. Котёл - он везде котёл, трубы везде трубы, и ничего сложного в этом нет. Зато всё будет при тебе, освоишься – не пожалеешь!
Мне возразить было нечего. Береговая перспектива была не моя, но соображения благополучия даже не манили – они били наверняка. И я сказал, что согласен. И получил указание завтра с утра направляться в отдел кадров, а потом – к нему.
Всё решилось, но легко и свободно от этого не стало. Было совсем плохо - стало получше, но сомнения продолжали истязать мятущуюся душу.
Супружнице я все эти новости преподнёс как удачу и радость, но вскоре и она почувствовала, что радость – не в радость. И продолжили тужить и горевать.
Даёшь железо!
Утром явился в ОК. Кадровику подтвердил, что даю согласие на должность начальника котельной. Но он не торопился получить от меня рапорт. Оказалось, что мне велено немедля явиться к флагманскому механику эскадры.
Пошёл, доложился. Флагмех и его помощник на меня накинулись. Не грубо, но с большим напором. То по-отечески наставляя, то напоминая о долге и высоком предназначении. Более высоком, чем какие-то там жёны, квартиры и прочая дребедень. Корабли, служба Родине на океанских просторах – вот в чём счастье и призвание!
Прошлись по появившейся у лейтенантов нездоровой тенденции тащить жён к месту службы. Они же службе мешают! Женщина нужна только для того, чтобы рожать. Флагман поведал, что, будучи лейтенантом, получил назначение и сразу же ушёл в море. Вернулся – у него уже ребёнок бегает. Снова ушёл в море. Вернулся – бегает уже второй. Его помощник согласно кивал головой.
И ещё один удар был нанесён по честолюбию. Настоящие моряки презирают береговых. На берегу служат только списанные с плавсостава, а я добровольно записываюсь в их число. Подчинённые у меня будут – одно отребье, пьяницыи злостные нарушители, по которым дисбат плачет.
Меня, такого слабенького и доверчивого, засасывает опасная трясина. На бербазе пройдохи и воры не преминут списать хищения на неискушённого дурачка и даже подставить под статью, если не станешь таким, как они.
Флагмех уже в заключение добавил, что на моём месте он бы умолял назначить на дизельную подводную лодку. Только на ней формируются и закаляются настоящие моряки! Только в самых тяжёлых условиях службы! И стал на меня смотреть.
По-видимому, мне нужно было прослезиться и проситься на дизелюху. Только кем? Первичные офицерские механические должности на ней – это командир моторной группы или командир электротехнической группы. По этим специальностям у нас был только ознакомительный курс. Но видимо для флагмеха все лейтенанты были на одно лицо и с одного конвейера.
И я решился этот вопрос уточнить. На удивление, на этом порка была резко прекращена. Возможно, ко мне пропал интерес. Или решили, что цель достигнута. Или лейтенанты были механическому патриарху всё же не на одно лицо, и он что-то прочёл на лице моём.
Мне сказали идти. Спрашивать, куда идти, вроде было неуместно.
И я пошёл. Куда ноги понесли, потому что голова шла кругом. Предчувствия не обманули. Корабли меня не отпускали. Это не в угоду своим амбициям дяденьки с большими погонами меня плющили и ломали. Они служили железу, которое плавает и создаёт грозную силу, защищающую страну.
И голова решила сдаваться всему, что плавает. Сдаваться плавающему железу и становиться железным человеком. И ноги повернули в направлении отдела кадров. Отправляйте меня в море, хоть рядовым матросом! Или туда, куда Родина прикажет! Тогда произнести такие слова с сарказмом даже в бреду было никак невозможно, это в голове не укладывалось. Там было уложено совсем другое.
И не надо зря портить нервы…
Но начальник отдела кадров меня отправил на плавучую базу подводных лодок (ПБПЛ) «Магомед Гаджиев». Это был тот самый корабль неизвестного мне назначения, который стоял у первого причала. Сейчас меня «до выяснения» сажают на него командиром моторной группы. Командиром трюмно-котельной группы уже назначен мой одноклассник. Кого из нас отправят на такую же, однотипную плавбазу «Фёдор Видяев», которая из Севастополя пойдёт на «боевую», будут решать. Сверху спустят приказ.
И добавил, что мне осталось переоформить продовольственный и вещевой аттестаты, и всё это завтра с утра тащить на «Гаджиев». И пока лучше начальству на глаза не показываться.
Этого мне можно было и не говорить, кому-то ещё показываться уже не хотелось совсем. Но посмотреть-то, что за корабль, желание было.
Нашёл своего однокашника, Димку. По свойскому-училищному он известен как Димон. Посидели, поговорили, «обтёрли» свои впечатления. Его, как и меня, таким же манером отозвали в Североморск с базы лодок в посёлке Гаджиево, и засунули на одноимённую плавбазу. О том, что его не без моей помощи теперь могут сосватать на «Видяев», ему известно. Он холостяк и, по большому счёту, ему всё равно. Такая же плавбаза, приписана к той же эскадре подводных лодок.
Кстати, на Северном флоте есть база и в посёлке Видяево. Могли бы на «Видяев» дёрнуть кого-нибудь оттуда. Нет ведь, прихватили меня, из Гремихи.
На следующий день представился командиру. Я ожидал снова услышать чего-нибудь плохое, но ничего, кэп дал напутствие и послал к командиру БЧ-5, а того на борту не оказалось, успел уехать в отпуск на несколько дней. Получил ключи от каюты моториста, нашёл кое-какую документацию, стал изучать корабль. Сразу вспомнил слова североморского кадровика. «Современный надводный корабль» был 1957 года постройки. Мой ровесник. Но он родился железным сразу, и уже постарел. Мне же только предстоит стать железным, и уже потом предстоит стареть.
Решение по срочному кадровому вопросу тянулось неделю. Я уже был не прочь остаться и мотористом. Прикинул и понял, что это дело будет менее хлопотно, чем трюмно-котельная группа. Сдал уже один зачёт на допуск к самостоятельному управлению группой, вовсю командовал моряками, особенно на всецело доверяемых молодым летёхам хозработах и строевых занятиях. И тут пришёл приказ, по которому моего одноклассника, ныне одноэкипажника перевели на «Видяев», а меня назначили командиром трюмно-котельной группы «Гаджиева».
Казалось бы, всё. Финита ля трагикомедия. Ан нет. Через пять дней меня вызывает командир корабля. Мне даётся три дня, один на отправку жены, а два на сдачу дел и оформление документов. Буду откомандирован на ПБПЛ «Фёдор Видяев» на время боевой службы. Почему такой зигзаг, ему неведомо, а приказ надо выполнять.
Нельзя сказать, чтобы это меня обрадовало. Но и не убило. Уже прибавилось железа. Приказы не обсуждают, но права качать можно. Заявляю, что готов ехать, но жене уезжать некуда. Предоставьте ей место проживания, или пойду на приём к начальнику политотдела.