Страница 46 из 81
- Продолжайте! - бросил Шувалов.
- Я почти закончила, Андрей Андреич. Вам остается лишь припомнить давнюю связь между Шуйским и Сальниковой и не корить меня за вашу разбитую судьбу. Шуйский сказал даже, что они собираются пожениться и уехать в один из приполярных городов, чтобы спокойно наслаждаться счастливой семейной жизнью.
Шувалов молчал. Нетти искоса взглянула на него, потом делано зевнула, прикрыв ладонью рот.
- А теперь можете уходить, - бросила она. - Прошу простить меня, но ко мне сейчас должен прийти один молодой человек, которого тоже интересует тайна иероглифов. И пусть ваша совесть будет спокойна - я выполняю его задание, а не ваше!
- Я хочу сказать вам несколько слов… - начал было Шувалов.
- Нет! - Нетти демонстративно глянула на часы. - У меня нет времени. Прощайте!
Шувалов вышел в коридор. Дверь громко хлопнула за ним. Что-то заставило Андрея остановиться. Он обернулся: в дверь номера Нетти Вудкок тихонько стучался какой-то молодой мужчина. Он стоял к Шувалову спиной, но тем не менее Андрей узнал его.
Это был Силич Мироныч Звонарев…
«КОМЕТА»
Космический корабль «Комета» был готов к испытательным полетам. Более месяца ответственная государственная комиссия скрупулезно проверяла все узлы и оборудование корабля. И вот теперь уже все готово. Командиром «Кометы» был назначен Григорий Аденц, а Андрей Шувалов и Борис Луньков стали его заместителями. Могучий ядерный реактор «Кометы» был доверен многоопытному ученому-инженеру Юрию Ступенькову, а электронной начинкой корабля был назначен заведовать Иван Зарубин.
Несмотря на то, что Григорий Аденц за весь этот напряженный месяц сильно вымотался и устал, он, как ни странно, чувствовал себя на подъеме и бодро. Высокая оценка, данная комиссией детищу советских конструкторов и ученых, не могла не радовать его.
Все этапы пробного полета были тщательно распланированы, и Григорий был уверен, что корабль с честью выдержит испытание. Разрешение принять участие в испытательном полете было дано и Абеку Давидовичу Аденцу.
В последнее время Григория Аденца мучил ряд проблем личного характера. Одной из них стала болезнь его отца - Абека Аденца. Благодаря хитрости старому ученому удалось обмануть медицинскую комиссию т получить разрешение на полет. Вообще-то в последние годы Абек Аденц несколько сдал, и врачи советовали ему полететь на Луну и поселиться там в городе Гримальди. Хлопоты, связанные с участием в комиссии, потребовали от Аденца-старшего много сил, и вот уже несколько дней он находился на постельном режиме.
Елена Николаевна часто навещала его, и каждый раз, как правило, ее сопровождала Мари.
Григорий Аденц крайне неодобрительно отнесся к мысли об участии отца в испытательном полете, а что касается путешествия к Венере, то тут он был вообще категорически против.
Вот и в это посещение Елена Николаевна была вместе с Мари.
- Гриша еще не вернулся, - сказал им Абек Давидовыч, - и, думаю, ждать его не стоит: он часто остается ночевать на «Комете».
- Вот мы и опять не увидим его, Мари, - вздохнула Елена Николаевна и виновато глянула на будущую невестку.
- Наверное, он слишком занят, - заметила девушка.
- Занят, конечно, доченька, все сильно заняты, - подтвердил Аденц-старший, который любил Мари, как родную дочь, и про себя злился на холодность сына-недотепы. Он давно знал, что Григорий неравнодушен к Мари, и, как и Елена Николаевна, всем сердцем желал/их брака.
После встречи на космодроме, когда все вместе устроили веселое застолье, Елена Николаевна испытала большое разочарование: молодые так и не объяснились, а состоявшийся между ними разговор оказался для всех загадочным. На осторожные расспросы матери Григорий только буркнул:
- Оставьте нас в покое, мама!
И вот теперь два прекрасных человека, Елена Николаевна и Абек Давидовыч, невольно чувствовали себя виноватыми перед Мари. И сейчас оба они окружали девушку нежностью и теплотой, стараясь, чтобы ее недоумение не переросло в отчуждение.
