Страница 42 из 61
– Ну и ушла бы от него, пока еще было можно, – заметил Киата.
– Ушла? Ну конечно! – Зельна уже начинала рычать. – Тебе хорошо говорить, ты колдун. А я чем хуже? Я тоже хочу иметь силу! Но я не хочу платить за это жизнью!
– Ты определись, леди, – устало произнес Киата. – Или ты хочешь силу, или ты хочешь жить. Знала ведь, на что идешь, связываясь с тайной магией.
– Да откуда я могла знать?! Ты вот занимаешься и не жалеешь, я полагаю.
– Я занимаюсь явной магией Города, – решил объяснить этой непонятливой леди Киата. – А ты связалась с тайной магией.
– Да какая разница? – вяло огрызнулась она.
– Принципиальная, – строго сказал охотник. – Явная магия направлена на изучение и созидание, а тайная – на подчинение и разрушение. Потому что ни один человек, не имеющий намерения причинить вред другим, не станет прятаться в подвале. Разве что люди хотят причинить вред ему, но я полагаю, что она границе Айсендула с Городом никто не стал бы удивляться магическим обрядам. Мне же не приходит в голову прятаться от людей, напротив, я стараюсь донести до всеобщего сведения, чем занимаюсь. Ты могла бы сразу догадаться, что дело нечисто.
– Может, и могла бы, – сердито ответила она. – Вам, имеющим силу, легко говорить! А тот, кто сам ни на что не способен, может только примкнуть к лидеру и надеяться, что ему перепадет хоть что-то.
– Ну, это необязательно, – хмыкнул Киата. – Научиться хоть чему-то может практически любой. Существует личный потолок, конечно, но либо ты можешь, либо нет. И если ты можешь, то вполне справишься самостоятельно, без всяких деспотичных лидеров. А если нет, ничто не поможет.
– Ладно, что теперь об этом говорить! – сдалась Зельна. Она устало опустилась в кресло, некоторое время сидела неподвижно, уставившись на свои руки, а затем снова впилась взглядом в охотника, распахнув свои большие глаза.
– Помоги, прошу тебя! Не уходи сейчас! Ночью он пришлет за мной своего демона. Он убьет меня!
– Ты хоть объясни, чем вы там занимались, – нехотя отозвался Киата.
– Мы хотели получить силу. Много силы, – принялась рассказывать леди. – Для этого мы вызвали Великого Духа. Это было так страшно! Многие сбежали сразу после того, как у нас впервые что-то получилось. Но Джар как-то усмирил его. И стал тянуть силу из демона. Мы помогали ему, но сами не очень-то понимали, что делаем. Я думаю, Джар не хотел, чтобы мы тоже умели управляться с Духом.
– Видимо, так, – заметил охотник. – И вас даже это не насторожило?
– Вы, из Города, не понимаете элементарных вещей! – сердито фыркнула Зельна. – Он же был главным. Мы должны были подчиняться ему, потому что он лучше знает, что надо делать.
– Когда мастер учит своего ученика, у него нет секретов.
– Мы не были учениками! Мы были помощниками.
– Слугами, – расшифровал Киата. – Он вас просто использовал. И мне непонятно почему ты до сих пор его защищаешь. Впрочем, нет, – быстро спохватился он, когда Зельна возмущенно открыла рот, чтобы ответить. – Я понимаю. Ты не хочешь признать, какой была дурой.
– Да как ты… – Зельна даже задохнулась от негодования. Она в ярости вскочила с кресла с явным намерением впиться ногтями в лицо обидчика, но вовремя опомнилась. Этот городской грубиян был сейчас ее последней надеждой.
– Давай не будем сейчас обсуждать мои умственные способности, – она с трудом перевела дыхание. – И наши культурные различия заодно. Я пытаюсь донести до твоего сведения одну простую вещь: сегодня ночью его демон придет сюда, чтобы убить меня!
– Не такой уж грозный у него демон, – насмешливо отозвался Киата. – Затюканный какой-то.
– Это потому что Джар тянет из него силу, – нетерпеливо объяснила Зельна. – Раньше это был действительно ужасный монстр. Но теперь, насколько я понимаю, у них с Джаром что-то вроде двухсторонней связи: Дух делится с ним силой, но когда нужно, Джар может передать часть уже полученной силы обратно демону. Для того, чтобы он мог расправиться со своей жертвой. Когда Джару нужно кого-то убить, он посылает Духа.
