Страница 27 из 50
Он смотрел. И шевелился.
У Кей перехватило дыхание, когда фигура выдвинулась вперед из темноты, затем она поняла, что это не движущаяся статуя, а человек, который ждал и был скрыт в тени.
Мира и мудрости вам, — сказал преподобный Най. Кивнув Кей, он протянул руку в белой перчатке в сторону Фреда Элстри.
Кей волновалась, и это вызвало вежливую улыбку у ее спутника и неодобрительный, хотя и мимолетный взгляд черного человека. Он посмотрел на Кей вопросительно.
Это не тот джентльмен, который был с вами в Храме прошлой ночью.
Нет, ему надо было уехать в Сан Диего по другим делам, — Кей кивнула в сторону Элстри. — Я думаю, вы будете вполне довольны работой Фрэда. Когда дело доходит до портретов, то он и вправду лучший фотограф.
Мне приятно это слышать. Но знаком ли он с целью этой встречи?
Да. Я ввела его в суть дела.
Хорошо, — Най указал на бородатого молодого человека. — Теперь ты можешь идти, Джоди. Молодой человек стоял неподвижно, его взгляд остановился на скульптуре у стены.
Голос Ная стал жестким: —Джоди, пошел вон!
Остекленевший взгляд мгновенно исчез, и молодой человек быстро дернул головой. Он повернулся и направился к двери с необычной раздвижной створкой, что подтвердило подозрения Кей.
Ненормальный. Стоит вспомнить, что Майк Миллер говорил про ассасинов.
Если Миллер был прав, рассказывая об этом, то, возможно, он был прав и во всем остальном. Музей здесь и есть тот самый коммутационный узел; сейчас Най попытается перенести их в какое-то другое место.
— Ну что ж, тогда давайте начнем, — заговорил Най. — Если вы установите ваше оборудование…
Продолжая говорить, преподобный пересек комнату, подошел к дальней стене и нажал на выключатель. Кей ослепила внезапная вспышка света.
Миллер ошибся в том, что нас переключат. И может быть, он ошибался и во всем остальном.
На какое-то мгновение Кей поддалась своему смущению, но свет помог ей развеять сомнения, как и тени. Его жар согревал комнату, преображая зловещие очертания статуй в безопасные образцы скульптурного искусства. Оставаясь вполне гротескными, они больше не выглядели угрожающими.
Возможно, это и был ответ по поводу всей возникшей ситуации. Гротескные, но не угрожающие. Все было частью рекламной акции Ная — занавеской для его культа. Даже те фотографии, для которых Кей должна была позировать, тоже подразумевали рекламу для привлечения простодушных верующих. Снова в голову Кей пришла эта мысль: все эти необычные положения — всего лишь иная форма шоу-бизнеса.
Она взглянула на Фреда Элстри, гадая, о чем он сейчас думает, но не смогла прочитать его реакцию. Он уже открывал две большие сумки и вынимал из них складное оборудование для установки света. Выдвинув складывающиеся ножки у подставки под осветительные приборы, он распутал закрученные провода и протянул их по полу, чтобы вставить в электрические розетки. Он делал эту работу, как настоящий профессионал, и сомнения Кей исчезли; он делал все так, как будто это для него была просто очередная фотосессия.
К ее дальнейшему удивлению, все действительно выглядело именно таким образом.
Преподобный Най одобрительно кивнул.
— Все установлено? Отлично. Теперь, прежде чем мы начнем, позвольте рассказать вам, почему я выбрал именно это место. Случилось так, что леди, заведующая фондом, также является членом Звездной Мудрости, и она была столь добра, что дала свое разрешение. Я думаю, мы можем использовать эти статуи с большой выгодой для нас, и, если вы не возражаете, я хотел бы предложить несколько ракурсов.
— Пройдите прямо вперед, — сказал Элстри. — А я буду стоять здесь и наводить камеру.
Най послушался, получая указания, произносимые тихим голосом. Было ясно, что ему хотелось получить серию портретных снимков Кей крупным планом, где видны голова и плечи. Но во всякой позе на заднем плане должна была находиться статуя — Буто с черепом змеи, Нехбет с головой коршуна, Осирис со всевидящим оком. И снова установка света и композиции представлялись чем-то рутинным; вся разница заключалась в тех инструкциях, которые он давал модели.