- А давайте прямо сейчас все вместе отправимся на «Комету» и встретимся с Гришей! - предложил вдруг Абек Давидович.
- Прекрасная мысль! - поддержала его супруга. - Ни я, ни Мари не были еще на корабле и не видели «Комету» изнутри. Ты ведь пойдешь с нами, Мари?
- Как скажете, Елена Николаевна…
Мари прекрасно понимала, в каком состоянии находятся сейчас родители Гриши. Сама она уже не задумывалась об этом. С каким-то удивительным и непонятным спокойствием воспринимала она странную холодность Григория в отношении себя, но решила отнестись к этому если не с пониманием, то хотя бы философски: «Ну нет у него времени заниматься мной, и что с того?..»
На следующее утро после того памятного застолья, когда Мари и Григорий ненадолго остались одни, Григорий был с ней очень любезен. Просто любезен - не более того. Но что-то подспудное волновало и тревожило его, что-то заставляло хмуриться и надолго задумываться. Этого Мари не могла не заметить и вполне резонно предположила, что какую-то не совсем благовидную роль тут сыграла ее подруга Ольга. Ведь Григорий не мог не знать, что Мари ждет его, и как ждет!.. И если молчит, значит, для этого были свои причины.
«Мари, я обязательно должен забрать тебя на Луну, а то на Земле кое-кто начал надоедать тебе!» - сказал Григорий Мари в тот день на космодроме. И все. Разве это похоже на признание в любви?..
- Ну вот я и готов! - провозгласил Абек Давидович. - Мари, бери Елену под руку, а я ухвачусь за тебя, и двинемся!
Мари и Елена Николаевна засмеялись.
Выйдя из дома, они пошли по широкой аллее, кольцом опоясывавшей космодром. Был прекрасный день - солнечный и теплый. Договорились пройтись пешком, любуясь действительно прекрасным видом - уж в очень красивом месте был расположен космодром. Абек Давидович, несмотря на годы не утративший молодецкую осанку и орлиный взгляд, постоянно шутил, говорил комплименты Мари и собственной жене, заставляя их смущаться и смеяться.
Огромное серебристое тело «Кометы» на краю космодрома ярко сверкало под солнцем. Даже сейчас, в покое, межпланетный этот корабль казался устремленным вперед и ввысь.
Аденц-старший был одним из создателей «Кометы» - одним из тех ученых и конструкторов старшего поколения, благодаря усилиям которых была создана и развита совершенно новая отрасль - индустрия космических полетов. По стопам отца пошел и сын, о чем Абек Давидович не раз по-стариковски хвастался. Впрочем, Григорий действительно внес очень немалый вклад в строительство космических кораблей. Острый ум и огромные знания помогли ему решать даже неразрешимые, казалось бы, проблемы. Одной из таких проблем стала двигательная установка «Кометы». Ядерная установка, спроектированная под руководством Григория Аденца, давала «Комете» возможность развивать скорость свыше двадцати шести километров в секунду.
Именно об этом рассказывал сейчас будущей своей невестке Аденц-старший, не вдаваясь, впрочем, в технические детали.
- Очень сложной проблемой была разработка защиты всех двадцати одного члена экипажа от космического и ядерного излучения, - говорил он. - Не менее важными являлись и вопросы компоновки, размещения оборудования и запасов… И надо сказать, что Григорий и другие его коллеги очень изящно справились со всем этим…
«Наверное, именно поэтому Грише все это время было не до меня», - подумала Мари.
- Да вы посмотрите, - воскликнул вдруг Аденц-старший и протянул руку, - как красив этот корабль, как он прекрасен и совершенен!
Когда они подошли чуть ближе, сработала автоматическая система охраны.
- Придется‘подождать, пока нам дадут разрешение, - объяснил Абек Давидович. - На борт корабля пускают, разумеется, не всех.
И действительно, вскоре в открытом люке появился Константин Звонарев. Узнав посетителей, он махнул им рукой, приглашая заходить.
Все трое подошли к опорным тележкам, на которых покоилось девяностометровое тело «Кометы», и по лесенке поднялись наверх.