Страница 16 из 23
Гости съехались со всего Зачарованного Леса. Королевские повара не покладая рук готовили кушанья на прорву этих прожорливых гостей, играл целый оркестр из сотен музыкантов. Дамы и кавалеры расстарались, щеголяли роскошными нарядами и тяжёлыми драгоценностями. Румпельштильцхен уже подметил одного или даже двух подозрительных типов в дешёвых масках с фазаньими перьями, что под шумок срезали с нежных шеек золотые кулоны и бриллиантовые ожерелья. Карнавал мелькал тысячей красок, пестрел тканями, звенел смехом и музыкой, а потому никто не обращал внимания на подобные мелочи. Доподлинно опознать среди этой вакханалии масок можно было разве что короля с королевой, они сидели на тронах и станцевали только один танец, когда открывали бал. Под какой маской скрывается Белоснежка, оставалось загадкой даже для Тёмного. Костюм, который больше месяца шили лучшие портные, так и остался висеть в комнате принцессы. Лично Румпельштильцхен ожидал какого-нибудь фортеля с её стороны и не желал портить себе сюрприз, привлекая магию, чтобы узнать наверняка.
Среди этого пышного праздника надеть чёрный камзол и простую бархатную маску — стать ещё более заметным, чем вырядиться полным попугаем. Даже слуги, снующие с огромными подносами, были разодеты не хуже гостей, а потому Румпельштильцхен позволил себе золотой парчовый костюм и маску с длинным загнутым клювом, расшитую золотыми блёстками, как чешуёй.
Удивительно, но ещё никто не признал в этом образе Тёмного. Дамы смеялись в его компании и флиртовали, как если бы он был самым завидным женихом этого бала. На их вопросы, чью маску он надел, не задумываясь отвечал, что нарядился в костюм Тёмного. И на все его заверения, что он на самом деле и есть Тёмный, дамы только отмахивались и повторяли, какой же он шутник!
Что было проще, чем снять маску и показать лицо? Но правила сегодняшнего бала обязывали хранить свою личность в секрете до самой полуночи.
Если бы они узнали, кто перед ними! Вряд ли бы все эти напыщенные дамы продолжили так же мило улыбаться и строить ему глазки сквозь прорези своих изукрашенных кружевами и перьями масок. Одна эта мысль веселила мага до дрожи. Впервые за долгое время Румпельштильцхен был рад сборищу этих шумных павлинов: он наконец-то смог отпустить мрачные мысли и забыться. А забыться в последнее время становилось всё трудней.
После того, как он оставил принцессу Белль в библиотеке её дома, его грызло сожаление. Он старался избегать мыслей о принцессе. Даже закончил расшифровку того свитка с заклинанием. Оно действительно оказалось черномагическим, это стало понятно ещё на середине, но Тёмный упрямо довёл работу до конца и только потом со спокойной душой сжёг в камине и заклинание, и его расшифровку. Но и через месяц мысли о красавице его не отпускали. Что с ней? Здорова ли она? Вышла замуж? Если да, то счастлива ли со своим избранником? О себе она больше не напоминала, а его так и подмывало отлучиться из дворца и тайком навестить. Посмотреть издалека, чтобы только убедиться, что всё в порядке. Успокоить свою совесть.
«А потом это войдёт у тебя в привычку. До самой её смерти будешь таиться подле неё, как ничтожество».
Ещё ни одной партии он не провёл, стоя в стороне. Очередной перерыв между танцами, и, когда Тёмный присматривал себе новую партнёршу для вальса, его взгляд упал на одну из девушек, которая высматривала кого-то в пёстрой толпе. Платье её было роскошным, из небесно-голубого атласа, украшенное россыпью жемчужин. Высокую причёску облепили бабочки, искусно сделанные из голубого шёлка, а вот маска была довольно простенькой. Жёсткий овал чёрного бархата, без признака каких либо креплений в виде лент или заколок. В последний раз Тёмный видел такие маски пару веков назад. Моретта. Дамам приходилось удерживать их на лице зубами и помалкивать. Такая спутница не будет хихикать во время танца и говорить глупости.
— Позвольте? — Румпельштильцхен в поклоне предложил руку, затянутую в белую перчатку, сам не заметив, как подошёл.
