Страница 15 из 35
Он перевернулся на другой бок, твердя себе, что надо послушаться Рона и оставить все эти мысли о неких тайнах, творящихся вокруг него. Однако, постепенно его мысли снова вернулись к пожару. Обычно, Хагрид был связан со всякими диковинными волшебными существами, но в этот раз Гарри был уверен, что его большой друг не при чем. Тогда кто?
Утром они, наскоро собрав вещи и позавтракав, простились со своими товарищами и преподавателями. Слизнорт долго жал им троим руки, наказывая «не забывать старика», а профессор Трелони, вышедшая ради такого события из своей башни, даже всплакнула, крепко стиснув Гарри в своих объятиях и окутав его своими многочисленными шалями. Полумна очень серьезно пожелала им удачи, а Хагрид от нахлынувших чувств поднял всех вверх и прижал к себе, чем очень смутил их. Высвободивших от Хагридовых рук, Гарри заметил в стороне Джинни. Она обхватила себя за плечи и грустно смотрела на него.
- Я знаю, что ты злишься на меня, - произнесла она, когда он подошел к ней. - И имеешь на это полное право.
Гарри в ответ молча обнял ее и крепко прижал к себе, вдыхая слабый аромат лаванды от ее свитера.
- Я хочу, чтобы ты мной гордился, - внезапно прошептала она.
- Джинни, я очень тобой горжусь, - произнес он, удивленный ее словами.
- Да нет, я не о том, - она помолчала. - Не обижайся на меня, Гарри.
Она словно хотела договорить, но в этот момент выпускники из Слизерина начали выходить из школы, и остальные, потянувшись за ними, оттеснили ее в сторону. Гарри понесло выходящей толпой провожающих вперед, и он смог лишь помахать ей на прощание.
Трясясь в поезде, едущим обратно в Лондон, он чувствовал непонятное расстройство. Ему не очень хотелось сюда ехать, а теперь, наоборот, не хотелось отсюда уезжать. Гермиона тоже выглядела задумчивой, но в ее голове роились совершенно другие мысли: она строила планы на ближайшие дни, мысленно проходя всевозможные варианты собеседований в Министерстве Магии и отвечая на всевозможные вопросы, которые, по ее мнению, ей могли задать. Рон, откинувшись на спинку сиденья, слегка дремал. Накануне с Симусом они все же немного попробовали знаменитого смородинового рома, который оказался весьма ядерной штукой. Прикрыв глаза, чтобы голова болела не так сильно, он мысленно дал себе слово больше не экспериментировать с крепкими напитками. И на вкус оказалось не очень, и первое в его жизни похмелье тоже не обрадовало. Пожалуй, прав был тогда Гарри: стать взрослым - это еще не значит, что следует пить огненное виски или смородиновый ром, когда только захочется.
- Знаете, - прервал Гарри тишину, когда они уже подъезжали к Лондону, - я, наверное, через неделю запишусь на курсы, не сегодня.
- Это еще почему? - спросила Гермиона, которая к тому времени прошла с десяток воображаемых собеседований.
Гарри помедлил, зная, что ей не понравится то, что он сейчас скажет.
- Мне никак не дает покоя эта история, - начал он.
- Какая из? Ты уже достаточно накопил их за пару недель.
- Вообще пожар. Но про те две я тоже не забыл, - буркнул он.
- И что же ты собираешься делать эти дни? Сидеть дома и все время думать о них?
- Я хочу поговорить с Кингсли, - твердо ответил Гарри. - Мне кажется, он сможет пролить свет хотя бы на что-то. А если нет, - быстро добавил он, не дав ей выразить очередную порцию упреков, - я быстро записываюсь на курсы и начинаю так усиленно заниматься, что ты будешь гордиться мною до конца дней своих, идет?
Гермиона не стала ничего отвечать, лишь пожала плечами. Отвернувшись, она осторожно принялась будить спящего Рона, гладя его по рыжим волосам и легонько толкая в плечо. Поезд начал замедлять ход, вдали уже показалась платформа.
- Я тебе так скажу, Гарри Поттер, - сказала она под конец, вставая и беря с полки свою гремящую сумку, - ты взрослый человек и можешь поступать так, как захочешь. А гордиться я все равно тобой буду, - добавила она и улыбнулась.
