Страница 1 из 5
Куда послали, там не ждали
Позвольте вам представить действующие лица повествования: ваш покорный слуга; его законная супруга, следующая за мужем; взаимоотносящиеся с ними граждане и военнослужащие.
Это, однако, не пьеса. Это невыдуманная история начала службы новоиспечённого лейтенанта Советского ВМФ. Которая начинается, как и положено, с недоразумений, злоключений, неожиданных испытаний и чудных открытий.
Исходные условия: лейтенант обременён чувством долга и предписанием прибыть 10 августа к месту службы в посёлок Гремиха Мурманской области. Его «вторая половина» обременена в прямом смысле слова, то есть беременна. Но зато в остальном как бы свободна: уволилась с работы «в связи с убытием к месту службы мужа» и с большим негодованием отвергла все уговоры остаться в Ленинграде.
Лейтенант ещё отягощён скарбом, который состоит из двух чемоданов и двух тюков со скатанным пуховым одеялом, пуховыми же подушками и верхней зимней одеждой. На Север же поехали, а в магазинах тогда так вот пойти - и нужное купить, - было невозможно.
Впереди полная неизвестность о том, что, где и как будет, и не очень полная уверенность в том, что сразу всё сладится и обустроится.
Сопутствующие приключения, пока ещё приятные, начались в Мурманске.
Долго стояли в очереди, чтобы сдать вещи в камеру хранения. На морском вокзале были немало «обрадованы» тем, что у теплоходов изменилось расписание. Теплоходов ходило три: «Вацлав Воровский», «Алла Тарасова» и «Клавдия Еланская». «Еланская» всё больше совершала заграничные круизы. Но сейчас и «Тарасову» куда-то угнали…А «Воровский» идёт в Гремиху только через три дня, 12 августа!
Допрыгался, опаздываю на место службы!
После того, как выстояли очередь за билетами, надо было устраиваться в гостиницу.
В гостинице «Полярные зори» мест не оказалось. Я с виноватой улыбкой и доверительной интонацией сообщил администраторше, что жена – в интересном положении и ночевать на вокзале ей никак нельзя. И администраторша сразу загорелась желанием бедной девочке помочь. Позвонила в Дом междурейсового отдыха моряков Мурманского пароходства и попросила нас устроить.
И вот к вечеру, после многочасового ожидания в вестибюле, мы обрели двухместный номер со всеми удобствами! В котором прожили два дня, точнее, ночевали две ночи, потому что погода стояла замечательная и мы днями неспешно гуляли по городу, ходили в кафе, в кино, в краеведческий музей, даже побывали на стадионе, где отмечали День физкультурника.
При отходе теплохода от причала бросили в воду монетки, чтобы в случае чего сюда вернуться. Этот эпизод мы потом не раз вспомнили, потому что… Но давайте узнавать всё по порядку.
Когда «Вацлав Воровский» шёл по Кольскому заливу, мы стояли на палубе. Мне эти берега были уже знакомы. Сразу за Мурманском они завалены ржавыми останками кораблей, потом начинаются причалы судоремонтных заводов. Ближе к выходу в море пейзажи становятся более красивыми. Конечно, не такими заманчивыми, как берега южных морей, но всё же...
После выхода из залива на морские просторы я вытащил супругу на палубу верхнего яруса надстройки. Я ведь чувствовал себя уже бывалым мореманом, пусть теперь она посмотрит на то, что я видел, и испытает всю гамму ощущений, когда «берег в синей дымке тает». Но жёнушке больше нравилась чистая уютная каюта 2 класса с мягкими коечками и всеми прочими удобствами. Потом нас стало немного покачивать, и к гамме ощущений ей пришлось добавить симптомы морской болезни. Правда, скоро она уснула, а во сне качка не так страшна.
В Гремиху мы прибыли утром, выгрузили на плавучий пирс (причала там не было) свои тюки с чемоданами и поволокли их на берег. Тут я увидел, что все новоиспечённые лейтенанты, среди которых были знакомые мне ребята с «ядрёного» факультета, уже одеты в военную форму, а я единственный «прикинут» по-простому в джинсы и джемпер. Сразу же за пирсом всех вновь прибывших ждёт автобус, на котором повезут не в посёлок, а к штабу. А я-то грешным делом думал, что сначала куда-то разместят, там переоденусь, соберусь с духом и пойду представляться.
