Журнал «Если», 1997 № 03


«Если», 1997 № 03

Пэт Мэрфи

СТРАТЕГИЯ РЕГЕНЕРАЦИИ В УСЛОВИЯХ МЕГАПОЛИСА

Приметив в сточной канаве среди бутылочных осколков и пустых жестянок металлический манипулятор и сразу сообразив, что эта штуковина — с корабля инопланетян, я украдкой огляделась. Привалившись спиной к стене дома, прямо на мостовой, сидел наркоман с пустыми глазами; у шоссе «голосовала» расфуфыренная девица, и все ее мысли, конечно же, были заняты проносящимися мимо машинами; проходящей невдалеке молоденькой парочке тоже было не до меня.

Я нагнулась и поспешно подняла манипулятор. У него было три сочленения; самый длинный сустав на конце имел неровную поверхность — видимо, именно в этом месте он и отломился. Хотя погода в тот день стояла по-осеннему промозглая, манипулятор на ощупь оказался теплым. Как только моя рука коснулась его, он самую малость дернулся и тут же замер.

Я сунула манипулятор в розовый пластиковый пакет, где уже лежали найденные сегодня «с…

Журнал «Если», 1999 № 04


Проза

Лайон Спрэг де Камп

Веер императора

На пятнадцатом году своего правления Цотуга Четвертый, император Куромона, сидел в Тайном чертоге своего Запретного дворца в прекрасном городе Чингуне. Он играл в сахи со своим закадычным другом Рейронищим.

Одни фигуры были вырезаны из цельных изумрудов, другие из цельных рубинов, а квадраты доски сделаны из оникса и золота. На многочисленных полках и столиках в комнате стояли маленькие статуэтки и прочие безделушки. Здесь были также самые разные шарики для игры: из золота и серебра, из слоновой кости и черного дерева, фарфоровые и оловянные, яшмовые и нефритовые, из хризопраза и халцедона.

В шелковом халате, расшитом серебряными лилиями и золотыми лотосами, Цотуга восседал на кресле красного дерева, подлокотники которого были вырезаны в форме драконов, глаза чудовищ сияли подлинными бриллиантами. Час назад император принял ванну, был умащен благовониями, но, несмотря на это и явно удачную игру, все же не в…

Журнал «Если», 1998 № 11-12


От редакции

Уважаемые подписчики журнала «Если»!

Сегодняшний номер, к сожалению, последний в этом году. Стремительный взлет цен на полиграфические материалы и типографские работы, вызванный обвалом рубля, моментально вычерпал средства, полученные за подписку, — основной источник дохода литературных и научно-популярных журналов. Редакция «Если» благодарит издательство «Любимая книга», которое в этой сложной ситуации все же нашло возможность оплатить выпуск этого номера.

Мы постарались, чтобы «Если» не был сдвоенным лишь формально. Основная (черно-белая) часть журнала выросла по сравнению с обычными номерами на 48 страниц, и к тому же был несколько уменьшен размер шрифта ряда материалов, что позволило добиться большего объема текста.

Считаем необходимым предупредить своих читателей о возможных изменениях условий подписки. Вы прекрасно понимаете, что подписная стоимость «Если», установленная в благополучном апреле нынешнего года, сейчас имеет прямое отношение к фанта…

Журнал «Если», 1998 № 09


Журнал «Если», 1998 № 07


Проза

Андрей Саломатов

Праздник

В пяти иду вечером после работы Павел Васильевич Урусов, как всегда, торопился домой. Он ушел на полчаса раньше, чтобы успеть накрыть на стол, принять душ и переодеться. Урусов шел домой самым коротким путем — через заснеженный пустырь, который был засажен чахлыми, почти не видимыми в темноте деревцами. Жестяные коробки автомобильных гаражей, напоминающие восточные мазары, стояли здесь как попало и на снегу угадывались лишь благодаря фиолетовым теням.

На губах Павла Васильевича блуждала легкая улыбка от предвкушения праздника, а голова была занята предстоящими приготовлениями. «Может, не надо Ивана? — думал Урусов. — В прошлый раз он напился, пришлось тащить его в ванную… А с другой стороны, рассказчик он неплохой…»

Домой Урусов попал без нескольких минут шесть, а значит, до появления гостей оставалось чуть больше часа. Павел Васильевич быстро вымыл несколько крупных картофелин и поставил их вариться. Затем он заправ…

Журнал «Если», 1998 № 05


Проза

Браулио Таварес

Слабоумный

В дальнем конце большой мраморной комнаты всю стену занимает фотография Роджера Ван Дали. Я сижу в кресле-каталке, нажимаю кнопки, и кресло медленно движется навстречу его огромному лицу.

