Страница 92 из 106
— Лорд, мы думали…
Один жесткий взгляд заткнул не в меру разговорчивого солдата.
— Построиться!
Солдаты тут же подскочили с насиженных мест и выстроились в одну шеренгу.
— Пятеро останутся здесь, ещё четверо пойдут к заброшенному постоялому двору к северо-западу от Вороньей Скалы. Ещё один — со мной. Приказ ясен?
Альтмер в очередной раз упрекнул себя за то, что даже не мог запомнить имена своих новых подчинённых, что они для него — безликая масса, которую не жалко будет пустить в расход во имя общего дела. Наверное, он — худший командир, которого можно предложить солдатам, и право было начальство, когда посчитало его самым малоэффективным членом Талмора. Впрочем, теперь его можно считать не только самым малоэффективным, но ещё и дефектным — иначе почему общество представителей низших рас ему приятнее, чем общество этих десяти чистокровных альтмеров?
— Лорд, разрешите вопрос: мы можем узнать, какой у вас план?
Логичное желание — наверное, эти солдаты не настолько никчёмны, как с самого начала посчитал Анкарион. Только вот этого солдата не научили, что прежде, чем задавать свой вопрос, нужно дождаться разрешения команира?
— Каждый день кузнец ненадолго отлучается из своей деревни. Наша задача — дождаться его, схватить и доставить для проведения допроса к заброшенному постоялому двору. Первый раз я допрошу его лично, если он ничего не расскажет — четверо из вас продолжат работать с ним до того, как он расколется. Я надеюсь, методами проведения допроса с пристрастием владеет каждый из вас?
Строй издал слаженный одобрительный крик.
— Разойтись.
Идти на операцию в форме юстициар не хотел — лучше было сменить накидку на меховую куртку, надеть более удобные и тёплые сапоги с перчатками, а кирку заменить на топор. Альтмер сжал кулаки и зажмурился. Нельзя дать себе слабину. Нужно быть жестким. Нельзя показывать перед подчинёнными сочувствия или уважения к скаалам. Да, талморец уважал этот народ, они (порой даже сами того не зная) помогли прожить этот год, показали, как надо себя вести на их промёрзшей родине. Солстхейм — их дом, альтмеры — их гости, но сейчас нужно на время забыть об этом. Приказ превыше всего. Возможно, глупый, совсем ненужный — но приказ. А приказы принято выполнять.
Анкарион повёл свой небольшой отряд на побережье Фелсаад — куда в небольшой перелесок ходил Бальдор Железный Крой. В засаде пришлось прождать несколько часов — пока, наконец, не показался сам скаал. Юстициар жестами велел подчинённому ползком двигаться за собой. Приходилось двигаться очень медленно, почти не поднимать голову — лишь бы кузнец не заметил непрошенных гостей. Скаал подходил ближе. Альтмеры спрятались за камнями, ждали, пока жертва подойдет как можно ближе. Кузнец отвернулся, склонился над кустом снежноягодника, принялся собирать ягоды в небольшое лукошко. Анкарион выскочил из укрытия, почти с разбегу нанёс своей жертве крепкий удар по голове и затем жестами приказал помощнику вязать лишившегося чувств дикаря; получившийся бесформенный свёрток альтмеры потащили на юго-запад, к границе мёртвого леса и равнин Изинфьер.
Четверо посланных к старому постоялому двору солдат уже приготовили всё для встречи пленника, оставалось лишь сбросить кузнеца в подвале и приступать к допросу. Анкарион сдёрнул с головы пленника мешок.
— Анкарион? — на лице Бальдора показалось удивление. — И зачем ты притащил сюда?
— Расскажи мне, как ты работаешь со сталгримом — и мы не причиним тебе вреда.
Юстициар пытался быть жестким, смотрел на скаала с высокомерием, пытался показать свою власть над ним, своё превосходство… и надеялся, что у него получалось.
— А от дохлого рьеклинга уши ты не хочешь?
По взмаху руки своего командира один из солдат отвесил кузнецу крепкий пинок.
— Может, передумаешь? Ты знаешь, что у меня есть карта со всеми месторождениями сталгрима. Добыть вашу кирку не так уж сложно, я видел её у кузнеца в Вороньей Скале.
Скаал рассмеялся.
— Дурак ты, эльф, — издевательски произнёс он, за что получил ещё один пинок.
— Как вы обрабатываете сталгрим?
Бальдор лишь засмеялся, как сумасшедший. Почему он не хочет ничего говорить, это ведь в тот же миг прекратит все его мучения и его отпустят домой! У него нет детей, и эта тайна может умереть вместе с ним — так почему бы не поделиться ей? Альтмер этого никак не мог понять.
— Займитесь им.
Юстициар развернулся и направился к выходу.
— Анкарион! — голос кузнеца заставил талморца остановиться. — Ты мог бы попросить Фрею, но теперь забудь об этом. И ради твоего же блага — даже не приближайся к ней!
Солдаты отвесили наглецу ещё несколько пинков.
— Ты вздумал угрожать лорду? — голос одного из солдат звучал по-настоящему жестко и высокомерно; про себя Анкарион похвалил подчинённого — так и должен разговаривать с пленниками из “низших рас” представитель Талмора.
— Я? Нет. Я ему не угрожаю. Я предупреждаю. Слышишь? Разъярённая женщина страшнее десятка медведей!
Дальнейшие угрозы (или как говорил сам Бальдор, предупреждения), альтмер пропустил мимо ушей. Пусть солдаты разберутся с наглецом, может, выбьют из него что-нибудь.
Вернуться в лагерь до вечера юстициар не успел, и пришлось ночевать в горах. Сложенный из трёх крупных поленьев костёр и небольшой навес не дадут ему замёрзнуть ночью, а вот ужин будет не самым богатым — взятый из лагеря вялёный лосось, пойманный по пути пепельный прыгун и до боли кислые снежные ягоды. Анкарион молча смотрел на костёр и думал. Прав ли был кузнец, и не проще ли было узнавать секрет обработки сталгрима через Фрею? Только что шаманка бы сделала? Попросила Бальдора? Возможно, но в любом случае сейчас она не в том состоянии, чтобы просить её о чём-то, потеря отца на время лишила её рассудка, и это понятно, объяснимо. Может, стоило уже давно сняться с якоря и вернуться в Скайрим, рассказать Эленвен, что секрет обработки сталгрима утерян, и делать на Солстхейме больше нечего? И что дальше? На Алинор ему всё равно не дадут вернуться, и придётся присоединиться к скайримским полевым агентам, отлавливать всякую деревенщину. Или отправляться в очередную забытую богами дыру на очередное не слишком логичное задание. А если попросить перевода в Коллегию Винтерхолда? Блёнвенн же сказала, что Анкано отстранён от должности советника, и, верноятно, это место пустует. Должность наблюдателя — намного лучший вариант, чем работа полевого агента, более спокойная, шансов погибнуть практически нет. Знай себе, приглядывай за учеными и их учениками, иногда пиши отчёты в посольство. Возможно, когда Бальдор расколется, и можно будет, наконец, вернуться в цивилизацию, стоит написать прошение о таком переводе? Такой вариант очень привлекал альтмера, но Анкарион слишком привык к разъездам, слишком любит кочевой образ жизни, слишком гордится своими навыками выживания, с удовольствием будет приобретать новые, и с не меньшим удовольствием — знакомиться с новыми людьми, мерами и зверолюдами, наблюдать за ними, учиться у них. Может, стоит уйти в отставку и начать путешествовать в своё удовольствие? Да, но как на жизнь тогда зарабатывать? Писательством? В Алиноре вряд ли поймут, альтмерам будет малоинтересно читать заметки о способах добычи пищи в дикой среде, организации ночёвки и правилах преодоления естесственных препятствий, а уж тем более о быте различных туземцев. Переезд в страну, где книги на такие темы придутся по нраву, будет выглядеть в глазах соотечественников предательством, а предательство должно караться смертью.
Мужчина свернулся в калачик на самодельной лежанке из колючей хвои и найденных остатков мха (и почему он не догадался взять спальник?) и провалился в сон — завтра предстоит спуск на побережье, и нужно как следует отдохнуть.
Утром, потушив не до конца дотлевший костёр, альтмер отправился в дорогу. Рушить построенный навес он не стал — ему не нужно заметать за собой следы, так что пусть останется для каких-нибудь охотников, вдруг решивших заночевать в этих горах. Спускался недалеко от двемерских руин, населённых рьеклингами — с этими мелкими тварями связываться не хотелось, и Анкарион держался в стороне, надеясь, что существа проигнорируют его. Затем — ещё один спуск, и прямой путь по зачищенному от недоброжелательных существ по побережью прямиком до лагеря. Теперь оставалось лишь одно: ждать результатов.