Страница 11 из 22
Торговцы, второй источник британского капитала, хорошо описаны Карлом Марксом[41]: «Люди, получившие баснословные богатства за счет разграбления Нового Света. Это включало в себя монопольные контракты на торговлю с определенными странами, контроль над золотыми и серебряными приисками, отнятыми у аборигенов Центральной и Южной Америки, работорговлю и разграбление Африки».
Многие факты подтверждают, что источниками крупного капитала Британии были коррупция и разграбление аборигенов Нового Света, сопровождавшие колониальную политику Европы с XV века. Олигархов в те времена называли «набобами» (nabob), термин, обозначающий супербогатого человека, сделавшего свое состояние в Новом Свете. Слово «набоб» носило уничижительный характер, оно показывало, что человек накопил богатство сомнительными средствами. Карл Маркс пишет, что огромные состояния новых набобов возникали повсюду. Основной же чертой их способа накопления капитала являлось то, что набобы, не вкладывая ни шиллинга, получали доступ к зарубежным ресурсам и монополию от Британской Ост-Индской компании под патронатом и охраной британского суверенитета.
Штат крупнейших компаний состоял не более чем из ста человек. Ключевые предприниматели этой эпохи одновременно являлись и бизнесменами, и учеными, придумывавшими инновации. Отличительным свойством бизнеса того времени являлось то, что основной капитал был сделан именно за счет внедрения собственных инноваций на собственном производстве, а не путем лицензирования изобретений[42] Такие изобретатели-предприниматели, как Ричард Аркрайт, Джон Уилкинсон, Генри Корт и другие создали огромные богатства своими изобретениями и внедрением их на своих предприятиях. Они были огромными энтузиастами той эпохи, примерами для подражания и гордости.
Текстиль, железообрабатывающая и строительная отрасли были самыми быстрорастущими секторами экономики в эпоху первой технологической волны. К 1831 году три этих сектора составили более 50 % ВВП Британии, а доля сельского хозяйства стала составлять менее 25 % ВВП.
Капитализм обретает идеологию
Книга Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов», изданная в 1776 году, стала символом политической идеологии «laissez-faire» и мощным фундаментом политики, проводившейся британским политическим истеблишментом того времени. Считается, что термин «laissez-faire» (невмешательство) впервые возник в ходе встречи могущественного французского министра финансов Жана-Батиста Кольбера с группой французских бизнесменов во главе с неким Ле Гендре, состоявшейся в 1681 году.
Когда министр спросил, как французское государство могло бы помочь торговцам и способствовать их коммерции, Ле Гендре ответил просто: «Laissez-nous faire» («Предоставьте это нам» или «Не мешайте нам это делать»). С тех пор laissez-faire стало символом новой экономической системы, в которой сделки между частными лицами были свободны от государственного вмешательства, такого как регулирование тарифов и субсидий.
Термин был популяризован в 1750-х годах министром торговли Франции Венсаном де Гурнэ, который горячо поддержал дерегулирование промышленности во Франции и отмену ограничений на торговлю. Его девизом стало «Lais-sez faire et laissez passer, le monde va de lui même!» («Пусть делают, и пусть мир идет сам по себе!»).
Laissez-faire – продукт эпохи Просвещения, который был задуман как способ раскрыть человеческий потенциал через восстановление естественной природы человеческих взаимоотношений, системы, где нет государственного регулирования и ограничений.
Аналогичным образом Адам Смит рассматривал экономику как естественную систему природы, а рынок – как органическую часть этой системы. Смит видел в laissez-faire моральный фундамент, а в рынке – инструмент для обеспечения людей естественными биологическими правами. Постепенно свободные рынки становятся отражением естественной системы человеческих свобод.
Адам Смит родился в Шотландии в 1723 году и стал символом экономической политики, проводимой правительством Британии в период первой технологической революции. Как сказал премьер-министр Британии Уильям Пит (William Pit), «Все мы теперь ваши ученики».
