Страница 20 из 38
- Что же вы молчите? - удивленно подняла брови девушка. - Entcshuldigen, sind Sie Alik?
- Ja-ja, - поспешно заверил Алик, обретая дар речи. -
То есть, да-да. А вы Рената?
Девушка кивнула.
- Как удачно вас назвали, - выдал Алик заранее заго-
товленную фразу, призванную расположить к себе собесед-ницу. - Будто заранее знали, что будете жить в Германии. Здесь ваше имя - не редкость. Насколько я знаю, в перево-де с латинского оно означает "возрожденная".
Рената неожиданно рассмеялась.
- Извините, - сказала она, доставая из кармана робы салфетку. - Это у меня разрядка после проведенной опера-ции. Вы, очевидно, готовились к встрече, - девушка вытерла уголок глаза, - только все это напрасно. Я была подкидышем, и Ренатой меня назвали в роддоме в честь главврача - Рената Рашидовича Хабибуллина. Так что ни-какой латынью тут и не пахнет. Что же вы хотели узнать про "Агрип-шоу"?
- Так, вообще... Побольше подробностей - как начинали, куда ездили, какие были отношения в ансам-бле...
- Не понимаю, зачем вам это нужно, - пожала плечами Рената. - Тогда мы действительно гремели по всей стране, но сейчас о нас никто не помнит.
- Ретро входит в моду, - промямлил Алик. - Еще как вспомнят. Только знаете, - он умоляюще взглянул на девушку, - давайте уйдем отсюда - от этих заспиртованных младенцев и вываренных покойников. Здесь невозможно разговаривать.
- Ну, давайте, - снова засмеялась девушка. - А то вас, чего доброго, придется нашатырем откачивать. Подождите меня здесь, я переоденусь.
Рената вернулась через несколько минут. На ней были джинсы и облегающий свитер.
- Почему вы так на меня смотрите?
- Вы красивая, - выдавил из себя Алик.
- Спасибо. Это самый короткий комплимент, который мне доводилось слышать.
- Это не комплимент.
- Что же это?
- Это мое определение вас. Мы ведь всегда как-то обо-
значаем незнакомых людей: этот лысый, та - толстая, тот - элегантный. Вы - красивая.
- Что-то вроде, ну что, красивая, поехали кататься?
- Нет, конечно, - смутился Алик. - Мне эта пошлость в голову не приходила.
- Отчего же пошлость? - девушка с интересом взгля-нула на Алика. - Насколько я знаю, это популярная в России песня.
- Это популярная в России пошлость.
В кафе "Кнёзель" на стенах висели дагерротипы студенческих выпусков девятнадцатого века, потрескивал под ногами рассохшийся наборный паркет, тускло поблескивала потемневшая бронза подсвечников. Здесь все было таким древним, что стоявшая за стойкой седая хозяйка в кринолине и кружевном чепце казалась не старой, а лишь стилизованной под законсервированную в этом зале эпоху.
- Кто вы по образованию? - Рената поднесла чашку к губам. Ее коротко остриженные ногти не были покрыты лаком. - Вы же не профессиональный журналист? Или вообще не журналист?
- Я физик, - Алик вдруг почувствовал, что больше не в состоянии лгать под цепким взглядом оливковых глаз.
- Похвально, что вы решили больше не врать. Чем же вы занимаетесь - космос, атомная энергия, элементарные частицы? Рассказывайте. Как сказал известный литератур-ный герой, правду говорить легко и приятно.
Алик с облегчением ухватился за близкую тему. Он чувствовал странную зависимость от сидящей напротив едва знакомой молодой женщины, спокойно прихлебываю-щей кофе и задающей вопросы, словно это она брала у него интервью, а не наоборот. Отвечать ей правдиво и подробно казалось само собой разумеющимся. Спроси она сейчас о сокровищах, награбленных генералом К., он немедленно рассказал бы ей все, что знал.
Но Рената расспрашивала о семье, о работе, о жизнен-ных планах, и Алик, все больше увлекаясь и погружаясь в детали, описывал ей устройство сконструированного им прибора, суть задуманного эксперимента, содержание почти готовой диссертации.
Очнулся он только когда Рената поставила чашку на стол и, не скрываясь, посмотрела на часы.
- Вам нужно идти?
