Страница 18 из 35
Гуд смотрел на меня спокойно, чуть прищурясь и, может быть, бессознательно улыбаясь. "Что, сдох ваш Рей?!" - спросил он нагло, держа руки в карманах штанов и не смея подойти ближе. Я сначала молчал, но потом ответил: "Не знаю, кто это сделал, но, кажется, я благодарен в душе хитрому убийце - так надоела мне птица!". Гуд всматривался в меня, но молчал. Я сказал: "Если бы не случай, я сам прикончил бы Рея, от него так много помёта, что надоело убирать". Я так легко и естественно притворялся, что Гуд даже осмелился подойти поближе. Он хихикнул и сказал мне: "Я тоже не терплю этих тварей. Когда я вижу этих птичек, мне так хочется свернуть им их нежные шейки или вырвать крылышки!" Тут он вытащил из кармана кастет: "Вот, смотрите какая штука. Бац и готово! Я сегодня купил, хотите, я вам продам?" Он и не заметил, как выпала при этом движении из его кармана скорченная сухая лапка. "Да, для этой лапы и нужен был бы кастет", - сказал я, подымая жалкий остаток Рея. Всё изменилось, сверкнуло и перевернулось во мне. Я был словно оглушён, во мне просыпались гнев, негодование и какое-то дикое, тёмное безумие. Гуд сразу смутился, ухмыльнулся криво и заморгал.
"Да нет, оставьте, это не я... Я нашёл её", - проговорил он. - "Послушай, милый, - сказал я, легко держа его за плечо. - Ты вот что скажи, мне только интересно знать, как ты его поймал?" Гуд угрюмо, недоверчиво исподлобья смотрел на меня. "Всё равно вы мне ничего не сделаете, - заявил он. - Хотите знать? Ха-ха! Я поймал его, приманив мясом в петлю; ведь он садился и на нашу крышу. Ну как вам это приятно?! Хи-хи!" И он залился истерическим смешком. Я смотрел в его глаза и внутри меня всё холодело. О дальнейшем я скажу коротко. У меня на стене висел обрывок линя - тонкой корабельной верёвки. Я спокойно взял линь и быстро набросил на шею Гуда. Тот не вскрикнул и не противился - страх сделал его безжизненным. Он только выпучил свои глаза, а бледная кожа его побагровела. Я быстро закрутил петлю у него на шее и стал душить. Когда гнев мой утих, я отпустил его, и он повалился кулём к моим ногам. Я зарыл мёртвого в угольной куче...Я, конечно, не могу сейчас передать своё состояние в те минуты. Мне кажется, что это всё было не со мной, а я как бы лишь узнал, что где-то такое произошло.
Потом я вышел тяжёлыми ногами, запер сарай, зашёл к себе и сказал Леоне: "Я убил Гуда. Медлить нельзя, я немедленно скроюсь и буду ожидать тебя в Лимасском блокгаузе". Леона знает блокгауз, так как мы с ней бывали в этих местах. "Когда ты поправишься, то приходи в блокгауз. Мы уйдём тайными тропами в Сан-Риоль. Я договорюсь с Ником Гарвеем, и мы на его шхуне уедем в Европу... Слышишь, я убил Гуда". Леона содрогнулась, смотрела на меня тяжёлым взглядом, привстала и рухнула, лишившись чувств. Я сразу же послал служанку за её младшей сестрой, а сам приготовил деньги, взял документы, кое-какие вещи, револьвер. Леоне стало лучше, и я тут же решил уходить. Я добрался до порта, нанял парусную лодку и ночью был здесь, а лодку отвёл за скалы, в одну из бухт, о которых никто не знает, кроме меня.
Так я и остался в форте, потом решился наняться к вам на работу, ибо не могу ничего не делать, кроме того надо было подождать Леону. Вот и вся эта страшная история. Что теперь вы скажете? Возражать ни на что не буду. Судите сами... Только об одном прошу - разрешите ещё подождать здесь до утра. Если известий не будет, я отправлюсь в Гертон. Без Леоны я жить не могу.
В это время из сине-чёрных туч, обложивших небо, остро блеснула шпага молнии. Глухо и грозно загремело и, спустя минуту, бриллиантовые холодные капли щедро посыпались на них.
Харита подхватилась.
- Пойдёмте, укроемся у очага!
Пока они добежали до кухоньки, то несколько подмокли. Харита выжимала подол платья, а Дегж стряхивал капли со шляпы. Рубашка на плечах и брюки на коленях были влажными.
