Страница 29 из 61
Только теперь схвативший его колдун сделался видим. Он с усмешкой разглядывал парня взором хищника, поймавшего добычу. Словно примеривался, куда лучше укусить. Второй только слегка развернулся в кресле, в его взгляде не было даже намека на любопытство или какие-то другие человеческие чувства.
– Я же говорил, что рано или поздно кто-то из них заявится, – удачливый охотник только что не облизывался, встряхивая свою жертву. – Это, должно быть, один из мальчишек. Может даже тот самый, в чьем доме я дежурил. Ну, сознавайся, это ты живешь на улице Черных Скал?
Уна никак не мог решить, как лучше действовать в подобной ситуации. От неожиданности он совсем растерялся, а страх мешал сосредоточиться. А потому он просто тупо уставился на колдуна, всем своим видом показывая полную неспособность к осмысленному диалогу. Тот тем временем начинал терять терпение.
– Быстро говори, кто еще с тобой! Что вы тут делаете? Где амулеты?
С каждым вопросом старик сильно встряхивал пленника, отчего тот окончательно потерял способность не только соображать, но и держаться на ногах. Колени подогнулись, и он почти повис на державших его руках. Колдун разозлился окончательно. Он шмякнул парня спиной о стену и рявкнул:
– Ну? Рассказывай!
Тот только округлил глаза, выражение лица стало совершенно невменяемое. Старик брезгливо поморщился и, сообразив, что так ничего не добьется, решил было сменить тактику, но тут совсем рядом, за стеной, раздался страшный грохот. Моментально сориентировавшись, колдун ткнул пленника сжатыми пальцами под ребра. Уна завопил – не от боли, но от неизвестно откуда взявшейся невыносимо мерзкой тоски, внезапно заполнившей все его существо. Но потом наступила милосердная тьма.
14.
Первый вопль разведчика был услышан, и его спутники немедленно вскочили на ноги. Хойс был первым. Он напряженно вглядывался в глубь сада сквозь темную паутину ветвей.
– Пошли, – коротко скомандовал Магур.
Вся компания рванула к забору.
– Стоп! – спохватился Свирепый. – Телегу замаскируй, – велел он Кейрину, вытянул руку, и повозка со скрежетом сдвинулась вбок и прижалась вплотную к ограде. После этого Мастеру Иллюзий оставалось только взмахнуть рукой, заставляя ее исчезнуть.
Колдуны одним прыжком перемахнули ограду, у которой Хойс замешкался, перелезая. А затем они бегом устремились к дому. Магур повел их не к двери, а к стене, ближе к той половине дома, где они видели свет в окне. Здесь Открывающий Двери выхватил свой меч-амулет и со всей дури грохнул им по стене. Хойс был уверен, что от такого непочтительного обращения жезл разлетится в щепки, но вышло иначе. Стена с ужасающим грохотом взорвалась внутрь, расшвыривая обломки, и почти сразу раздался второй вопль Уны, такой, что сердце Хойса бешено дернулось и перевернулось. Да так и продолжало работать вверх ногами.
Колдуны метнулись в соседнюю комнату, Хойс чуть замешкался, чтобы набрать боеприпасов, которые теперь в изобилии хрустели под ногами. Сграбастав несколько крупных булыжников, он устремился к месту битвы только для того, чтобы убедиться, что она уже закончилась. От одного из врагов на полу осталось неопрятное обугленное пятно, от второго – вообще никаких воспоминаний.
– Похоже, я пропустил самое интересное, – заметил он, ощупывая взглядом разгромленное помещение.
– Ничего интересного и не было, – скучно отозвался Магур. – Они почти не сопротивлялись. Это не те, из-за которых мы проиграли в прошлый раз.
– А где Уна?
Остальные тоже с недоумением оглядывали комнату. Прятаться тут вроде было негде. Но Кейрин разглядел под обломками стола нечто, напоминающее кучу тряпья, что при ближайшем рассмотрении и оказалось их отважным разведчиком. Защитник немедленно выволок парня из-под останков мебели. Тот не подавал никаких признаков жизни, вроде бы даже не дышал, лицо было белым, как полотно. Кейрин немедленно опустился рядом с ним на колени и принялся водить рукой над телом, не касаясь его.