Нашего лейтенантского брата набралось пол-автобуса, большинство с супружницами. Выгрузили нас у одноэтажного матросского клуба барачного типа, всех с жёнами загнали в учебный класс, а минут через десять ожидания мы услышали команду: «Лейтенантам – на выход»! Повезут дальше, прямо в штаб, где будут нас принимать в тесные объятия и распределять по местам службы. Пришлось мне судорожно лезть в чемодан, извлекать из него форменную одежду и переодеваться в коридоре за баррикадой из стоящих там фанерных плакатов и лозунгов.
В штабе выстроились в очередь и по одному стали заходить в кабинет кадровика. Я зашёл третьим, доложил, как положено. Был готов к тому, что сейчас будут драть за опоздание на двое суток. Но капитан 2 ранга только взглянул на мою фамилию, полистал свой «талмуд», почесал «репу» и повелел зайти после всех. Моё «очко» опустилось ещё ниже, в голову полезли соображения о том, что прямо отсюда повезут или на экзекуцию к вышестоящим начальникам, или прямиком на «губу».
В мандраже я пребывал больше часа, пока все не прошли через «приёмник-распределитель». Когда зашёл снова, «кап-два» меня огорошил: моё личное дело осталось в отделе кадров Северного флота. То есть, я сейчас нахожусь в распоряжении всего большого флота, и мне придётся двигать в его столицу Североморск, где и будут меня определять. В штабе все дружно удивились, как я от Гремиханской «дыры» увернулся, и наверняка подумали, что не обошлось без «лапы».
Кадровый начальник вызвал оперативного дежурного по штабу в чине «кап-три» и они принялись на пару рассматривать варианты, как лучше отправить меня обратно на «материк».
Если теплоходом, то он пойдёт через двое суток. Теплоход курсирует по маршруту Мурманск – Иоканьга – Архангельск и потом обратно. Меня придётся где-то размещать и выдавать проездные документы. А на каком основании, я ведь «ничейный»? Командировочное удостоверение просто взяли да и напечатали, а проездные-то документы подлежат строгой отчётности!
Стали звонить и узнавать, будет ли какое военно-морское плавсредство в сторону Североморска. Из плавучего туда ничего не двигалось, зато что-то летающее должно было вот-вот вылетать. Тут же оперативный схватил меня в охапку, мы запрыгнули в УАЗик и погнали в клуб за женой. Она там сидит уже одна-одинёшенька, глаза на мокром месте: бросили – оставили. Начинает вопрошать, почему так долго и что случилось. Все вопросы потом, грузим вещи, садимся и несёмся к «летунам». Уже по дороге я её обрадовал, что в Гремихе мы уже отслужили, теперь на очереди - Североморск.
Хочется заметить, что ни у меня, ни у жёнушки такой поворот судьбы не вызвал горького сожаления. Потому как Гремиха произвела на нас чересчур сильное впечатление. В Мурманске была жара, а здесь дубак, в плащах ходят. С моря тянет туман, вокруг тёмные сопки и голые камни, дома старые, все какие-то сырые и обшарпанные. Уже потом, слушая флотские байки про Гремиху, я узнал, что унылая обшарпанность – от частых и сильных ветров, при которых ходят в мотоциклетных очках по протянутой верёвке, а собаки приучены прятаться и не высовываться, чтобы не улететь. Но видимо не все, потому что это благодатное место иногда так и называют: город летающих собак.
Протресясь и вытреся все внутренности по выложенной из бетонных плит с большими зазорами дороге, километра через три остановились возле вертолётной площадки на верхушке сопки. Вертолёт стоял с опущенной аппарелью, перед которой с КрАЗа на тележку выгружали торпеду в контейнере.
«Кап-три» подошёл к командиру «вертушки» и настоятельно порекомендовал нас в качестве пассажиров. Потом нам сообщил, что вот сейчас погрузят торпеду, и вместе с ней полетите в Североморск, через час будете там. Пожелав счастливого пути, хлопнул дверью УАЗика, который развернулся и поскакал в сторону Гремихи.