Ведьма по наследству

– Инкуб должен быть удовлетворен. Иначе этот пункт условий останется не выполненным.

– И что тогда? – вспыхнула я.

– Тогда, Василиса Егоровна, вы теряете право пользования наследством, – она вынула из стола желтый конверт – точь-в-точь такой же, как вручила мне. – А я вручу договор следующей наследнице. Или вы думали, вы единственная потомственная ведьма? Вам нужно продержаться на условиях Маргариты Павловны ровно год, начиная со вчерашнего дня. Потом вы вольны делать что хотите, в том числе расторгнуть договор с инкубом. Вы станете полноправной владелицей дома с выходом в два мира.

– А что это за мир?

– Когда-то миры были едины, – мне показалось, что на безучастном лице Эльвиры проскользнула затаенная грусть по былым временам. – Но после великого разлома они разделились: в вашем мире развитие пошло по технократическому пути, в том мире осталась магия, а некоторые миры и вовсе погибли… Воспоминания о магическом мире остались в виде сказок и легенд, и почти все они правда, быть может, слегка приукрашенная. Географически – это дубль вашего мира за исключением рукотворных изменений земной поверхности. Политическое устройство царства, в котором расположен ваш дом, – абсолютная монархия. В других странах существует разброс вариантов вплоть до парламентской республики.

Во время политического экскурса я слегка заскучала и в конце концов бесцеремонно перебила Эльвиру.

– Но если я могу проходить в тот мир, значит, и из иного мира к нам могут попадать разные… существа?

– Разумеется, – кивнула Эльвира. – Кстати, вы можете пользоваться вашим положением и пропускать путешественников через ваш дом, за плату. – Она обвела еще один пункт договора. – Более того, согласно условиям, составленным вашей бабкой, вы обязаны провести в ваш мир три сущности, которые не являются ни людьми, ни животными. Это могут быть гномы, демоны, вампиры и любые другие существа, в которых есть магия.

– А вот этот пункт, – ткнула я пальцем в лист, – заработать ворожбой не менее тридцати золотых за год.

– Тут, по-моему, все понятно, – невозмутимо ответила Эльвира.

– Но я не умею колдовать!

– Так научитесь, Василиса. Возьмите книгу-чудесницу, начните с простых заклинаний – привороты, отвороты, бытовой сглаз.

– Где эта книга?

– Она должна быть в доме, поищите хорошенько. Маргарита Павловна была опытной ведьмой, книга ей была ни к чему, так что, возможно, она валяется где-нибудь в чулане.

– А что мне делать с воеводой? – вспомнила я. – Он требует, чтобы я присягнула на верность царю, хочет сов-разведчиков…

Эльвира откинулась на спинку кресла и выразительно посмотрела на песочные часы. Последняя белая песчинка упала вниз.

Я вынула из рюкзака мобильный – по всему выходило, что я сижу здесь уже час. Быстро время пролетело. Эльвира все так же молча не сводила с меня глаз.

– А шабаш? – ткнула я пальцем в последний пункт. – Я должна принять участие в шабаше, надев ведьмин кулон. Что я там должна делать? Зачем кулон?

Эльвира безучастно молчала. Похоже, бесплатно она мне ничего не скажет. Я встала, натянула лямки рюкзака на плечи.

– Что ж, спасибо за консультацию, – сказала я.

– С радостью встречусь с вами еще раз, Василиса Егоровна. За пять золотых.

– Понятно, – буркнула я. – Надеюсь, дальше сама разберусь.

– И я надеюсь, что вы сумеете выполнить все условия Маргариты Павловны. Мне хотелось бы закрыть это дело.

– Всего доброго, – попрощалась я, и гладкое лицо нотариуса сморщилось, как будто я сказала что-то мерзкое.

Не выдержав искушения, я быстро шагнула к окну, раздвинула полоски жалюзи и отскочила прочь, ослепленная раскаленным добела солнцем, зависшим над красной каменистой поверхностью, изъеденной кратерами.

Эльвира Протосовна посмотрела на меня с укоризной, привстала, тугие рыжие локоны чуть шевельнулись.

– Любопытство до добра не доводит, Василиса…

Я пулей выскочила из кабинета, дверь за мной захлопнулась. Мужчина в деловом костюме, проходящий по коридору, посмотрел на меня с удивлением. Интересно, как бы он отреагировал, если бы я пустилась в объяснения: понимаете мол, получила наследство от бабушки-ведьмы, теперь мне надо год выполнять ее условия – кормить по четным дням златоносную жабу, колдовать помаленьку, ублажать инкуба – а потом, если я справлюсь, ее дом станет моим по праву, если, конечно, нотариус о чем-нибудь не умолчала. Она, знаете ли, не совсем человек. А за окном у нее неведомая планета, где по безжизненной пустыне ветер гоняет красную пыль.

Ясно, как бы мужчина отреагировал на подобные откровения: если социально сознательный, то вызвал бы санитаров, а если нет – убежал бы прочь, сверкая подошвами блестящих туфель.