– Он… умер? – спросил Хойс со спокойствием, на которое только он и был способен.
– Ну, я бы не сказал, – неуверенно отозвался Кейрин. – Но заклятие хорошее.
– Дай мне, – Магур бесцеремонно отпихнул своего товарища. Хойс подумал, что иногда эти степенные старцы ведут себя, как подростки. Что там они говорили насчет своего возраста?
Свирепый положил руку на лоб Уны и задумчиво возвел глаза к потолку. Потом вдруг ухмыльнулся, схватил парня за ворот и с каким-то садистским удовольствием залепил сильнейшую пощечину. Уна немедленно открыл глаза, обвел мутным взглядом окружающих и только потом взвыл, хватаясь за мгновенно покрасневшую щеку. Поморгал растерянно.
– Ты что, озверел? – возмущенно обратился он к своему мучителю.
– Я тебе говорил, чтобы ты не вздумал умирать? – гневно вопросил Магур.
– Не говорил, – растерянно напомнил Уна. – А что, я умер?
– Ну, не то, чтобы совсем, – признал Магур. – Но если бы рядом не было такого хорошего колдуна, как я, то разница была бы незаметна.
– Ты от скромности не помрешь, – фыркнул за спиной Улес.
– Был бы резон помирать! – фыркнул в ответ Магур. Он ухватил Уну за плечи и поставил на ноги.
– А что с ним было? – встрял дотошный Хойс.
– Да ничего особенного. Его просто как бы законсервировали, чтобы потом оживить и поговорить, я полагаю.
Магур окончательно убедился, что ноги парня не держат, и подтолкнул его к чудом уцелевшему в драке креслу. Обретя опору, Уна немедленно свернулся калачиком, подтянув ноги на сиденье и уткнувшись лбом в колени.
– Больно? – посочувствовал Хойс.
– Да нет. Скорее, просто противно. Гадость какая!
И он принудил себя заткнуться. Хотя поскулить очень хотелось, но Уна рассудил, что остальным будет не слишком приятно это слушать, поэтому он позволил себе только еще одну жалобную реплику:
– Ну почему все неприятности Города происходят из Хумея?
– Ну, это как раз исторически вполне объяснимо, – неожиданно откликнулся Хойс. – Когда последователи древней хумейской традиции раскололись, они были очень обижены друг на друга. И после того, как одни из них основали Город…
– Я знаю историю Города, – устало прервал его Уна.
– Да? – совершенно искренне удивился Хойс.
– А мне интересно, – заявил Кейрин. – Расскажи мне эту историю.
– Ну ладно, – пожал плечами Хойс. – Хумейская магия издревле была самой сильной. Отдельные колдуны-выскочки из других государств никогда не могли с ними сравниться. Но однажды небольшая группа колдунов сбежала из Хумея. Им то ли не понравились тогдашние законы, то ли они не поделили что-то с другими колдунами. Эта группа и основала Город. Разумеется, здесь это всего лишь предание – в Городе никогда не было настоящих летописей. Зато они давно существуют в Хумее, и в некоторых можно найти упоминание об этом событии; надо сказать, бегство колдунов описано в несколько пренебрежительном тоне. Но беглецы не прогадали: Город был построен в очень удачном месте. Сюда раньше не заходили корабли только потому, что некуда было заходить.
Магур некоторое время недовольно переводил взгляд с Хойса на Кейрина и обратно, но потом махнул рукой, и они с Улесом отправились на поиски посадочных мест. Вскоре они вернулись с несколькими стульями, на которые увлеченные познавательной лекцией собеседники без зазрения совести уселись.
– В основном, в Городе до сих пор практикуют именно ту, старую, хумейскую традицию, – продолжал Хойс. – Магия Города осталась любознательной, я бы сказал, немного детской. Колдуны словно бы пытаются на практике выяснить свои предельные возможности в познании и изменении мира. Здесь встречаются и другие Школы, с другого континента. Город сумел примирить очень различные колдовские принципы и представления: здесь хоть и случаются конфликты между Школами, но все-таки реже, чем могло быть в другом месте. А вот хумейская магия с тех пор претерпела значительные изменения. Она стала более агрессивной, стремящейся к власти.