Страница 2 из 5
Перелёт с недолётом
Мы с супругой уселись на краю вертолётной площадки на свои чемоданы и стали наблюдать за процессом погрузки смертоносной штуковины. Тележку с торпедой подкатили к вертолёту и стали втягивать внутрь. Но вертолётная аппарель опускается под большим углом к фюзеляжу и, когда контейнер с торпедой зашёл наполовину, его конец упёрся в плиты площадки и дальше уже не давал тележке двигаться.
Мужики больше часа по-всякому пытались затянуть злосчастный контейнер, что-то подкладывали, но без результата. Примерялись, получится ли спихнуть контейнер прямо из кузова КрАЗа в фюзеляж, но кузов был высоковат, хвост вертолёта не давал подъехать впритык. По идее, нужно было приподнять аппарель и делать дополнительный помост, чтобы вкатить тележку. Но никаких подсобных материалов для этого не было.
Погода тем временем стала портиться на глазах, с моря потянуло свеженьким таким ветерком. Мы уже и насиделись, и нагулялись по окрестностям. Попадались грибы, но куда их было девать? Собирали и поедали чернику, но в пищеварительной системе от этого стало совсем тоскливо. У жены на всякий случай спрашиваю, купила ли она чего-нибудь пожевать, но ответ уже предчувствую.
У нас в чемодане была банка протёртой с сахаром смородины, больше ничего. Из посуды - только нож. Сели в сторонке, открыли банку и стали есть. Приторно, много не съешь, но жрать очень хочется.
Наконец-то процесс погрузки дошёл до фиаско, иссякли все варианты засовывания торпеды в вертолёт, и её переместили назад в кузов КрАЗа. Командир «вертушки» нам махнул: летим!
Вертолёт был грузовой. Внутри – как в ангаре, по бортам – узкие и жёсткие скамейки. Когда движки только начали набирать обороты, мы уже оглохли, а когда полетели, стало ещё и противно трясти. Лётчики закрылись в кабине, изредка оттуда как чёрт из табакерки выскакивал бортмеханик, что-то проверял и нырял обратно.
Летели с полчаса. Когда начали спускаться, я уже подумал, что прилетели в Североморск. Но оказалось, что получена команда залететь на «точку». «Точка» представляла собой небольшую бетонную площадку между двух сопок, метрах в ста от которой находились двухэтажный домик, длинная одноэтажная казарма и небольшое строение, похожее на столовую. Куда ни глянь – тундра, но по нашествию бакланов угадывается, что где-то недалеко побережье.
К вертолёту сразу же подбежали двое пацанят, за ними подошёл военный в бушлате без знаков различия и поговорил о чём-то с лётчиками. Те, ни слова нам не сказав, удалились в сторону тундры. От оставшегося при «вертушке» бортмеханика я узнал, что они пошли половить рыбки, а полетим мы через часик – другой.
Я осмотрелся. Военный с детишками ушли. Людей нигде не видно, их присутствие только угадывается. С женой пошли в разведку с надеждой обнаружить какой-нибудь магазинчик. Но следов торговли не было никаких. Догадку о том, что здесь обходятся без торговли, подтвердил снова появившийся пацан, ранее прибегавший к вертолёту.
Столовая была закрыта. Уже был поздний вечер, но полярный день с белыми ночами ещё продолжался и солнце светило вовсю. Ходить побираться у сидевших по домам местных жителей мы постеснялись. Пришлось снова приложиться к варенью. После этого «пиршества» я с месяц не мог без содрогания смотреть на любое варенье.
Летуны вернулись через полтора часа, у каждого по 3-4 небольших рыбины, если не форель, то кумжа. К вертолёту подтянулись и две женщины, которые полетят с нами до Североморска.
Меньше чем через час мы приземлились на так называемом малом аэродроме. Хорошо, что за женщинами прибыл УАЗик «таблетка», на котором нас со скарбом подбросили до шоссе у поворота к посёлку Сафоново. Был второй час ночи. Там мы больше получаса пытались поймать попутку, но при взгляде на чемоданы и тюки нас никто не брал. Это имущество уже так меня «достало», что появлялись мысли его бросить на обочине. Но возможный ущерб предотвратил появившийся автобус, видимо это был последний рейс до Североморска. Загрузились в него, поехали.
