Страница 17 из 35
Гермиона, уже переодевшаяся в свое платье и завязав волосы в тугой узел на голове, протянула ему флакон языкового зелья с темно-синей жидкостью:
- На несколько часов, думаю, хватит. У тебя есть план?
План у него был, но довольно плохонький, потому что придумывался буквально этой ночью - Гарри до конца не знал, удастся ли им уговорить Перси. Отпив из флакона порядочный глоток, он поморщился от горечи напитка и вкратце рассказал, что собрался делать: представиться журналистами и расспросить одну из сотрудниц дома о случившемся пожаре.
- Хорошо бы обследовать место, где был тот пожар, - отметил он, - но не уверен, что за такой срок там хоть что-нибудь осталось.
- Это все, конечно, замечательно, - ответил Рон, - но не думаешь, что ты не должен показываться там?
- Это еще почему?
- Твой шрам, - он показал пальцем на лоб друга. - Не думаю, что здесь не знают про великого Гарри Поттера. А как только они тебя узнают, пойдут слухи, и все может дойти до Кингсли. А тогда нам точно не поздоровиться. И Перси тоже.
- А ведь Рон прав, - удивленно откликнулась Гермиона и внимательно посмотрела на Гарри. - Жаль, я не подумала взять оборотное зелье… Я, конечно, могу наложить на тебя аморфные чары, но это изменит лишь цвет глаз или длину волос, шрам же останется, а он у тебя слишком приметный.
- Тогда я пойду с вами в мантии-невидимке, - ответил он, вынимая серебристую ткань из пальто, которое не успел убрать в ее безразмерный рюкзак. - Все равно, три журналиста для такой неприметной истории - это слишком подозрительно. Заодно смогу пройти по зданию и поискать какие-нибудь следы.
Гермиона не очень была довольна таким планом, но другого в запасе у них не имелось. Наскоро заколдовав два календарика, найденных в ее кошельке, в пару удостоверений журналистов, она достала карту и ткнула в нее палочкой. Тонкая красная линия пролегла по нескольким улицам, проложив им путь почти в центр города к одному из зданий.
- Ну что ж, удачи нам всем, - пробормотала она, щурясь на солнце и закидывая рюкзак на плечи Рону.
Здание дома престарелых оказалось двухэтажным сооружением песочного цвета с потрескавшимися стенами и прохудившейся коричневой крышей. Несмотря на то, что находилось оно почти в центре, здесь не было того постоянного шума центральных улиц больших городов или бурного движения потоков людей. День лениво клонился к вечеру, поскольку разница с Лондоном здесь составляла целых семь часов. Тени от деревьев постепенно вытягивались, создавая ажурный рисунок на сероватом от пыли асфальте. Возле входа в здание висела небольшая табличка с изображенной на ней швеей, которая неподвижно что-то кроила из большого куска материи.
- Ты уверена, что мы пришли, куда надо? - растерянно спросил Рон, который, не смотря на легкую одежду, уже весь взмок.
- А ты что, хочешь, чтобы дом престарелых для магов был у всех на виду? - Гермиона огляделась по сторонам и осторожно стукнула палочкой по вывеске.
Швея приподняла голову и указала рукой на неприметную дверь возле главного входа, почти слившуюся со стеной. Затем она снова склонилась над своим шитьем, безмолвно застыв на вывеске. Гермиона подошла к двери и робко постучала в нее.
Дверь им открыла низенькая пухлая женщина лет пятидесяти. На ней была мешковатая кофта кофейного цвета и того же оттенка длинна юбка, поверх которых был повязан огромный белоснежный фартук с множеством карманов, каждый из которых был чем-то занят: книгой, пузырьком с лекарством, яблоком.
- Простите, пожалуйста, - начала Гермиона, неуверенная, что правильно сварила зелье и женщина понимает ее, - мы журналисты из Британии, хотели бы взять интервью.
- О! - светло-голубые глаза маленькой колдуньи с любопытством оглядели ее и Рона с ног до головы, а затем пробежали по двум поддельным удостоверениям, протянутым ей Гермионой. - Надо же, нами заинтересовалась Англия. Ну что ж, милости просим.
Гарри поспешно втиснулся в проем вслед за друзьями, войдя в прохладный коридор, украшенный вьющимися растениями и портретами каких-то волшебников и волшебниц, смуглолицых и темноглазых. Женщина провела их в одну из дверей, на ходу развязывая фартук и приглаживая слегка поседевшие волосы ладонями.
- Я, конечно, всюду посылала письма, чтобы, наконец, нам оказали помощь в расширении здания и капитальном его ремонте, но даже не думала, что мои прошения дошли уже до газет Англии.
Она жестом пригласила их присесть на плетеные из бамбука стулья, заняв место за небольшим столом в углу комнаты.
- Ммм, - промычала Гермиона, беспомощно оглядываясь на Рона.
- Да, вы знаете, - внезапно бодро начал он, - нашему редактору случайно попало на стол ваше письмо, которое очень растрогало его. Проблема помощи одиноким пожилым людям сейчас так велика… - его красноречие слегка сбилось, но Гермиона быстро пришла ему на помощь:
- Для начала мы хотим написать статью о жизни в вашем доме, чтобы привлечь к нему как можно больше внимания. Я думаю, огласка в нашей газете придаст движение этому делу.
Лестари Пане, или просто Лестари, как она попросила себя называть, с большим воодушевлением принялась рассказывать об истории этого дома, его основателях и проблемах в хозяйстве, с которыми ей, как главной экономке, приходилось сталкиваться почти каждый день. Рон молча зевал, судорожно прикрывая рот ладонью, да и Гермиона стала ощущать легкую дремоту от убаюкивающего голоса словоохотливой женщины. Однако она резко встрепенулась, когда та вскользь упомянула про пожар.
- А Вы не могли бы рассказать поподробнее о пожаре? - попросила она, стараясь, чтобы голос ее не выдал сильного интереса. - Как это вообще произошло?
Лестари немного поджала губы от того, что ей не дали договорить про нарушения дисциплины группой непослушных стариков.
- Да что там рассказывать, поджег нам кто-то подсобку, та почти вся сгорела. Ужас просто, неделю потом отмывали там все. Хорошо, мой кабинет не тронуло, он же буквально за углом.
Гарри, все это время стоявший рядом под мантией, тихо положил руку Гермионе на плечо. Он понял, куда ему идти, но дверь была закрыта, и незаметно выйти он не мог.
- Простите, можно приоткрыть дверь? - спросила Гермиона. - Знаете, очень душно. У нас ведь совсем другая погода в Лондоне.
- Конечно, - расплылась та в широкой улыбке, - даже не представляю, как вам тяжело после такой смены климата. Мы-то привыкли.
Гарри тихо выскользнул из душного кабинета и огляделся по сторонам.
- Так как же все произошло? - услышал он настойчивый голос Гермионы, доносящийся позади.
Завернув за угол, он сразу увидел небольшую дверку в стене, возле которой стояла швабра, явно забытая уборщицей. Стены были покрыты свежей краской, но больше ничто не указывало на последствия пожара. Гарри бесшумно открыл заклинанием запертую дверь и проскользнул внутрь, прикрыв ее за собой. Свет от его палочки пробежал по пыльным полкам, ведрам и рваным халатам, составлявшим весь скудный инвентарь подсобки. Здесь тоже виднелись следы недавнего скромного ремонта: все было чисто, хоть и не в самом новом состоянии. Гарри вздохнул от разочарования и опустился на пол прямо возле ящика с чистящими средствами. Он настолько устал за последние несколько часов от непривычной жары, что не было сил даже попытаться найти здесь хоть что-нибудь. Конечно, здесь все прибрали, не могли же оставить горы пепла на полу. Пол…
Гарри посветил на неплотно прилегавший к стене и полу потертый плинтус. Ему показалось, что там блеснуло что-то красноватое. Стараясь не шуметь, он попробовал оторвать кусок деревяшки, но та словно намертво присохла. Наконец, после долгих усилий, он выдернул ее и увидел именно то, что предсказала тогда Полумна: следы огневицы в виде темно-бурого пепла с мерцающими красными вкраплениями. Наколдовав из воздуха небольшую склянку, он дрожащими от волнения руками пересыпал туда часть найденного порошка и спрятал в карман штанов. Надеясь, что Гермиона тоже смогла добыть хоть что-то, он осторожно вышел наружу и, повернув за угол, чуть не столкнулся нос к носу с двумя старушками, которые явно пытались подслушать возле двери Лестари.