========== Глава 10. Перси нарушает правила. ==========
Гарри на следующий же день отправился в Министерство к отцу Рона, чтобы тот помог ему встретиться с нынешним Министром Магии. Однако Кингсли довольно холодно отреагировал на взволнованный рассказ Гарри, который тот репетировал всю ночь, не сомкнув глаз. Гарри не мог уснуть не только от составления краткого и подробного описания случившегося, но также от бурления в животе после ужина, с радостным восторгом от возвращения его любимого хозяина поданного Кикимером.
- Я, конечно, поручу проверить твои сведения паре наших сотрудников, - ответил Кингсли после того, как Гарри завершил свою пламенную речь, - но считаю, что тебе следует поскорее начать профессиональное обучение, а не тратить время на всякие слухи. Если Волан-де-Морт и его сторонники побеждены, это еще не значит, что у нас излишек квалицированных сотрудников.
Договорив, Кингсли подошел к двери своего кабинета, дав понять, что разговор окончен. Гарри, не ожидавший, впрочем, что Кингсли с восторгом ухватится за расследование, все же почувствовал некое разочарование. Выйдя в атриум, он столкнулся с Гермионой, вышедшей из лифта. Она была одета в строгую мантию темного цвета и вид имела весьма расстроенный.
- Ох, Гарри, и ты здесь! Представляешь, начальник отдела регулирования магических популяций и контроля над ними уехал в командировку на неделю. Собеседование перенесли на следующую неделю. А ты пришел записаться?..
- Нет, - сухо ответил тот и вкратце пересказал ей свой разговор с Кингсли.
- А чего ты ждал? - произнесла она, когда он закончил. - Лично я полностью согласна с ним.
- Кто бы сомневался, - пробормотал Гарри, но так, чтобы Гермиона не услышала.
Покинув здание Министерства, они направились в магазин «Всевозможных Волшебных Вредилок», проведать Рона в его первый рабочий день. Джордж приветственно помахал им рукой из-за прилавка, заворачивая покупки для какой-то невероятно объемной дамы. Рядом с ней стояла худенькая девочка лет восьми с торчащими в разные стороны светлыми косичками, по всей видимости, ее внучка.
- Бабушка! - завела она отработанным тоном, дергая даму за край темно-коричневой мантии, - а купи мне вон того пушистика! Ну пожалуйста!
Палец с обгрызенным ноготком указывал на полку, где в клетках копошились пушистые зверьки, поблескивая черными глазками-бусинками в глубине разноцветной шерсти.
- Нет, - отрезала дама, раскрывая свой бархатный кошелек и отсчитывая галлеоны и сикли, выкладывая их на стол.
- Ты мне ничего не покупаешь! - взвыла девочка, нарочито громко шмыгая носом и пытаясь выдавить из себя хоть пару слезинок. - Ты меня совсем, совсем не любишь!
Дама перестала отсчитывать монеты и круто развернулась к ней.
- Клара, - произнесла она грозным тоном, - после того, как ты сломала волшебную палочку своего отца, решив выковырять ею садового гнома в саду соседей, сам факт того, что ты до сих пор здорова и живешь в моем доме, уже служит доказательством моей горячей любви к тебе.
Девочка поняла, что на этот раз ее маленькая битва проиграна, и с досады показала язык ухмыляющемуся Джорджу, наполовину спрятавшись за спину своей бабушки.
- Как думаешь, мы будем хорошими родителями? - тихо спросил Гарри у Гермионы, когда они прошли мимо насупленной девочки в подсобку, куда им жестом указал Джордж.
- Я… Я пока еще не думала об этом, - отозвалась она, внезапно обхватив себя за плечи, словно ей стало холодно.
Гарри ее прекрасно понял. Одно дело - умильно смотреть на других младенцев и смеяться над их проделками, совсем другое - столкнуться с этими проделками нос к носу, не имея совершенно никакого опыта в воспитании с детьми.
Рон встретил их громкими восклицаниями и парой ругательств, относящихся, впрочем, вовсе не к ним, а к одной из коробок, с которой он только что боролся среди кучи других.