Страница 38 из 50
Кинг уставился на меня.
— Что я говорил? Я не милый! Не путай мой интерес к тебе с такой глупой эмоцией.
Он сомкнул пальцы и велел мне залезать на лошадь. Я подошла ближе и посмотрела в лицо этого яростного, опасного как дьявол человека, гадая, чем все это закончится.
— Что, если я сплю и скоро проснусь?
Он нахмурился.
— Где бы ты хотела оказаться, если ты проснешься?
Над ответом я не раздумывала.
— С тобой.
Он посмотрел на меня со странной улыбкой и помог забраться на лошадь.
— Ты должна была бы желать себе смерти, женщина.
Наверное, да.
— Бога ради, зови меня Мией.
Глава 16
После того как мы тронулись обратно в Афины, я не могла не откинуться назад, чтобы опереться, почувствовать тело человека, сидящего позади меня. Да, Кинг был смертельно опасен, но в тот момент не существовало более безопасного места, чем место между его накаченных сильных рук, между его бедер, его теплого тела позади моей спины. Даже за миллион лет я не могла бы себе представить, что буду испытывать к нему такие сверхсильные чувства. Конечно, я понимала, что это не мой король. Это был наихудший вариант демона, который мог бы меня пленить: демон, так похожий на Кинга. И в очередной раз я задумалась над искренностью моих чувств. Я вспомнила, как Ваун загнал меня в угол ванной комнаты на вечеринке Десятого клуба и пытался изнасиловать. Тогда жестокость Кинга, его готовность нанести удар, не ведая жалости, была просто подарком судьбы. Потом было множество случаев, когда я находилась на грани безумия от горя или страха. Со мной рядом не было доброго Кинга, но этот Кинг помогал мне найти выход из всех сложившихся ситуаций без каких-либо лишних эмоций.
Вот она — неприглядная правда.
Я ненавидела злобного Кинга настолько, что готова была от него сбежать, но в добром Кинге отчаянно любила все, а не только его «хорошую» сторону. К его опасной, грубой стороне меня очень тянуло. Душа этого человека не состояла из черного или белого. Она была серой. В ней не было ничего идеального или на сто процентов осмысленного. Но что есть — то есть. И ничто этого не изменит. Просто я была его, а он — моим. Да, еще это проклятие и так далее.
Кто бы мог вообразить, что мы с Кингом будем ехать верхом на лошади, и при этом он будет одет в платье? Огромное отличие от предпочитаемых им сшитых на заказ костюмов и Мерседеса.
— Что такое костюм? — спросил он, прочитав мои мысли.
Я улыбнулась, чувствуя какое-то необъяснимое успокоение от возвращения нашей странной психологической связи.
— Ну? — поторопил он меня с ответом.
— Хмм… — я не могла ему этого объяснить, потому что мне придется употребить слово «штаны», которое он не поймет вообще. — Мне трудно объяснить тебе это на словах. Может быть, позже я тебе его нарисую, но ты выглядишь в них чертовски жарко.
— Почему? Они сделаны из меха?
Я старалась не смеяться. Возможно, их делают и из меха тоже, но это было бы странно.
— Нет. Я имею в виду, что ты в них смотришься крайне привлекательно.
— Аа. Ясно. А что такое Мерседес?
— Это машина. Что-то вроде телеги, только не управляемой лошадьми. В ней ты тоже выглядишь очень жарко.
— Хммм… Я постараюсь это запомнить.
Странно. Кинг казался таким расслабленным, все контролирующим.
— Кинг?
— Может, тебе перестать так меня называть? Хоть меня по-прежнему все считают королем, но это же неправда. Мой народ погиб уже давным-давно.
Я хотела сказать ему, как мне жаль и его, и его народ, потому что он был добрым королем и хорошим человеком.
Вместо этого я сказала:
— Прости. Это привычка. Это имя ты использовал, когда мы встретились, в будущем.
— Я просил называть меня Кингом? Это странно, — он задумался о чем-то на пару секунд. — Мастер, Ваша милость, Драко, Законодатель — сейчас я приемлю любое из этих имен.
Я пожала плечами:
— Хорошо. Возможно, это все влияние Хейн.