- К сожалению. У меня на сегодняшний вечер неотме-няемые планы.
- Но я не успел расспросить вас об "Агрип-шоу"...
- В этом нет необходимости. Никакое "Агрип-шоу" вас, конечно, не интересует. Вы ведь от Греты?
Алик поник головой.
- Господи, как это на нее похоже - подослать вместо
себя любовника. И что же вы должны были разнюхать?
- Я ей не любовник! - запротестовал Алик. - Она вдвое старше меня.
- Возраст в данном случае значения не имеет. Она относится к тому типу женщин, у которых и в старости водятся молодые кавалеры. Это я вам как врач говорю. Но это неважно. Спасибо за кофе, - девушка поднялась со стула. - Как говорится, приятно было познакомиться.
- Позвольте встретиться с вами еще раз.
- Зачем?
- Вы красивая.
- А вас не смущает, что я, допустим, замужем?
- Не смущает. А вы замужем?
Рената долго не отводила взгляда от лица Алика, спо-койно, по-хозяйски изучая его.
- Встречаться нам нет никакого смысла, - сказала она наконец. - Видите ли, в свое время мы с Гретой нехорошо расстались, и я не хочу ничего знать об "Агрип-шоу". Так что еще раз спасибо за кофе. И скажите Загребскому, чтобы не прятался. Его задрипанный "опель" и рыжую бороду знает каждая собака на правом берегу Рейна. Собственно, и на левом тоже.
- Каковы успехи? - спросил Загребский запуская мо-тор.
- Какие там успехи, - Алик плюхнулся на вытертое сиденье "опеля". - Она меня насквозь видит. Как рентген.
- Я же говорил, что она барышня непростая. Оставь ее на десерт. Займись пока другими.
Загребский включил передачу.
- Погоди, - решительно сказал Алик. - Переночуем в
мотеле, а завтра я попробую поговорить с ней еще раз.
- Мотель денег стоит, - хитро прищурился Загребский. - Опять перед Гретой оправдываться?
- Ты же сам говорил, что она не обеднеет.
- Обожаю людей принципиальных, - захохотал боро-дач. - Таких, как я сам.
Наутро Алик дождался Ренату в застекленном вести-бюле у двухголового младенца.
- Вы что, преследовать меня вздумали? - вскинула
брови девушка.
- Да нет... - замялся Алик, остро ощущая, как много сейчас зависит от его ответа. - Просто я хотел вам ска-зать... Не думайте, что вы так уж меня приворожили. Вы, конечно, красивая, но вчера вы вели себя так, будто я милостыню у вас прошу. Выставили меня эдаким Гре-тиным альфонсом...
- Вы соображаете, что говорите?
- ... выспросили всю мою подноготную, - упрямо продолжал Алик, глядя себе под ноги, - а о себе не пожелали сказать ни слова. Отказались со мной встречаться. И те-перь, наверное, гордитесь собой неимоверно...
Алик, готовый принять отповедь, поднял голову, но вместо ожидаемого гнева в глазах девушки светилось любо-пытство.
- Знаете что, - сказала она. - Давайте поговорим поз-же. А сейчас мне нужно идти. У меня через полчаса операция, и я должна думать только о ней и ни о чем больше. Позвоните мне. У вас же есть мой номер?
Глава IX. В свете красных фонарей
Совет был коротким.
- Мы не можем сидеть и ждать, пока Алик склеит эту докторшу, - твердо сказала Мила. - Или Загребский разы-щет, наконец, эту загадочную Ингу.
- Правильно, - кивнул Загребский. - Значит, надо выдвигаться в Гамбург. Кстати, Эстер нашел я.
- В жизни бы ты ее не нашел, если бы эта сучка эль-
засская снова не помогла. И все-то она знает...
- Габи - умничка, - подтвердил Загребский.
- Эта умничка со своей подругой из нас чертову уйму денег высосали, - раздраженно отозвалась Мила. - Эти люди даром ничего не делают.
- Зато за деньги делают все, о чем ни попросишь, - возразил Загребский. - Лично мне такие люди симпатичнее альтруистов-бездельников. Собственно, Эстер тоже из этой породы.
- А чем она занимается? - насторожился Алик.
- Не переживай, - усмехнулась Мила. - Я думаю, тебе