Незнакомка в голубом вздрогнула от неожиданности, но после секундной заминки согласно кивнула и вложила в его ладонь свою руку в чёрной кружевной перчатке. Они и танцевали в молчании, хотя несколько раз Румпельштильцхена так и подмывало заговорить. Спросить, почему именно такая старомодная маска? Удобно ли в ней и не хочется ли выпить немного вина? И неважно, что дама не смогла бы ответить. Но каждый раз он обрывал себя, до самого конца этого танца так и не проронив ни слова, как будто это ему приходилось удерживать зубами маску на своём лице.
Какова была вероятность, что под маской скрывается Белль? Приглашение на бал ей посылали, как и всем другим, но вот позволил бы король Морис своей дочери отправиться во дворец Леопольда к Тёмному, которого так боится и ненавидит? Румпель сильно сомневался в такой вероятности. Жаль, что он не просмотрел списки гостей, прибывших во дворец.
Когда музыка стихла, незнакомка вернулась на своё место, а маг следующий танец решил пропустить. Несмотря на то, что он не видел её лица и не слышал голоса, что-то неуловимо знакомое проскальзывало в этой девушке. То, как она двигалась, как склонила голову, отвечая согласием на танец. Её тяжёлые каштановые пряди, которые так и норовили выбиться из причёски, тоже казались безумно знакомыми.
Близилась полночь, и скоро с последним ударом больших дворцовых часов все ряженые снимут свои маски. И такая знакомая незнакомка тоже.
От предвкушения на тему личности дамы в голубом Румпельштильцхена отвлёк мысленный призыв короля. Как можно более непринуждённо маг направился к тронному возвышению, в череде прочих гостей тоже поклонился их величествам и встал слева от короля.
— Отличный наряд, — заметил Леопольд. — Не припомню тебя таким разодетым.
— Это всё праздник, — отмахнулся Тёмный, продолжая не сводить глаз с девушки-моретты.
— Да, бал получился знатный. И где-то среди этого безобразия веселится Белоснежка. Ты ведь её высматриваешь так усердно? — усмехнулся Леопольд.
— Мой король, вы заставляете меня усомниться в отсутствии у вас магических способностей. Я ведь в маске.
— Нет. Просто я видел, как ты стоял столбом напротив своей бывшей дамы.
— Да. И я как раз хотел поинтересоваться, мой король, не заметили ли вы в списке прибывших гостей принцессу Белль?
— Признаться, я их даже в руках не держал, всем занималась Ева. Так ты леди Белль высматриваешь. Боишься столкнуться с ней? Или надеешься на это?
— Не уверен, что знаю.
— А я знаю, — лица Леопольда тоже не было видно под маской, но Румпель был готов поклясться, что король самодовольно ухмыляется. — Я тебе говорил, что ты будешь жалеть. И ты уже жалеешь, дружище!
До полуночи оставалось каких-то полчаса, когда девушка-моретта, подцепив с подноса бокал с напитком, направилась в сторону террасы. Так поступали многие гости, у которых маски были недостаточно удобны для питья и закусок. Румпельштильцхен направился следом. Он так и думал. В закутке сада, сняв маску, девушка с удовольствием сделала глоток.
— Белль…
Она выронила бокал и испуганно обернулась. Это действительно была Белль. Даже в тусклом свете, что просачивался через дворцовые окна, он её узнал. Белль ойкнула, снова нацепила маску и отвернулась. Мужчина, что окликнул девушку, вышел из своего укрытия. Он был в тёмно-бордовом бархатном камзоле с алой розой на груди и в широкополой шляпе с длинным павлиньим пером. Лицо его было скрыто пурпурной маской с изображением фальшивых усов. Когда он только окликнул принцессу, маг поторопился уйти в тень.
— Я вас узнал! Прошу, не бойтесь, я никому не скажу. Но вы сами виноваты. Такая неудобная маска! — красный кавалер расслабленно хохотнул и разве что панибратски не хлопнул девушку по спине.
Белль продолжала помалкивать, старательно удерживая на своём лице злополучную маску.
— Принцесса? — кавалер принялся заглядывать ей в лицо. — Вы до сих пор обижены на меня? Я ведь на самом деле думал, что ваш отец благословил нас.