Я помню, как читала о том, что Хейн отказалась признать его как истинного короля и уничтожила все, что он любил. Его имя было свидетельством его упрямого характера и полной решимости не дать проклятию Хейн сломать его нутро.
Но все ведь изменилось? Не так ли? Хейн не вышла замуж за Кинга, Каллиас, с моей помощью или без, не подвергся этой лживой любви. Осталось только проклятие Кинга, которым я его наградила, потому что не могла отпустить.
— Возможно, — сказал Кинг. — Но этой ведьме удалось многое разрушить, разве нет?
— Но не все, — я пустила его в свои мысли.
Каллиас жив. Я жива. Ты тоже не находишься в полном забвении.
— Каллиас уже мертв, — сказал Кинг напрямую.
— Понимаю, — произнесла я шепотом.
Я загрустила, ощущая эту потерю, ведь для меня не прошла тысяча лет, я видела его только вчера.
— Ты знаешь, что с ним случилось? — спросила я. — Как он прожил свою жизнь?
Мне было интересно, нашел ли он свою любовь, были ли у него дети. Мне было бы приятно, если бы так оно и было.
— В то время я… — он искал подходящее слово, — был, так сказать, все еще не в себе. Поэтому не могу тебе ответить. Лишь скажу, что его уже нет в живых. А еще я знаю, что ты наложила слишком суровое наказание на клан Спирос.
Но эти злобные ублюдки пытались перерезать мне горло и убить Каллиаса!
— Они заслужили.
— Те люди — да, заслужили, но не вся же их родословная.
— Я хотела, чтобы они защищали Каллиаса, пока не придет его час умирать.
Они задолжали ему. Особенно после того, как сговорились против него.
— Ага. Только ты привязала их не к Каллиасу, а к королю.
— Каллиас был королем.
— Да, но я ведь вернулся. И в их глазах истинный король именно я.
Божечки! Я и правда связала Спирос с королем.
Я не могла в это поверить. Так стремясь изменить прошлое, отчаянно желая перемен, я всего лишь заново воссоздавала будущее.
Но что, если этому всему предначертано быть?
Мое сердцебиение ускорилось в два раза, и я почувствовала нарастающую боль в моей грудной клетке.
А что, если?
Пока что Кинг не знает об Артефакте, но что произойдет, когда я ему о нем расскажу? Это снова станет его навязчивой идеей, которая повлечет за собой все ужасные события, свидетелем которых я стала: сделку Джастина с Вауном, смерть моего брата, страдания моих родителей, мою связь с Кингом. Мое сердце сжалось. Я не знала, как мне поступить.
Миа, ты должна обдумать это на ясную голову.
Это правда. Я была не в состоянии сделать разумный выбор.
— Как бы ты хотел, чтобы я тебя называла? — спросила я, меняя тему нашего разговора.
— Мастером.
Я рассмеялась.
— Что? Ты можешь называть меня королем, но не мастером? Ты странная женщина, — я почувствовала, как его грудь, прижатая к моей спине, сотрясается от беззвучного смеха.
— Ты же шутишь? — я повернула голову, чтобы посмотреть на его лицо, но было слишком темно.
— Возможно.
Кинг способен шутить. Это шокирует.
— Да что ты? А я не должен?
— Почему ты стал абсолютно спокойным?
Сейчас Кинг не был похож на того злобного, страшного человека, который притащил меня в темный подвал и трахал так, как будто он скоро умрет.
— Я бы сказал, что это происходит потому, что моя татуировка почти завершена, но я не уверен.
— Татуировка? Ты имеешь в виду воротник?
— Да. Мекетре сказал, что татуировка работает по несколько минут в день, и он не соврал.
— Кто такой Мекетре?
— Он — мое приобретение в Египте.
— Ты что-то у него приобрел?
— Можно и так сказать. Я стал коллекционировать вещи и людей, наделенные необычным даром, которые могут оказаться мне полезными.
Я слишком хорошо знала эту историю. Кинг стал просто одержимым «властью».
Так вот как это все началось. Я не могла не задуматься, а было ли это началом еще и Десятого клуба?