Страница 2 из 40
— Эй, чувело! — первый замечает меня Антон Любимов, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Все смолкают и поворачивают голову на меня.
— Ну, — проговариваю, — где слезы в мою честь?
— Писюн не вырос, — усмехается, пожимая мне руку, Федор Степненко: добродушный парень с карими глазами.
— Хочешь проверить? — хмыкаю.
— Не горю желанием. По этой части у нас Юджин, — Федя кивает на парня, который занял мое место в команде Евгения Крюкова.
— Пошел на хер, — отзывается тот, и объясняет уже мне, — переходный возраст видать, кукушку сносит. Привет, Андрюх.
— А кто бы еще стал делать такую прическу! — восклицает Степненко и показывает мне фотку на мобиле, где у Жени отращенные волосы до плеч.
— Какого черта она у тебя делает?! — орет тот и пытается отобрать телефон, но Федя его ловко прячет в карман.
— Это компромат. На тот случай, чувак, когда тебе придется со мной закопать труп без вопросов.
— Ты ишак, бля, — бросает Женя.
— Пацаны, а ну, двиньтесь, дайте мне пожать лапу офицеру, — Сергей Лодочкин пожимает мою руку и оглядывает меня, — Дрон, а ты подрос.
— Каши много ел, — усмехаюсь и, взяв стул с соседнего столика, устраиваюсь с пацанами.
— По пиву? — спрашиваю, поднимая руку вверх.
— Когда брат угощает, надо брать. Давай по два, — великодушно разрешает Тоха, — и пиццу.
— Две, — добавляет Серый.
— Две, — одобряет Любимов, — а то и три.
После того, как еда оказывается на столе, а бокалы с пивом в руке каждого, мы обращаем внимание на официантку.
— Восемь из десяти, — проговаривает Тоха, хитро прищурив зеленые глаза и посмотрев на меня. Наша любимая игра, «Оцени девчонку до десяти». Черт, я реально дома. Откидываюсь на спинку стула, чтоб лучше было видно. Оглядываю крашенную блондинку лет под тридцать в красной юбке до колена и фирменной полосатой рубашке. Она достаточно красива, но в то же время, понимаешь, что все, что есть на ее лице — нарисовано.
— Девяточка, ты видел ее сиськи? — не соглашается Федор, показывая на себе внушительные выпуклости руками.
Все смотрят на меня. Пожимаю плечами.
— Соглашусь с восьмеркой.
— Дрон, — Тоха дает мне пять, — братаны рулят!
— Да ну, у нее ноги в раскорячку, твердая шестерочка, — отзывается Евгений.
— Я говорил, что ты педик? — многозначительно поднимает брови Федя, за что тут же получает кулаком в плечо от Жени.
— Задрал уже!
— Не хер было патлы отращивать.
— А ты чего молчишь? — смотрю на Сергея.
— А он не может оценивать других баб, — проговаривает Любимов, — у него через годик свадьба.
— Да ты че, — удивляюсь.
— Ага… Фамилия Чернышенко тебе говорит о чем-нибудь?
Слегка хмурю брови, знакомая фамилия.
— Таня что ли? Танюха два уха? — удивляюсь еще больше, вспомнив свою одноклассницу, — вы же друг друга терпеть не могли.
Сергей, как-то мечтательно улыбаясь, пожимает плечами.
— А теперь хер его от нее отлепишь, — усмехается Федор, — как эти… как их… ин и ян. Во.
— Инь и янь, придурок, — поправляет его Женя.
— Ну, я не знаю эти голубые выражения. Тебе ж ближе, по душе, так сказать, — отзывается Федор.
— Ну, все, бля. Реально задрал. Пошли, выйдем, — Женя встает и нависает над ним.
— А реально, давайте свалим в клубец какой-нибудь? — подхватывает Любимов.
— Можно, — соглашается Сергей, — я могу Таньку набрать, чтоб девчонки подъехали.
— Там и без Таньки девчонки есть, — останавливает его Федор и поворачивает голову к Жене, — да успокойся, шучу я, шучу…
Тот валиться обратно на место.
— Решено, поехали в «Ртуть», — проговаривает Тоха, эй, девушка красавица, нам счет!
Останавливаемся у черного «БМВ Х6» Фединого отца, одолженного сыном.
— Ты же пил, — замечаю, не делая и движения, чтобы сесть.
— Что там пару глотков пива, — отмахивается Степненко.
Переглядываемся с Тохой.
— Мы поедем на такси, — решаю.
— Ты че серьезно?
— Ты выглушил литр пива, как думаешь, я серьезно?
— Че с людьми в армии делают, — качает головой Федя, — кто-нибудь со мной? Нет? Отлично, увидимся в клубе.
Парень нажимает на брелок от сигналки.
— Федь, — зовет его Женя, но тот, не обращая внимания, садиться за руль и захлопывает дверь.
— Может вытащить его? — задумчиво проговариваю.
— Да ну на, все нормально будет. Здоровый лоб, — отмахивается Тоха.
— Он постоянно под градусом катает, — поддерживает Сергей. И черный БМВ проносится мимо нас, просигналив пару раз.
В клубе «Ртуть», все отделано в черно-красных тонах. По красным стенам пущены трубки внутри с черной жидкостью. Есть длинный бар, столики с мягкими диванами, за одним из которых мы и располагаемся.
— Наберу Степашку, — проговаривает Тоха, доставая мобильник.
— Он уже наверно тут как полчаса тусует, — говорит Женя, — наш таксист не ехал, а пешком шел.
Отвлекаюсь от болтовни парней и оглядываю девушек в клубе. Было бы действительно здорово развлечься сегодня, как следует. В конце концов, я домой вернулся, не чтоб грустную мину повсюду таскать на своем лице.
— Ну что Федя? — спрашиваю, вернув внимание за столик.
— Не отвечает, — пожимает плечами Тоха, — видать уже где-то здесь с бабой зажимается.
— Ребят, я Танюху зову, — проговаривает Сергей, доставая мобильник.
— Проживешь без своей Джульетты, — останавливает его Любимов за руку, — давайте лучше выпьем за возвращение друга. Дрон, за тебя, брат.
Мы все выпиваем, от чего расслабляемся еще больше.
— Как дела на байдарках? — спрашиваю, загребаю в руку орешков.
— В августе соревнования, пока тренируемся как проклятые.
— Васильевич ушел, нам поставили нового тренера, — добавляет Серый.
— Ага, и судя по его кличке Гитлер, ничего хорошего от него не жди, — подхватывает Тоха.
Мы смеемся. Нашего бывшего тренера Васильева мы прозвали Кутузов. У него один глаз был стеклянный. Да, жестоко, но разве бывает иначе, когда тебе шестнадцать?
— А помните, как Кутузов погнался за Дроном и Тохой? — проговаривает Сергей, — когда мы поехали на межгородские.
— У нас режим, мать вашу, какого черта, мать вашу, вы пиво хлещете, мать вашу! — копируя нашего тренера, проговаривает Любимов. Получается довольно правдоподобно, и мы снова ржем.
— А помните, Маринку? Дочь тренера? Помните, как он Дрона застукал?
— Да бля, — проговариваю, почесывая затылок, — мы просто слюни пускали, а он поднял крику, словно я ее поимел во всех позах.
— Зато потом ты получал все время по шапке за дело и без, — хмыкает Тоха, — любимчиком стал.
— А, между прочим, Таня общается с этой девчонкой, они вместе учатся, — проговаривает Сергей.
— Да ну, — загораются огнем глаза у Тохи, — так может, вспомним былое и наверстаем упущенное? А, Андрюх?
— Да, отвали. На хер оно мне надо. Здесь тоже Марин таких с тысячу.
— Но Кутузовская дочь одна, — Любимов поддевает плечом меня и шевелит бровями, — не упусти свой шанс.
— А чего ему, с него вон девчонка не сводит глаз уже сколько времени, — кивает за мою спину Женя.
— Которая? — Тоха начинает вертеть головой. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с зелеными глазами. Быстро оглядываю ее, отмечая большую грудь и длинные ноги. Отворачиваюсь.
— По-моему, это твердая десятка, — пожимает мне плечо Тоха, — давай, брат, мы верим в тебя.
Хмыкаю и поднимаюсь со своего места. Ленивой походкой не спеша подхожу к бару и облокачиваюсь о стойку рядом с девушкой. Ее темные волосы прямым полотном опускаются до талии, а ноги одна на другой, делая платье короче и открывая для меня прекрасный вид.
— «Ртуть в аду», — называю бармену коктейль, поворачиваю голову и снова нахожу ее глаза на себе, — два. Привет.
— Привет, — ее губы отрываются от соломинки, заставляя меня на них посмотреть.
— И почему такая красивая сидит одна?
— Я не одна, — девушка мне улыбается и кивает в сторону, — с друзьями.