Страница 32 из 37
- КТО ЭТО СКАЗАЛ?
Перед моими глазами вновь встает вся трагедия на роскошной вилле.
- Таковы установленные мною факты, мистер Мой.
- А я утверждаю, что это - вранье, только и всего. Он снова берет мою карточку и с заметным акцентом читает: "Санатоний".
Берюрье трогает меня за руку.
- Извини, мек, но это насекомое явно ищет, к чему бы придраться. У него такой тон, что я удивляюсь, как ты терпишь. Я сделаю из него мокрое место, если он посмеет сказать, что мы не те, за кого себя выдаем.
- Плюнь! Это выходки идиота.
- Они действуют мне на нервы, мек. Не позволю оскорблять себя всякому паршивцу из Америки! Ладно, пока ты разбираешься с этим прохвостом, схожу на кухню и посмотрю, можно ли договориться с той черной девицей. И, наконец, чем-то надо промочить горло.
Он исчезает.
Бен Мой устремляет на меня такой злобный взгляд, что может убить им, но я нахожусь в отличной спортивной форме.
- Это имение принадлежит Флипам? - спрашиваю я.
- Безусловно.
- Значит, они были богаты?
- Это зависит от того, что называть богатством, мистер... мистер...
Он опять смотрит в мою карточку.
- Мистер Санатоний.
Теперь он и мне начинает действовать на нервы. У меня невольно сжимаются кулаки, и я пугаюсь, что могу потерять над собой власть, а это некстати.
- Я хочу спросить: они принадлежали к зажиточным слоям?
- В общем, да.
- А откуда у них состояние?
- Эта ферма принадлежала еще родителям мистера Флипа.
Отец обеспечил сына, когда тот еще не родился, тогда откуда у него появилась мысль - вместе с женой стать убийцами?
Это - самая неразрешимая загадка всей истории. Потрясающе! Счастливая, богатая, здоровая пара, только начавшая совместную жизнь в одном из плодородных штатов США, летит в Париж на свидание со своей смертью. Разве это нормально?
В дверном проеме появляется живописная фигура Берю.
- Чернуха превосходна! - заявляет он. - Правда у нее не было спиртного, зато - какое пиво?! И она - весьма аппетитная хозяюшка. Ее вид наводит на игривые мысли, готов подраться с любым.
- Что он говорит? - беспокоится Мой, не понимающий по-французски.
- Ему очень нравится ваша ферма.
Почему-то в это мгновение я вспоминаю о ненасытной Инес, которая хотела еще и еще, и ей было все мало. Она была из той породы женщин, для которых половой акт - единственная цель их существования.
Она стала случайной жертвой развернувшейся драмы. Ей разбили череп, чтобы скомпрометировать меня, связать мои руки и парализовать мою инициативу. Убили ни в чем не повинную женщину. Кто они? Вероятно, те техники! Люди организованные и, конечно, без малейшего намека на совесть и человечность.
Инес на лошади в Нейи. Словно наяву, вижу ее в маленькой гостинице, куда привел ее наспех. Она еще в бриджах для верховой езды. Тогда я впервые имел дело с девицей в таком наряде. Она легла на кровать и, расстегнув сюртучок, обнажила великолепные груди, затем неторопливо стала стягивать брюки, открывая моему взгляду свои тугие чресла. Я не дал ей полностью раздеться и с неистовой страстью овладел ею, возбужденный роскошным телом и нескрываемой похотью.
И вот я - косвенный убийца Инес - заявляю: действовала организованная банда.
Эта банда узнала, что прославленный "Санатоний" приглашен предотвратить нечто, направленное против известной личности, и тогда банда немедленно приступает к действию. БАНДА!
- Мистер Мой!
- Я вас слушаю.
Его беспокоит, что коп находится на его ферме. Янки к этому не привыкли и не любят этого. Меня еще терпят, потому что я - француз, из страны, которую надо снабжать деньгами.
- Для чего мистер и миссис Флип ездили во Францию?
- Видимо, захотелось.
- А они вам не говорили о своих планах?
- Говорили, но не поясняли. Сказали, что поедут в Париж первого июня. Я вздрагиваю.
- Первого июня?
- Да.
- Накануне второго, - выдыхаю я, к счастью - по-французски, и Бен Мой не понимает меня, иначе выставил бы в ту же минуту.
- Это путешествие планировалось заранее?
- Да, больше, чем за месяц.
- Они говорили когда-нибудь о Кристиане Бордо?
Я пытаюсь произнести это имя с американским акцентом.
Он повторяет его за мной.
- Да, как город Бордо, - уточняю я. Бен Мой вспоминает.
- Нет, никогда.
Я уже собираюсь спросить: "Вы в этом уверены?", но вовремя вспоминаю, что янки не понимают французской настойчивости. Они отвечают то, что хотят сказать, правдиво ли, ложно ли, неважно, и переспрашивать их бесполезно.
- Я хотел бы осмотреть комнату и кабинет мистера Флипа, - прошу я.
Он настолько потрясен и шокирован, что можно подумать, будто я попросил его о чем-то совершенно непристойном.
- У вас есть ордер на обыск?
- То есть, что значит "обыск"? Понимаю, что настаивать в данном случае бесполезно.
- Берю! - зову я.
Появляется Берю, вымазанный в муке, и с распахнутыми "воротами в закрома", где хранятся "принадлежности" для свадьбы и вечеринок.
- Послушай, Берю. Мне надо осмотреть это именьице, но тип этот против.
- Так, может быть, усыпить его? - предлагает напарник.
- Не его, конечно, а его бдительность. Сделай такую диверсию, чтобы я смог побродить, где мне нужно.
- Слушаюсь, босс, - с готовностью соглашается Берю и возвращается на кухню, сопровождаемый беспокойным взглядом Бен Моя.
- У вас все? - спрашивает он тоном, который должен означать: "Пора завязывать!"
- Не было ли у Флипов врагов?
- Я уже говорил вам, что более милых людей трудно было даже представить.
- Но ведь можно быть милым и в то же время иметь врагов, мистер Мой.
- Только не им!
- Часто они ездили в Европу, в частности, во Францию?
- Мистер Флип не был там с тех пор, как отбыл военную службу в соединениях, расквартированных в Германии. Это было четыре года назад. Что касается его супруги, бельгийки по национальности, то она была там только на похоронах отца.
- Муж ездил с ней?
- Нет.
- Почему?
- Этого я не знаю. Это не мое дело. А теперь, мистер Санатоний, пора закругляться. У меня много дел, и в данный момент...
- Еще один вопрос, мистер Мой...
Он сжимает свои квадратные челюсти и заявляет: