Страница 15 из 74
— Это к лучшему, — мягко сказала она, опускаясь с ним рядом. — Ты не сумел бы ее удержать.
— А мой замок? А люди? — твердил он, как будто не слыша ее.
Но Свельд знала, что это предлог. Орм поверил, что сможет начать все сначала, теперь же он понял, что вправду утратил жену.
— Не волнуйся, все будет прекрасно, — шептала она, обнимая его. — Люди и не узнают о том, что случилось. Мы сможем их всех провести! Мы с сестрою похожи, когда-то ты сам спутал нас… Я надену ее платье, выкрашу волосы и буду часто гулять по стене… И они не заметят подмены, не смогут понять… Теперь я буду Руни, женой Победителя… И я рожу тебе дочь! Ты поймешь, ты увидишь, что так будет лучше для всех…
Орм вдруг начал смеяться… И все же она победила! Эмбала сама взялась красить ей волосы, словно считала, что слуги не справятся с этим.
— Я рада, что ты теперь наша хозяйка, — со странной усмешкой сказала она.
Свельд вдруг стало не слишком приятно. Эмбала всегда отличала ее от сестры, но сегодня лесянка впервые ощутила за ободрением скрытый подтекст. Зябко ежась, она мимоходом подумала, что предпочла бы другую помощницу, так как…
— Она ненавидит меня точно так же, как раньше она ненавидела Руни… За что? — неожиданной вспышкой мелькнуло в мозгу.
Равнодушная, скрытая злоба бессилия… Мертвые чувства, в которых уже не осталось ни капли тепла и любви… Ни к кому… Даже к Орму… И жуткий мучительный голод, который уже не насытишь едой… Свельд впервые так остро смогла ощутить тайный пласт чужих мыслей и чувств. Это вызвало легкий испуг.
Раньше Свельд не могла понять Руни, с трудом выносившую общество многих людей, а теперь в ней самой пробудилось нечто похожее. Свельд поначалу считала, что это любовь наделяет ее редким даром слияния разумом с Ормом, теперь же она поняла, что не только его потаенные мысли доступны ей.
— Нет! Не хочу! Не хочу быть такой, как сестра! — лихорадочно думала Свельд.
Легкий шорох отвлек ее. Белая кошечка-рысь, вскинув ушки и вздыбив длинную шерсть, неотступно смотрела на Эмбалу, будто бы тоже читая ее мысли.
— Значит, Руни ее тоже бросила? — недоуменно подумала Свельд.
Зверек странно взглянул на нее… Свельд могла бы поклясться, что видит насмешку в глазах белой кошечки, словно создание было разумным.
— Меня не бросают! — казалось, сказал ее взгляд. — Если я еще здесь, то так нужно! Я это решила сама!
Глава 4.
Эрл не мог заснуть. Первый ливень, вдруг разразившийся ночью, напомнил то время, когда он жил в замке. Эрл раньше любил слушать шелест дождя… Но теперь непрерывный поток вызвал в памяти страшную ночь после взрыва. Тогда Эрл, очнувшись, сначала не мог понять, где он… Сверкала молния, гром оглушал… На скале, где он был, не росло ни кустов, ни деревьев. Соленый вкус крови во рту вдруг напомнил о том, что случилось…
— Я жив! Я действительно жив… — думал он, отирая разбитые губы свободной рукой. Эрл не думал о том, что сжимал в другой, пальцы совсем занемели. Когда он хотел разжать руку, ему показалось, что множество мелких иголок пронзили ладонь. Кусок черного дерева с синим сверкающим камнем упал на скалу…
Он отчетливо помнил, как Фланн и еще двое ждали его.
— Что вам нужно? — спросил он пришедших, считая, что это лишь глупая шутка, не в силах поверить глазам.
Три меча развернулись к нему.
— Пришло время расплаты, предатель! Мы знаем про все! — громко выкрикнул Фланн.
Он хотел, чтобы эти слова прозвучали достойно и грозно, но голос внезапно сорвался, пустив “петуха”. Эрл отчетливо помнил внезапно возникшее чувство досады и жалости к Фланну. Несчастный мальчишка, который забыл, где игра, а где жизнь…
Направляясь к себе, Эрл хотел отчитать Фланна так, чтобы он позабыл свои штучки и больше не смел заходить к нему в комнату, а уж тем более что-нибудь трогать. ( Эрл видел, что кто-то испортил замок сундука, где хранились его реактивы для опытов.) Но необычный визит трех “героев”, которые сами боялись того, что творили, по мнению Эрла, не стоил скандала. Наутро они будут просто стыдиться нелепой ночной болтовни.
