Страница 74 из 108
***
Кейт замерла от неожиданности, когда час спустя, распахнув дверь своей спальной, вышла в гостиную. Сет к этому времени успел переодеться. На нем был хорошего покроя темно-коричневый пиджак, бежевая рубашка и шелковый галстук с едва заметным рисунком. Все вместе составляло впечатление строгой, дорогой одежды. Она никогда не видела Сета ни в чем, кроме джинсов и костюмов хаки полувоенного покроя.
- Что ты так смотришь на меня? - поморщился Сет. - Не мог же я одеться по-другому.
- Тебе так... идет костюм, - она сразу заметила, с какой неожиданной для нее элегантностью он носит цивильную одежду.
- Наверное, я похож в нем на адвоката, - буркнул Сет и оглядел ее с ног до головы. - Черный цвет тебе идет. Но, по-моему, ты выглядишь слишком строго. Нужно как-то смягчить это впечатление.
- Я же собираюсь не на демонстрацию костюмов в роли манекенщицы, - сухо отозвалась Кейт.
- Распахни костюмный пиджак так, чтобы была видна шелковая блузка, Сет, не дожидаясь ее ответа, расстегнул пуговицы на костюме, потом чуть-чуть распушил волосы, придавая им более непринужденный вид. - Вот так.
Отлично. - Заметив, как на ее лицо начинает набегать тень, он быстро проговорил:
- Не сердись. Если ты захочешь отрубить мне голову за эти вольности, я сам подставлю шею. Но ты ведь знаешь, как много зависит от первого впечатления, которое оставляет человек.
- Даже пальцем не пошевельну, чтобы угодить им, - резко возразила она, но тем не менее не стала застегивать костюм. - С чего это ты вдруг стал беспокоиться о производимом впечатлении?
- Потому что газетчики сейчас разложат нас по тарелочкам и начнут тыкать вилками как в заливную рыбу. И вид блюда на них производит иной раз большее впечатление, чем его вкус. Фотографии действуют на читателя не меньше, чем рассказ о событии.
- RU-2 говорит сам за себя. Он не нуждается ни в каких... - Она замолчала. К сожалению, ничто не могло говорить само за себя в этом шторме, который они подняли. Все висело на волоске и зависело от малейшей случайности. - Хорошо. Я буду улыбаться в камеру, как кикимора.
- Не обязательно улыбаться. После того, что стряслось с тобой, ты имеешь право быть серьезной. Просто надо подчеркнуть ненавязчиво: ты не только ученый, но еще и женщина. Эта встреча полностью посвящена тебе. Я только прикрываю тыл. - Он обнял ее за плечи. - И постарайся держаться поближе к Лонгуорту. По сравнению с таким крупным мужчиной ты будешь выглядеть особенно хрупкой и уязвимой. Будет очень удачно, если у всех создастся впечатление, что такой бык нападает на тоненькую, но храбрую женщину.
- Всю свою жизнь я сопротивлялась тому, чтобы меня считали "хрупкой, уязвимой женщиной". Этот образ вызывал у меня возмущение.
- А теперь обыграй это. Впрочем, поступай, как считаешь нужным. Но не забывай, что мы должны использовать любое оружие против них.
Типичный прием Сета: сделать вид, будто предоставляет ей свободу выбора, но представить ситуацию таким образом, что она вынуждена ступать на ту тропинку, на которую указал он.
- Ты уверен, что из тебя не получился бы настоящий политик?
- Самая высокая ступень, на которую мне удалось подняться в этой области, - это стать телохранителем одного колумбийского судьи. Что, к счастью, продолжалось не очень долго.
- Его тоже убили?
- Нет. Он все же решил взять взятку, которую ему предложила картель, так что необходимость во мне отпала. - Сет нажал на кнопку вызова лифта. Но мне удавалось сохранять ему жизнь в течение восьми месяцев, прежде чем он все-таки уступил им. Что не так уж плохо.
***
С первого же взгляда Кейт поняла, что сенатор Уильям Лонгуорт чувствует себя не в своей тарелке. На лице его застыла улыбка, но сцепленные пальцы рук дрожали, а сам он заметно побледнел.
Очень странно. Судя по тем отзывам, которые ей были известны о нем, сенатор не относился к числу людей, которых легко можно вывести из себя и заставить трепетать. Репортеры, столпившиеся в комнате, - тоже не повод к тому. Он привык выступать на публике, привык к вниманию журналистов, умел и любил выступать перед камерами.
Но это интервью почему-то пугало его, удовлетворенно отметила Кейт. И это придало "и силы. У нее в руках - факты и доказательства. А у него только риторические восклицания.
- Если RU-2 в самом деле настолько чудодейственное лекарство, как утверждает доктор Денби, собираетесь ли вы отозвать свой законопроект о запрещении исследований в области генетики? - первой обратилась Мерил к сенатору.
- Нет, конечно. Генная инженерия представляет большую опасность. Она должна находиться в надежных руках. Мои избиратели никогда не простят мне, если я позволю выпустить джинна из бутылки. Если, как вы утверждаете, RU-2 и в самом деле обладает чудодейственным эффектом, - в чем я сильно сомневаюсь, - оно тем более должно быть тщательно проверено и опробовано, чтобы никаких сомнений в его безопасности не оставалось.
- Наше министерство всегда отличалось кропотливостью. Более, чем какое-либо другое в мире. Почему бы не оставить все, как было?
- Нам, естественно, понадобятся заключения экспертов министерства. Но решение должен принимать американский народ.
- То есть вы хотите сказать, что решение должны принимать вы, заметила Кейт. - А конгресс печально знаменит тем, что умеет безнадежно похоронить любое дело. Тысячи людей умрут, пока вы будете спорить из-за всевозможных закорючек.
Лонгуорт посмотрел печальным взглядом на телевизионщиков:
- Вот видите? Безответственное нетерпение. Американский народ заслуживает более серьезного отношения. - Он улыбнулся Кейт. - Я уверен, юная леди, что вы хотите самого лучшего, но есть вопросы, в которых поспешность ни к чему хорошему не приведет. Общественность все больше и больше склоняется к мысли, что вмешательство генетиков противоречит воле Божьей. - Он поднялся и подошел к окну. - Посмотрите сами, и вы убедитесь в этом.
У Кейт не оставалось другого выхода, как встать и подойти к окну. Репортеры тоже ринулись к окнам, оттесняя ее в сторону. Сет сначала загородил ее, а потом помог протиснуться к окну.
Внизу на улице сосредоточилась масса людей. Кейт могла даже прочесть плакаты, которые они несли в руках: