Страница 22 из 76
— Мороженка, пироженка! Когда уже эта девчонка повзрослеет? Ей о женихах думать пора, а она … то-ортик. Вот осерчает сейчас этот черно… — короткий взгляд на магуна, прислушивающегося к бормотанию Хуча, — шика-арный магун, и плакала моя новая драконья красотишча.
Дотопав до книги, почему-то отлетевшей довольно далеко от раскрашенной, словно самка дракона в брачный период, девицы с монстриком на руках, ворчливое существо аккуратно подцепило книжку клювом и так же степенно пошагало обратно к своей хозяйке.
— Так я не понял, — наконец решился заговорить высокородный магун. — Вы ко мне с какой целью пожаловали? Канвой обещал последнюю невесту привести, а вы-то кто будете?
— Я Карма Анхел, а это мои друзья, дракон Хуч и Лапкин, — вежливо представилась Плю. — Мы к вам за торт… Ой! За помощью пришли.
— За помощью? — скривил губы в ехидной усмешке Дюн, привыкший оказывать женскому полу только скорую эротическую помощь. — Тоже хочешь ребенка магуна?
— Нет, не хочу, — честная Плю не пыталась скрывать свои истинные желания, — но родители…
Подавив рвавшийся из груди печальный вздох, девушка просительно взглянула на знаменитого аристократа.
— А давайте скажем им, что все было, а сами тут просто посидим до утра, тортик поедим с мороженкой, а?
— Тортик, говоришь, поедим, — произнес Дюн и бросил на девушку насмешливо-оценивающий взгляд, в котором уже не было ни капли страха или отвращения. — Сколько ж тебе лет, девочка, если ты до сих пор не знаешь, что от совместного поедания тортика дети не заводятся? Даже если его заедать мороженым.
Иронично-снисходительный тон темнокожего задаваки очень не понравился Плю, и она уже хотела возмутиться (сам дурак!), как была прервана отнюдь не праздным вопросом:
— Ты как родителям объяснять будешь, почему не беременна, а?
Плю, было, растерялась (эх, прав чумазый!), но тут же оптимистично отмахнулась от возможных трудностей:
— Не знаю, но что-нибудь придумаю. — И бесшабашная улыбка весело сверкнула на ее черных губах.
Дюн содрогнулся. Ему снова захотелось залезть обратно в кресло, забаррикадировавшись столом, но брошенный жутковатой гостьей многозначительный взгляд на ужин хозяина шатра заставил отказаться от такой мысли. Собрав всю свою волю в кулак, племянник императора на этот раз не поддался панике и с видимым спокойствием продолжил допрос гостей:
— Так о какой помощи ты собиралась меня просить, красавица? — Настоящему магуну комплимента даже монстру не жалко.
Сина Карма Анхел тут же прекратила улыбчиво пугать окружающих и, указав рукой на подошедшего к ней пернатого питомца, ответила:
— Вот Хуч. Он хочет стать настоящим драконом, великим и ужасным. А это Лапкин, — девушка приподняла прижимавшегося к ней чудно́го зверька (Дюн ничего подобного еще не видел), демонстрируя его перу. — Он милый, но непонятный. Мы хотели попросить, чтобы вы с помощью вашей магунской силы сделали его каким-нибудь нормальным животным.
Проследив взглядом за указующим перстом пёстроволосой девицы, Дюн нахмурился. Он размышлял.
Год назад подобная задача для него была сродни детской забаве, но не теперь. Остатков силы, потраченной на зачатие такого количества детей, могло не хватить даже на оплодотворение этой чудачки, а уж на трансформацию живых существ замахиваться было бы полным безумием. Он великий магун, а не бог!
Только как же признаться в своей беспомощности? Невозможно! Особенно когда на тебя смотрят с такой надеждой.
Дюн вздохнул, понимая, что расписаться в своем бессилии все же придется, и вновь ощутил настоятельную потребность покинуть помещение. Только и на этот раз побег не удался. Воздух внезапно заискрился, уплотняясь в ровное ярко-оранжевое свечение, и оттуда стремительно вышагнул совершенно нежданный гость.
— Император! — испуганно вскрикнул Канвой, отпрянув от своей потаенной амбразуры.
Чернокожего великана в сияющей драгоценными каменьями короне спутать с кем-либо было невозможно. А грозный взгляд и убийственно-властные жесты его могучей фигуры узнала бы любая магсинская козявка.
Если главмагун явился без предупреждения, значит, произошло что-то чрезвычайное. Следовательно, он, Канвой, должен непременно узнать об этом (для блага государства, разумеется). Поколебавшись всего мгновение (все-таки император не пер, он и в крысу превратить может), Канвой преодолел вполне обоснованный страх и снова прильнул к наблюдательному оконцу.
А там…