— Уберите мечи и идите к себе, — сказал он всем троим. — Я устал, мне сейчас не до вас.
Взмывший рядом с ним меч показал, что пришедшие вправду хотели расправиться с ним. Эрл успел уклониться, однако последовал новый удар. Нападали все трое. По счастью, Эрл чувствовал каждый их выпад чуть раньше, чем “гости” его успевали проделать. Не рассчитав, кто-то резко задел мечом полку, обрушив приборы. Преграда на миг задержала их…
Узкая длинная трубка витого железа, попавшись под руку, осталась единственным средством защиты… Меч мог бы ее разрубить, попытайся Эрл действовать трубкой как привычным оружием, или напасть самому, но она помогала ему, уклоняясь, отводить часть ударов…
Уже отражая напор нападавших, Эрл думал, что все это сон или бред. В замке брата… Засада… И трое на одного… Безоружного… Он ведь не сделал им ничего! Эрл внезапно почувствовал гнев. Было глупо погибнуть сейчас, когда жизнь поманила надеждой на счастье.
— Я сам виноват! Отнесись я серьезнее к ним, я бы мог еще что-то понять, а теперь… Теперь поздно! — мелькнуло в мозгу. — Я был слишком доверчив…
Теперь Эрл жалел, что не взял с собой меч. Отец часто твердил ему с Ормом: “Оружие вирда должно быть при нем!” Орм усвоил урок, а он сам полагал, что нелепо носить меч, когда Гальдорхейм не воюет.
Внезапно Эрл замер. Мозг острой стрелою пронзила жестокая боль. Боль впервые возникла, когда он пришел в себя после развала Потоков. Тогда он старался не замечать ее, думая, что это стресс. В лесном Храме она отпустила, а теперь вновь вернулась.
— Ее порождает гнев, — сразу заметил бы Норт.
Почему Эрл вдруг вспомнил о нем? Потому что Хранитель не верил в жестокость и подлость, считая, что каждый, рождаясь на свет, добр и благ?
— Боль — сигнал перемен, — утверждал Норт.
“Легко быть разумным и добрым, когда все спокойно!” — мелькнуло в мозгу, вызвав новый мучительный спазм.
Эрл уже выдыхался. Он знал, что приходит конец. Резкий звон и мучительный скрежет металла меча, разрубившего трубку, почти оглушил… Эрл отбросил обломки.
— Не надо! Он мой! Я один должен выполнить долг! — крикнул…
Фланн? Эрл не мог называть его так. В этом взмокшем мужчине с мечом ничего не осталось от юноши с чистым восторженным взглядом, который так нравился всем. Фанатичный зеленый огонь и безумная жажда реванша пылали в глазах Фланна.
— Он ведь действительно верит, что прав! — отрешенно подумал Эрл.
В эту минуту он в первый раз понял его. Верность Орму — не личное чувство, не выбор, сознательно сделанный Фланом. Такие, как он, постоянно ищут кумир, потому что не в силах принять груз ответа за жизнь. Они рады, когда кто-то может открыть им, что делать. На них опираются те, кто стремится подняться. Честь, долг, благородство — пустые слова, если только не служат Ему!
— Кто не с нами — тот враг! — этот страшный девиз важен им.
Нет, Фланн не был злодеем, чудовищем. Он был еще очень молод, он только начал свой путь. Жизнь могла бы его изменить, дать ему новый шанс обрести свою волю, найти настоящее место, однако…
Эрл так и не понял, откуда пришла необычная мысль, почему эти доли секунды он думал о том, кто убьет его. Нет, не о брате, который за этим стоял… Не о Руни, лесянке, нежданно вошедшей в жизнь Эрла…
— Что станет с ней после? — отчетливой вспышкой мелькнуло в мозгу.
Эрл не понял, как камень, забытый лесянкою в Храме, опять оказался в руке.
— Будь ты проклят, мой брат, не посмевший открыто сразиться!… Будь проклят, Фланн, ради приказа забывший о чести! А ты, Норт, Хранитель, учивший добру? Ты способен помочь?