Страница 12 из 22
Уже в новейшее время, подводя итоги финансового кризиса 2008 года, президент Франции Николя Саркози скажет: «Идея, что всесильный рынок не должен быть ограничен правилами или государственными интервенциями, – это идея сумасшедших. Идея, что рынок всегда прав, – тоже идея сумасшедших. Нынешний кризис должен вынудить нас пересмотреть капитализм на базе этики и труда, с саморегуляцией как способом решения всех проблем покончено. С laissez-faire – покончено! Со всесильным рынком, который всегда прав, – покончено».
Первый капиталистический кризис
Расширение бизнеса, инвестиции в новые сектора привели к падению норм прибыли и усилению конкуренции. Это стало очевидно сразу после войны с Наполеоном – с 1815 года британское правительство резко сократило спрос на товары и услуги военного характера.
Экономический спад первого мегацикла обнажил конфликты интересов различных групп населения, проживающих в Британии. Конфликты между аристократией и торговцами (и вытесняющими их промышленниками), а также между промышленникам и рабочими стали регулярными.
Строительство фабрик, в некоторых случаях высотой более 5 этажей, было одной из прорывных организационных инноваций первой технологической волны. Специализированные здания для работы были суперпрогрессивной идеей того времени, эффективность работы в них давала огромные преимущества новым промышленникам. Сотни рабочих, трудящихся в одном месте, чью энергию можно было аккумулировать в одном направлении, измерять, оптимизировать и добавлять автоматизацию, – это было сверхрадикально. До этого в основном производство было организовано по методу «cottage industry», когда большую часть работы делают на дому большое количество рабочих.
Понятно, что подобные изменения не всем были по душе, особенно не понравились они новому классу фабричных рабочих, которых стали эксплуатировать гораздо больше, и консервативным торговцам, организовывавшим свое производство устаревшими методами и неспособными конкурировать с новыми формами производства. В то же время рабские условия труда, постоянный надсмотр и проверки, и продление рабочего времени приводили росту недовольства рабочих.
Рост ВВП плохо отражает количество безработных и ужасные условия труда, в которых находились работники в те времена, включая женщин и детей. Хотя и не существует официальной статистики по безработным того времени, некоторые историки утверждают, что уровень безработицы в таких промышленных регионах, как Ланкашир и Йоркшир (центр индустриальной революции), достигал 20–30 %[43] от всего мужского населения.
Парламент Британии принимает Закон о бедных (Poor Law), который разрешает насильственное переселение людей из тех регионов, где оплата труда не позволяет им зарабатывать на минимальный уровень жизненного обеспечения. Безработных загоняют в так называемые государственные работные дома. Чарльз Диккенс хорошо описывает происходящее в романе «Тяжелые времена» («Hard Times»).
Тридцатые и сороковые годы XVIII века – это период, когда Британия подошла к социальной революции наиболее близко. Кровавые восстания вспыхнули в целом ряде городов. Демонстрации рабочих в сотни тысяч человек были беспрецедентным для того времени явлением – никогда раньше на демонстрации не выходило столько народу.
Конфликты между феодальной аристократией и новыми промышленниками стали отчетливо проявляться, особенно с отменой Хлебного закона (Corn Law), который долгое время охранял фермеров от внешней конкуренции, удерживал высокие цены на фермерские продукты и был выгодным для аристократии, тогда как промышленники настаивали на отмене Хлебного закона, чтобы снизить затраты на продовольствие для рабочих и погасить пламя недовольства.
К чему привел первый технологический уклад?
Британия – очевидный лидер времени первого технологического уклада, который начался в 1770-м и закончился в 1820 году. Вступая в период первого технологического уклада, Британия уже была одной из самых богатых стран мира, рост экономики был обусловлен чрезвычайно быстрым ростом трех ключевых секторов, а именно – текстильной промышленности, выплавки чугуна и строительства. Особенно впечатляет рост текстильной промышленности, доля которой в объеме произведенных товаров выросла с 2,7 до 17 % за период с 1770-го по 1801 год.
В 1770 году в Британии доход на одно человека составлял порядка 1816 GK$ в год.[44] А население составляло 8,4 млн.[45] Технологический прорыв первой индустриальной революции позволил Британии значительно увеличить население страны при небольшом увеличении среднего достатка, что позволило разорвать так называемую мальтузианскую ловушку. К 1830 году население страны уже составляло 21 млн[46], а ВВП на человека составил 2227 GK$. За этот период общее благосостояние страны выросло с 15 млрд до 28 млрд GK$, среднегодовой рост составил 1,3 %.
Прирост населения в этот период особенно впечатляет: в то время как население Британии увеличилось в 2,5 раза, население контитентальной Европы за этот же период выросло всего на 40 %.[47]Возможностью расти со скоростью более чем в 4 раза быстрее соседей, при этом не теряя в ВВП на человека, Британия обязана технологическим инновациям, способствовавшим кратному росту производительности в текстильной промышленности, металлургии и строительстве, становлению первого технологического уклада.
А в это время в России
В то время как Британия проходила феноменальный этап текстильной и металлургической модернизации, Российская империя гнила и разлагалась от проводимой Екатериной Второй политики.
Сравнение ВВП и населения по отношению к Голландии (1775 год)
млн человек[48]
Текстиль вытесняет шерсть
Текстильная промышленность в России в это время была завязана на производство льна и шерсти. Но вследствие технологического перевооружения и кратного роста производительности текстильной промышленности в Британии рост российской шерстяной промышленности остановился.
Крепостной труд делал невыгодным внедрение машин. Устанавливая машину, заменявшую несколько рабочих, хозяин не мог их выгнать за ворота предприятия, потому что они были его собственностью. Таким образом, мануфактура еще могла быть крепостной, а крепостная фабрика была уже невозможна. Машины оказались несовместимы с крепостным трудом. А между тем, повышая производительность труда, они снижали стоимость продукции. Ткани машинного производства становились дешевле продукции дешевого крепостного ручного труда. Русские холсты и полотна больше не пользовались спросом за границей. Более того, дешевые английские ткани, минуя таможенные барьеры, стали проникать на русский рынок и успешно вытеснять отечественную продукцию, что неудивительно, ведь технологические инновации способствовали кратному увеличению производительности британской текстильной промышленности.
Россия теряет лидерство в металлургии
Становление металлургической промышленности России произошло во многом благодаря реформаторской деятельности Петра I. Начало Северной войны сделало невозможными дальнейшие поставки чугуна из Швеции, основного экспортера чугуна и меди в Россию. Военным требовались новые пушки и ружья, для чего было нужно большое количество железа и меди. В условиях развязанной войны выживание государственного суверенитета всецело зависело от ускоренной ликвидации экономической отсталости России и ее экономической зависимости в поставках металлов.
43
Hobsbawm Е. Industry and Empire.
44
По данным Maddison Project, http://www.ggdc.net/maddison/maddison-project/home.htm
45
По данным http://www.thepotteries.org/dates/census.htm
46
Там же.
47
По данным https://ru.wikipedia.org/wiki/HaceneHMe_EBponbi
48
Расчетное значение, https://га. шШресИа. ог^\аЫ/История_населения_Земли