Гостиница «Ваенга» была недалеко от автобусной остановки. Чемоданы с тюками уже казались мне неподъёмными, из последних сил затащил их в вестибюль. Но испытания на этом не закончились. Администратор твёрдо и бескомпромиссно сообщила, что для заселения в гостиницу необходимо разрешение коменданта. Пришлось мне тащитьсяв комендатуру, подниматься наверх по длинной и крутой «чёртовой лестнице». Там дежурный проверил командировочное удостоверение и выдал разрешение. Бежать назад было легко, вниз по лестнице – это не вверх.
Жёнушка уже дремала на топчане за оградой из наших тюков и чемоданов. Нам дали крошечный двухместный номер. Кое-как помывшись, завалились спать на пружинные кровати.
Звезда пленительного счастья
Следующий день был свободный, срок прибытия в штаб флота мне поставили с учётом следования теплоходом. После вчерашней голодухи мы подкормились, основательно позавтракав в буфете гостиницы. Я повёл супругу на экскурсию по столице Северного флота. Полдня гуляли, пообедали в кафе «Волна», которое днём работает как столовая. Вернувшись в гостиницу, соблюли послеобеденный «адмиральский час», - как же, мы ж не где-нибудь, а уже при флоте.
Потом прошлись в парк и к памятнику подлодки К-21, посидели на скамеечке и отправились в кино. Фильм был не выдающийся, даже название не запомнилось. Ужинали в Доме офицеров.
После чинного и безмятежного отдыха ночь доставила изумительное наслаждение. Не без нашего супружеского участия. Жёнушка потом неоднократно вспоминала этот эпизод со словами, что ей никогда не было так хорошо, как тогда, на пружинной кровати в номере «Ваенги».
На следующий день я облачился в форму и, оставив свою «половину» в номере, направился в отдел кадров за загадочным назначением. Идти было недалеко от гостиницы, до угла улицы Сафонова. Дождавшись аудиенции, доложил о прибытии. Капитан 2 ранга встретил меня широкой дружеской улыбкой:
- Лейтенант, вам очень повезло. Перед вами открываются большие перспективы. Родина и партия оказывают вам огромное доверие. Вам предлагается служить на современном надводном корабле, который в скором времени будет решать задачи боевой службы в Средиземном море. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что с опытом боевой службы вы потом без проблем поступите в академию… Конечно, если не хотите, мы пошлём вас обратно в Гремиху или найдём другое место… Но хороших вакантных должностей уже не осталось… Есть на старых подводных лодках… А они стоят в той же Гремихе!
Продолжать он не стал. А я, слушая его, необычайно воодушевился. Я решил, что это подарок судьбы. Почему он достался мне? Я учился на кораблестроительном факультете с «надводной» специализацией, стажировку проходил на большом противолодочном корабле. А мой дипломный проект так вообще был «Противолодочный корабль с динамическими принципами поддержания». Но распределили меня почему-то в Гремиху на атомные подводные лодки. И вот, благодаря чему-то неведомо чему справедливость восторжествовала!
Но что-то не давало вырваться наружу моему восторгу и моим благодарным слезам. Слишком уж хорошо всё получалось. Я уже тогда начинал подозревать, что на флоте подарков не бывает. И я поинтересовался, в каком гарнизоне мне придётся служить. Поинтересовался, будучи почти уверен, что здесь, в Североморске. Под мысленным обзором возникали тяжёлый авианесущий крейсер или большой противолодочный корабль проекта 1134Б.
Кадровик сказал, что не в самом Североморске, а рядом.
Но современные-то корабли все стояли в Североморске, и я это знал. И стали возникать другие вопросы. И на все вопросы кап-два отвечал как-то неконкретно. Вроде того, что не может преждевременно раскрыть мне военную тайну.