Страница 21 из 24
Кот сидел на мне и переступал передними лапками, выпуская острые коготки.
– А ну брысь! – рявкнула я.
Грех фыркнул и спрыгнул на пол, оцарапав мне живот.
– Вот вредная скотина, – я села, и серый трупик мышки скатился с меня на пол. – Спасибо, блин! – Выкрикнула я вслед исчезнувшему коту. – Но больше так не делай!
– Чего не делать? – Юлька появилась в дверях с полотенцем на голове.
– Это я коту, – я брезгливо взяла мышку за хвост через салфетку и выкинула в приоткрытое окошко.
– Грех признал тебя хозяйкой!
– Какое счастье, – буркнула я.
– Давай живее собирайся, Ярополк уже во дворе ждет.
Я мрачно протопала в душ, открыла вентиль на полную.
– Водяной, слышишь меня? – я подождала с полминуты и уже собиралась залезать под водяную струю, когда услышала знакомое бульканье.
– Слышу. Но не вижу пока, – в его голосе сквозило явное сожаление.
– Если будешь за мной подсматривать, я не стану снимать проклятье. И я ведь узнаю, если ты соврешь, я – ведьма! – блефовать так блефовать.
– Василиса, ты нашла способ расколдовать мой пруд?! – в душе ощутимо запахло тиной и едва заметной сладостью кувшинок.
– Возможно, – я скрестила пальцы за спиной. – Все, кыш отсюда!
– Понял, ухожу, – согласился он и после паузы тихонько добавил. – Я и вчера все рассмотрел.
– Я вас всех ненавижу, – вздохнула я, стащила через голову сорочку и шагнула под душ.
Через полчаса я спустилась вниз при полном параде – длинное черное платье, серебристые босоножки и клатч в тон, волосы еще влажные, но я легкомысленно решила, что по дороге они как раз высохнут. С макияжем мудрить не стала – тушь для ресниц и красная помада. Бабкин кулон лег в декольте идеально, устроившись в ложбинке меж грудей. Туда и уставился Ярополк, когда я подошла к нему. Воевода сегодня надел длинный синий кафтан, увитый лентами, и его голубые глаза стали яркими как васильки. В разрезах на рукавах виднелась белая рубаха, красные сапоги, расшитые золотом, посрамили бы любые лабутены, широкие плечи укрывал переливчатый серый плащ, закрепленный на ключицах искусной застежкой. Единственным диссонансом роскошного облика были потертые ножны, которые цеплялись за черные бархатные штаны.
Я кашлянула, и Ярополк, встрепенувшись, посмотрел мне в глаза.
– Я уже видел такое украшение, – задумался он.
– У бабки? – спросила я. – Так это ее и есть.
– Нет, не у ведьмы, – покачал головой Ярополк. – У царицы не так давно появился похожий кулон.
Он пошел вперед, открыл дверь, пропуская нас с Юлькой. Подруга в длинном голубом платье и с русой косой, уложенной вокруг головы, смотрелась рядом с воеводой очень гармонично, и я на миг ощутила укол ревности.
У забора нас ждала карета, на дверях блестели орлы, кучер в расшитой золотом ливрее распахнул перед нами дверцы. Мы с Юлькой загрузились внутрь, а воевода запрыгнул на гнедого коня и поехал вперед.
Юлька вынула из сумочки фотик, я кокетливо улыбнулась, соблазнительно изогнувшись на бархатной подушечке, и тут карета тронулась, и я чуть не свалилась с сиденья. Через несколько минут тряски по ухабам мы с Юлькой, совершенно очумевшие, выпрыгнули на траву. Кучер, натянув удила, недоуменно на нас обернулся.
– Яр! Мы так живыми не доедем, – простонала я. Юлька глубоко дышала, борясь с тошнотой. – Что у вас за дороги?! Что за карета? Где амортизаторы?
– Обычные дороги, а карета – самая лучшая, – пожал плечами воевода. – Вы, надеюсь, не завтракали? А то у дам бывают конфузы.
Бутерброд с колбаской, который мне заботливо соорудила Юлька перед выходом, встал поперек горла вместе с утренним кофе.
– И долго до дворца? – спросила я.
– До обеда доберемся, ежели поспешать.
– Слушай, Вась, может, ну ее, эту присягу? – простонала подруга, промокая платочком взопревший лоб.
– Без присяги жизнь Василисы под угрозой, – помрачнел Ярополк. – Неблагонадежные ведьмы никому в царстве не нужны. Да и мне было бы спокойнее на душе, если бы ведьма поклялась в лояльности царю.
– А если Вася расписку напишет, что никому вредить не собирается? – предложила Юлька.
Воевода только покачал головой. Русые волосы рассыпались по высокому воротнику.
– Ладно, у меня есть идея получше, – я вынула из серебристого клатча красную книжицу. – Тут есть инструкция по использованию ступы.
***
– Может, я по старинке, на коне? – с сомнением предложил воевода.
Он вытащил ступу во двор, ощупал темный, потрескавшийся от времени бок.
– Боишься? – коварно улыбнулась я, потом уселась на край ступы и перекинула ноги внутрь, на миг ослепив Ярополка разрезом. Юлька потопталась у ступы, просительно посмотрела на воеводу, и тот с готовностью подсадил подругу, обхватив талию ладонями. Вот почему я так не умею?
– Не боюсь, – вздохнул Яр. – Скорее, опасаюсь. Она точно троих выдержит?
– Написано – грузоподъемность двенадцать пудов. Пуд – это шестнадцать килограмм. Мы с Юлькой по пятьдесят…
– Шестьдесят, – прошептала мне на ухо подруга.
– Ты… ну, девяносто точно есть, – оценила я мощные плечи воеводы.