Смит изучал философию морали в университете Глазго в Шотландии. Затем стал профессором логики, этики, юриспруденции и политической экономии, а в 1776 году выходит его первая книга «Исследование о природе и причинах богатства народов». Важно отметить, что Смит родился в эпоху торгового капитализма и мог только теоретически обсуждать экономические концепты и их влияние. Например, Карл Маркс через 100 лет уже мог зайти на крупные промышленные объекты и собственными глазами убедиться, в каких нечеловеческих условиях находились трудящиеся.
В книге Смит описывает важность свободной торговли и частной предпринимательской инициативы, основанной на частной собственности. Он утверждает, что связь между спросом и предложением является неотъемлемым механизмом свободного рынка, который обеспечивает естественный поток и эффективность рынка. Рынки, предоставленные самим себе, позволяют оставаться на плаву только наиболее конкурентоспособным потребителям и производителям. Свободный рынок исправляет ошибки самостоятельно. Если есть дефицит или излишки, нерегулируемый рынок способен обеспечить возврат экономики к равновесию самым эффективным способом.
Иным словами, не нужно никакого обременительного централизованного планирования, так как эту функцию выполняет свободный рынок. Смит утверждает, что централизованное планирование является более обременительным и затратным, чем любая естественная проблема на рынке. А работающий свободный рынок – наиболее эффективным и предпочтительным способом распределения ресурсов и решения общественных проблем.
Одним из самых революционных аспектов экономической теории Смита в «Исследовании о природе и причинах богатства народов» был концепт «невидимой руки». Он предположил, что в условиях свободного рынка каждый человек руководствуется в своих решениях собственной жадностью и выгодой и тем самым, не осознавая, создает больше богатства для всех.
Смит утверждал, что капитализм является наиболее логичной, прибыльной и моральной политико-экономической системой. В этой системе люди могут свободно владеть собственностью и делать с ней все, что захотят, а также тратить и зарабатывать, как считают нужным. Частная собственность, объединенная с желанием зарабатывать, тратить и действовать продуктивно, приводит к тому, что свободный рынок решает массу социальных проблем населения наиболее эффективным способом. Свободная рыночная экономика управляется конкуренцией, которая ведет к самым справедливым ценам и создает наиболее эффективных производителей и потребителей.
Капитализм для Смита – это не политическая или экономическая философия, которая приносит пользу только богатым. В его сознании капитализм приносит пользу всем. Благодаря существованию частной собственности любой человек имеет шанс владеть, создавать ее и зарабатывать себе на жизнь.
Нужно отметить, что доктрина laissez-fair по-разному применялась в Европе и США. Первым в Европе попробовал новую систему король Франции Людовик XV. Семнадцатого сентября 1754 года он отменил все пошлины и ограничения на продажу и перевозку зерна, и более десяти лет эксперимент был успешным. Но 1768 год был неурожайным, и стоимость хлеба возросла настолько, что это привело к масштабному голоду, тогда как торговцы экспортировали зерно, чтобы получить максимальную прибыль. В 1770 году указ о свободной торговле был отменен.
Доктрина laissez-faire стала неотъемлемой частью европейского либерализма XIX века. Подобно тому, как либералы поддерживали свободу мысли в интеллектуальной сфере, они также были готовы отстаивать принципы свободной торговли и свободной конкуренции в сфере экономики. Государство должно было быть просто пассивным полицейским, защищать частную собственность и администрировать правосудие, но не вмешиваться в дела своих граждан. Основанный в 1843 году журнал «The Economist» стал главным рупором новой капиталистической доктрины laissez-faire, например призывал к отмене субсидий фермерам и отказу в помощи голодающим (иногда доводя таким образом принципы до абсурда). В 1847 году во время ужасного голода в Ирландии основатель «The Economist» Джеймс Уилсон убеждал всех, что никто не должен никому помогать. Спад популяризации доктрины в Великобритании в начале XX века был инспирирован крупными британскими нефтяными компаниями, которые стремились к государственной поддержке своих позиций за рубежом.
41
Marx К. Das Kapital. V. 1.1867,1938.
42
Chapman S. Merchant Enterprise in Britain.