– Ты говоришь, ваш пернатый лидер тебя заподозрил, – заметил Киата. – Тогда почему он вообще отпустил тебя домой? Убил бы на месте, меньше возни. Может, это тебе с перепугу показалось?
– Ничего мне не показалось, – разозлилась Зельна. – Он просто засомневался, совсем чуть-чуть. Твои мысли для него были видны, как на ладони, хорошо еще, что они у тебя перепутались. А я так натурально возмущалась, когда он меня обвинил, что он, должно быть, почти мне поверил. Но теперь у него есть время подумать. И потом, у него еще не настолько много силы, чтобы убивать самому. Он мог, конечно, просто взять нож, но я стала бы сопротивляться, можешь мне поверить, это я умею. Да и все прочие были бы шокированы и, я думаю, предпочли бы помочь мне. А так все будет просто здорово: меня настигает справедливое возмездие, он подтверждает свою грозную репутацию великого заклинателя. Великолепный вариант, но есть в нем один изъян: меня он совершенно не устраивает! – Под конец этой гневной тирады она сорвалась на крик.
Киата раздраженно поморщился.
– Ладно, давай ты сейчас успокоишься и объяснишь мне, чего ты, собственно, от меня хочешь.
Зельна стиснула кулачки и возвела глаза к потолку, как бы моля небеса о терпении.
– Ну ты же охотник! – выкрикнула она. – Так сделай что-нибудь! В конце концов, я тебя именно для этого наняла.
– Только для того, чтобы уничтожить тварь, – напомнил он. – Ладно, я останусь на ночь. Но если выяснится, что мне опять придется сражаться с твоим Джаром, я не задержусь больше ни на минуту.
– Убей монстра, – жалобно попросила Зельна. – Это Джара не остановит, но по крайней мере задержит. Может быть, он лишится своей силы без этого демона, и тогда я смогу хотя бы сбежать.
– Ладно, – согласился охотник. – Но, учитывая все обстоятельства, особенно прошлую ночь… – он сделал многозначительную паузу, – я хотел бы пересмотреть размер гонорара.
– И сколько ты хочешь? – обреченно вздохнула Зельна.
– Книга – моя, – грозно заявил Киата.
– Да жалко мне, что ли! – Леди явно испытала огромное облегчение.
8.
Остаток дня Киата посвятил сооружению защиты от предполагаемого ночного вторжения. По его мнению, от полудохлого Великого Духа сработала бы самая простенькая защитная стена, но, принимая во внимание более чем вероятную помощь его хозяина, Киата предпочел поставить двойной бастион. Самое трудное в этом оказалось даже не прочитать сложные заклинания, а дважды обойти вокруг необъятного дома. Завершив возведение стены уже в сумерках, Киата прикинул, стоит ли дополнительно запечатать двери и окна первого этажа, как более уязвимые места конструкции, но решил, что не стоит увлекаться магией перед ночным бдением. Спать почти наверняка не придется ни минуты.
Зельна получила распоряжение информировать слуг. Им было строго-настрого приказано, что бы ни случилось, оставаться в комнатах, не орать, не путаться под ногами, а также не болтать лишнего. Особо слабонервных предусмотрительно удалили из дома, остались только наиболее верные, неустрашимые или просто лишенные воображения. В итоге получилось не так уж много, и Киата надеялся, что обойдется без жертв.
Самым трудным в сложившейся ситуации было оценить реальную, то есть совокупную силу противника. Киата не знал, что из себя представлял Великий Дух до того, как к нему присосался Джар, а без этого невозможно было представить, на что окажется способным этот диковинный конгломерат двух тел. Киата надеялся, что они не сумеют сломать его защиту, но на всякий случай приготовился к худшему. Единственное, чего он уже никак не успевал сделать, это обрести свою боевую концентрацию. Чутье ему в таких условиях без надобности, но вот защита не могла помешать. Что ж, горевать об этом было поздно.
Наконец, все двери были заперты, свечи погашены, дом погружался в сон. Бодрствовали только двое: Киата и Зельна расположились в креслах в гостиной леди. Зельна нервно ерзала, жгла свечу и поминутно оборачивалась в сторону окна, словно пытаясь первой заметить опасность. Киата сосредоточенно клевал носом: для него подобные вещи были делом обычным, да и сил не было беспокоиться после всех этих заклинаний. Он вообще мог бы спокойно лечь спать: если демон начнет атаку его бастиона, охотник почувствует это немедленно, – но Зельна настояла, чтобы он остался рядом с ней. Девочке просто было страшно.