Портрет Ван Дали. Я не помню, когда была сделана эта фотография; знаю лишь, что еще до его Миссии. На нем серый костюм с черным галстуком. Лицо худощавое, короткие волосы, густые брови. От уголков рта спускаются глубоко прорезанные морщины. Он смотрит куда-то чуть левее камеры и словно не замечает ее. Кажется, будто он вовсе ничего не замечает вокруг, а вглядывается в бездонную пустоту.

Я называю эту комнату «художественная галерея». Здесь нет ничего, кроме фотографии площадью двадцать пять квадратных метров. Я прихожу сюда каждый день перед завтраком. Смотрю на фотографию и думаю о себе.

Спускаюсь вниз. Слуги Ван Дали хлопочут вокруг стола, готовя завтрак из тропических фруктов. После полудня, если погода будет хорошая, вызо…

Журнал «Если», 1998 № 02


«Если», 1998 № 02

Кристофер Прист

БЕСКОНЕЧНОЕ ЛЕТО

Август 1940 года

Шла война, однако для Томаса Джеймса Ллойда это ничего не меняло. Война была неудобством, стеснявшим его свободу, но сама по себе она его почти не заботила. В этот век насилия он попал по несчастью, и возникающие тут кризисы его просто не касались. Он отстранялся от них, прятался в их тени.

Сейчас он стоял на мосту через Темзу в Ричмонде, положив руки на парапет, и смотрел вдоль реки на юг. Солнце слепило, отражаясь от воды; он полез в карман, достал из металлического футляра темные очки и надел их.

От живых картин — фрагментов застывшего времени — могла избавить только ночь, а в дневное время единственной защитой, пусть не идеальной, служили темные очки.

Томасу Ллойду помнилось, как он стоял на том же мосту, не ведая никаких забот, и казалось, что это было совсем недавно. Воспоминание было четким, не потускнело — словно само оказалось фрагмент…

Журнал «Если», 1998 № 01


Журнал «Если», 1997 № 06


«Если», 1997 № 06

Хэйфорд Пирс

ЭКСПРЕСС «РУДНЫЙ ШАР»

Ты уволен!

Я так часто слышал, как судья Дейвис Александер кричит эти слова, что перестал обращать на них внимание. В этот раз я подпрыгнул не более чем на два метра, что при четырехпроцентной гравитации на Сирисе совсем невысоко, и уберег голову от соприкосновения с потолком только благодаря тому, что в последний момент зацепился пальцами ног за край стола. Проклиная себя за отсутствие привычки пользоваться специальной ножной перекладиной, я медленно опустился в кресло, переваривая услышанное. Что я натворил на этот раз? Только услыхав не менее яростные вопли племянника судьи Дейвиса Александера, раздавшиеся из кабинета, где владыка «Хартман, Бемис & Чупетт» распоряжался сокровищами крупнейшего брокерского дома на Сирисе, я понял, что на сей раз первопричиной гнева стал не Джонатан Уэбрук Уйат, то есть я.

Неужели несносный Хутен Делагути наконец-то вывел из терпения своего…

Журнал «Если», 1996 № 12


«Если», 1996 № 12

* * *

Дэвид Клири

ПРОБЛЕМА ДВОЙНИКА

Я был в своей студии, копался в матрице памяти и обнаружил удивительную вещь. На координационной сетке память обретала дрожащие контуры: широкий проход между стенками матки, снаружи — блестящие неясные детали родильной станции, кровяные пятна. Обонятельные регистры донесли запах крови и амниотической жидкости. Я никогда не заходил так далеко, не докапывался до таких глубин. К тому же я чувствовал едва ощутимые прикосновения — будто легкие поцелуи — на коже черепа. Я хорошо знал, что это значит. Память вскоре должна сделаться крепче, обрести глубину, цвет и полное правдоподобие.

Я увидел лицо младенца.

Глаза плотно закрыты, большой палец засунут в рот, розовая кожа блестит от плацентарной жидкости. Да, теперь цвет появился, но все же кто это? Мое отражение? Вряд ли в утробах есть зеркала, к тому же глаза закрыты. Вымысел? Возможно… Однако я был уверен, что это моя собс…