Страница 5 из 40
Оглядываюсь и обнаруживаю бревно. Устраиваюсь на нем и перешнуровываю кроссовки. В этом нет смысла, но заставляет переключиться. Как только справляюсь, встаю, поворачиваюсь лицом к небольшой рощице и начинаю бежать обратно. Оставляя ту жизнь, что давно оставила меня.
После того, как принимаю душ и завтракаю, одеваюсь и собираюсь идти в больницу. Нужно как можно больше узнать о девчонке, чтоб была возможность познакомиться.
— И куда ты идешь, второй день подряд с утра пораньше? — интересуется мама, пока надеваю обувь. Оглядываюсь на нее через плечо.
— Не думал, что мне нужен отчет о каждом выходе.
Мамины брови поднимаются.
— А грубость для мамы нужна? — она разворачивается и уходит. Ничего себе поворот. Че это с ней? Следующие пять секунд борюсь с собой. Но все же снимаю обувь и иду за ней.
— Ма.
— Иди куда шел.
— Я с другом иду видеться, — практически не лгу.
Мама поднимает на меня глаза, и я вижу в них испуг. Она все еще боится за меня. Выдыхаю. Сажусь перед ней на корточки и заглядываю в ее глаза.
— Я завязал, ма. Я ушел и больше не вернусь к этому. И ни один из них не являлся мне другом. Я уже другой. Просто мне поверь.
Мама ласково касается моей щеки. Поворачиваю голову и целую ее ладонь.
— Я верю, я ведь вижу, как ты стал относиться к Рашиду. Я не слепая. Просто, иногда даю себе поблажку забыть, что ты вырос в прекрасного мужчину. Что ты больше не маленький мальчик.
— Нууу… иногда я все еще он. Например, когда дело касается твоего тирамису, так что не отменяй его на вечер, — проговариваю, заставляя маму улыбнуться:
— Ни за что.
Она снова за стойкой регистратора. В тот момент как захожу, она ищет что-то в компьютере, а над ней нависает мужчина. Ее волосы намотаны сверху и закреплены двумя карандашами, несколько прядей выбилось и торчат. На ее глазах нарисованы длинные стрелки как у древних египтянок. У нее живые губы. На них так и хочется смотреть во время разговора. Они не распухшие, словно на них села оса и жалила до своей героической смерти, но и не тонкие. Ровное сердечко идеально переходящее в линию. И в следующее мгновенье я ловлю ее мимолетный взгляд на себе. Но ей нужно общаться с мужчиной и потом со следующим в очереди, поэтому мне посвящены не больше шести секунд. И эти большие светло-карие глаза, наполненные солнцем. С первых минут попадаешь под их нескончаемый свет. И сейчас, не смотря на раскраску, она стала еще красивее. Я вижу. Быстро выхожу, чтоб ее взгляд не смог задержатся на мне во второй раз.
Уже привычно размещаюсь в скверике. Догадываюсь, во сколько она закончит, поэтому занимаю себя просмотром видео в инете. Без малейшего плана в голове. Она выходит не одна: рядом идет смуглая брюнетка с раскосыми темными глазами. Она ей что-то эмоционально рассказывает, активно жестикулируя. Жду, чтоб они отошли и иду за ними. Это возможно не лучший план. Это вообще не план, но я действительно не знаю, как к ней подступиться, чтоб не получить отворот поворот. Мне просто нужно стечение обстоятельств, плюс хороший план.
Они заходят в кафе. Заставляя меня притормозить. Но поразмыслив пару минут, все-таки захожу. Нахожу их столик глазами. Затем взглядом обвожу зал и нахожу нужный мне столик. За ее спиной и недалеко, то есть, возможно, мне будет слышно, о чем они болтают. А это уже похоже на план.
— Не вижу смысла, — проговаривает она, в тот момент, как я сажусь. Мне не то что напрягаться не приходиться, а слышно, как в кинотеатре. Отлично.
— Ты никогда не видишь смысла! — брюнетка раздраженно откидывается на спинку стула. Ее черные глаза начинают блуждать по залу. — Ну, пожалуйста, просто посидим, отдохнем. Это даже не клуб.
— Это хуже, — бормочет девушка, — тем более у меня работа.
— Завтра пятница и я знаю, ты всю неделю будешь в первую смену. Тем более кто мне говорил, про свои кожаные шорты? Не пора ли их выгулять?
Сглатываю и веду взглядом по ногам девушке. Она будет чертовски сексуальна. Но что-то мне подсказывает, что они не собираются на девичник. А значит, там будут парни. Которые будут на нее смотреть. Черт. Я не должен об этом думать. Это не моя цель.
— Ну не знаю, — она выдыхает, — а эти приблажные придурки там будут?
— Я не слышала, — пожимает плечами брюнетка и ее глаза останавливаются на мне. Я не смотрю на девушек, но вижу боковым зрением, как брюнетка меня разглядывает. Этот взгляд мне знаком. Так бывает, смотрят на мясо, когда не ел шесть дней. Ну что ж вкус у девчонки есть, усмехаюсь про себя. И брюнетка, не видя ответной реакции, возвращает взгляд подруге, — наверняка нет. Иначе все бы знали, а девочки не говорили… Слушай серьезно, пора выходить из своего панциря. Кроме тебя никто не помнит об этом.
— Ну да, — усмехается она, — поэтому я слышу шипение каждый раз, когда прохожу по коридорам в универе? Камилла, я пас. Что хочешь со мной делай. Но я не пойду. Просто смирись, что эти вещи не для меня.
Камилла выдыхает.
— Ладно, пупс. Я понимаю, — проговаривает она. Затем они заговаривают о работе и каких-то врачах, их личной жизни. Эти вещи просто пропускаю мимо ушей. Проходит около получаса, как Камилла вскакивает и начинает собираться.
— Все, пупс, — брюнетка чмокает подругу в щечку, — мама меня убьет, если я опоздаю!
— Ладно, беги. Мне осталось подождать пол часика.
И в этот момент внутри меня сердце начинает взволнованно стучать как у девчонки. Она будет полчаса одна тут. Рядом. Винтики в моей голове начали потихоньку запускаться и что-то похожее на план, наконец, созревает внутри черепной коробки. Выжидаю пять минут. Забираю свой кофейный напиток, который не успел выпить и плюхаюсь на место Камиллы. Девушка отрывает глаза от телефона и удивленно поднимает брови. А я просто не могу насладиться близостью такой красоты. Близостью ее солнечных глаз.
— Привет, — улыбаюсь и делаю глоток. Словно все что происходит, происходит каждый четверг. Она слегка прищуривает глаза, когда оглядывает меня. Словно вспоминает, знакомы ли мы.
— Нет, — говорит она и опускает глаза в телефон.
Хм. Забавно. Пробегаюсь взглядом по ее правой руке и удовлетворенно выдыхаю. Безымянный палец пуст. В принципе это предсказуемо. Любой муж бы поставил тех идиотов на место. Это же предположение наводит на мысли, что у нее никого нет.
— Почему нет? — с любопытством спрашиваю.
— Я по девочкам. Так что, парень, ты подсел не за тот столик.
Мне нужно несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Этого не может быть. Она любила мальчиков. Я ей нравился. Она призналась мне. Но это было четыре с половиной года назад. Все могло измениться. Но что-то мне подсказывает, что она просто пускает мне пыль в глаза, чтоб отвалил. Может, что настоящие лесбиянки никогда не говорят: «Я по девочкам»?
— Ну, — проговариваю, слегка пожимая плечами, — это твой выбор и я его уважаю.
Она снова отрывается от телефона и смотрит на меня безразлично.
— Хм… спасибо… но я хотела бы побыть одна. Всего доброго.
Отмахивается как от надоедливой мухи.
— То есть, та девушка, что сидела с тобой. Она твоя девушка?
— Камилла? — ее брови хмурятся, — она… А что?
Лучше всего подобраться к девушке, и отгородить себя от нее — стать приятелем ее подруги. Той подруги, что явно в поиске. Все просто.
— Ты никогда нормально не отвечаешь на вопросы?
— В том случае, когда их задают незнакомцы? Нет.
— Андрей, — с готовностью проговариваю и протягиваю руку. Она с сомнением смотрит на нее. А я на блестящий маленький камень на ее носу. Сегодня она без пирсинга на губе и так значительно лучше. Затем ее глаза поднимаются к моему лицу, и я все еще вижу сомнение в них. Но, черт возьми, нет глаз прекраснее. — Итак. После этого обычно говорят свое имя, если я правильно помню.
— Так знакомились в семидесятых, — проговаривает, явно обдумывая, стоит ли называть свое имя.
— Ох, ты, — убираю руку, — как я стар. Ну и?
— Кая, — нехотя проговаривает.