Потом Харита машинально осмотрела кастрюли и какое-то время занималась стряпнёй.
Вдали раскатывался гром. Дегж задумчиво смотрел на полосующий дождь, дробившийся о крышу, вдыхая запах озона, подмокших камней и трав. Капли попадали под навес и пришлось отступить почти до самого очага.
Потом он стал следить за действиями Хариты, ходя за ней как ребёнок, помогая ей в каждой мелочи.
- Дегж, не ходите за мной, садитесь, - сказала Харита, указав на доску, лежавшую поверх двух камней в глубине кухоньки.
Дегж встрепенулся, машинально сел.
- Теперь будем ждать - скоро обед будет готов, - сказала Харита, присев рядом. - А пока курите вашу сигару.
Оба сидели и молчали, не решаясь продолжить тот разговор, что был на душе.
- Послушайте, Харита, - сказал, наконец, Дегж. - Я не считаюсь с мнением людей о себе, но хотел бы слышать ваше суждение. Казалось бы, что мне в нём? Вы ещё почти девочка. Но, знаете, есть что-то не зависящее от возраста и опыта.
Харита вздохнула, подбирая слова.
- Не могу сказать, чтобы я была восхищена вашим поступком, Дегж. Конечно, то что вы совершили - страшно... Не буду выносить свой вердикт, так как сама далеко не совершенна. Судить будет тот, кто выше и лучше нас. А я... Я сама непокорная, меня тоже надо было бы судить, если так. Я сама - недотрога. Но, где-то я понимаю вас... У вас была непобедимая сила уничтожить Гуда, в котором вы видели зло. Вы его уничтожили. Вот моё мнение!
Харита произнесла свою тираду совершенно спокойно, так что Дегж удивился. Он ожидал вопросов и восклицаний, но, видя, что девушка принялась мешать варево в кастрюле, отошёл, смущённо кивнув.
Дождь закончился так же быстро, как и начался.
Дегж прошёлся по двору, обходя озерца луж, вдыхая запах мокрых камней. Море стало шуметь сильнее где-то там, за воротами.
Он ушёл на крепостную стену, сел у мшистых, тщательно выложенных очень давно камней, стал смотреть на море.
***
Спустя час, когда Дегж разбирал один из входов в жилое здание, заваленный деревянными балками и камнями, приехал Ферроль. Он был очень уставшим, но дымящийся очаг и картина прибранного двора доставили ему удовольствие.
- Сейчас приедет фура, - сказал Ферроль Харите и будем разгружаться. Я накупил много чего. Слушай, я виделся с Флетчером, и он рассказал о Рейтаре такое...
- Тише, - перебила девушка. - Я всё знаю. Дегж рассказал мне...
- Дегж? Ах, да... Ну, и что же ты?
- То же, что и ты. Делай вид, что как будто мы ничего не знаем. Едва ли он из таких, которые нуждаются в утешении, милый мой отец, - важно сообщила Харита, - потому что они больше страдают. Хочешь есть? Хочешь вина? Скажи, чего хочешь? Обед готов!
Ферроль смотрел на неё задумчиво.
- Ну, давай пообедаем. И налей вина.
- Хорошо! - засуетилась Харита, - тогда помоги мне с посудой.
Обеденный стол они оборудовали в тени деревьев - солнце вернулось на небо и стало пригревать, хотя и не так жарко, как было доселе. Рядом журчал ручей, немного раздавшийся после дождя.
Харита разлила суп по мискам и нарезала тарелку хлеба.
Ферроль выпил стакан вина, а потом ел молча, сосредоточенно, поглядывая на Дегжа, который хлебал, механически орудуя ложкой, опустив глаза в тарелку.
- Да, кстати, Рейтар, я послал телеграмму, - сказал наконец Ферроль, обращаясь к проводнику. Ждал нарочно ответа, но его ещё нет. Я схожу за ним через два часа.
- Благодарю вас, - сказал Дегж, - вы очень мне помогли.
Он посмотрел на Ферроля так, как если бы хотел сказать что-то, но передумал и принялся снова есть.
После обеда, передохнув в тени, Дегж отправился продолжать свою работу.
Ферроль некоторое время наблюдал за ним издали, разжигая трубку, опалив себе усы. А затем вышел к воротам посмотреть, не подъезжает ли фургон. К тому времени Харита закончила свои около очага, сняла передник и пошла вслед за отцом.
Море плескалось у коричневых камней, пахнувшими зелёными косами водорослей.