— Вспомните прошлую ночь, — бормотал Най, — Вспомните, как выглядели эти бедные страдающие люди, когда они приближались к алтарю. Вот чего я хочу — напряженность, глубина и полная концентрация на таинствах Сущего и Грядущего. Я хочу, чтобы вы почувствовали и поняли смысл и назначение этих статуй, символы богов, которые сами, в свою очередь, являются символами гораздо более могущественных сил. Посмотрите в око Осириса и постарайтесь увидеть то, что видит он — тайну жизни, которая является и тайной смерти, и тайной вечности. Обновление и возрождение, вечно повторяющиеся. В оке Осириса вы сама — лишь отражение, но, когда око моргает, вы исчезаете для того, чтобы вновь появиться, когда оно снова будет глядеть.
Кей слышала его голос, монотонно гудящий откуда-то из-за пределов светового круга и погружающий ее во мрак. Слушая, она подчинялась; подчиняясь, она верила. Когда она смотрела, то почти чувствовала, что око Осириса и его взгляд становится ее взглядом. Но если оно мигнет, то она перестанет существовать.
Молча она приносила благодарности другому голосу — голосу, который возвращал ее к реальности.
Давайте-ка сделаем несколько снимков в профиль, — говорил Элстри. — Поднимите-ка сейчас ваш подбородок на полдюйма. Вот так, порядок…
Когда, наконец, они закончили, Кей чувствовала себя выжатой, как лимон. Как ни странно, она была благодарна Элстри за то, что он убрал слепящие пятна и Наю, за то, что он затенил освещение сверху, так что комната снова окуталась тенями. Теперь ей уже не нужно было смотреть на причудливых богов, вглядываться в око Осириса и следить за тем, как оно вглядывается в нее.
Элстри спешно занялся разъединением проводов, разборкой и укладкой оборудования. Если бы только отсюда пораньше выбраться…
Он поднял сумки и кивнул:
— Все готово, — сказал он.
Спасибо за то, что вы пришли, — сказал преподобный Най, провожая их до входной двери.
Фотоснимки будут готовы послезавтра, — сказал ему Элстри.
Превосходно, — Най повернулся и коротко постучал в панель над дверью. — Джоди, открывай!
Вертящаяся дверь повернулась вовнутрь.
На пороге стоял все тот же бородатый молодой человек. В руках у него было нечто, при виде чего Элстри быстро полез в карман куртки.
Он что-то выкрикнул Кей показалось, что это было:
— Осторожней! — но она не была уверена, потому что его голос прозвучал как бы эхом откуда-то за прихожей.
Но это уже вовсе не было эхом, когда бородатый молодой человек поднял свой револьвер и выпустил все заряды в голову Фреда Элстри.
Кей почувствовала холод каменного пола на своей щеке, и первой ее реакцией было удивление. Я не из робкого десятка, говорила она сама себе. Затем она вспомнила все, что видела, и голова у нее снова пошла крутом. Но, почему-то, все случилось без единого звука. Может быть, у него был глушитель.
А вот теперь раздался звук; низкий звук бормочущих голосов. Кей открыла глаза. Оттуда, где она лежала на полу комнаты в музее, она могла видеть, что бородатый молодой человек разговаривал с Наем перед полуоткрытой дверью. Кей не могла услышать, что он ему говорил, и что Най отвечал, но она видела, как тот кивнул и вышел, волоча тело Элстри, которое положил на кафельные плиты позади.
Най закрыл дверь, затем повернулся; Кей присела. Он подошел к ней; в лице — ни движения; в голосе — ни выражения.
— У вас есть оружие? — сказал он.
Кей покачала головой.
Она вздрогнула, когда он резко приблизился к ней, но он даже не пытался коснуться ее. Наоборот, он поднял ее сумочку, которую она уронила, и та лежала тут же рядышком. Он ее открыл, вывернул наизнанку и вывалил все содержимое на мол. Пудра, ключи, ручки и карандаши и прочая косметика в коробочках. Он был этим удовлетворен и отошел в сторону.
Когда Кей удалось подняться, опираясь на локоть, Най помог ей встать на ноги. Но до того его руки в белых перчатках двигались над ее телом, внушая силу, мощное влияние.