Страница 27 из 32
– Ты что, спятил? – Рявкнул он на арранкара. – Кучики-тайчо голову оторвет!
– Извини, парень, – прошипел тот. – Я пришел тебя убить.
Хоакин низко пригнулся к столешнице и походил теперь на большого кота, изготовившегося к прыжку.
– Чего? – Недоуменно переспросил Абарай. – Нашел время шутить!
Хоакин оскалился, напружинился и… Ренджи понял, что это не шутка, за мгновение до прыжка. И когда метнулась вперед цепкая рука, целящаяся в горло, Абарай нырнул под стол. Арранкар перекатился через столешницу, сметая все, что на ней было, свалил стул и сам свалился в угол. А Ренджи тем временем вынырнул с другой стороны.
Абсурд набирал обороты. А впрочем… это как посмотреть. Может быть, именно сейчас все встало, наконец, на свои места. И тот факт, что арранкар хочет убить синигами, выглядит намного правдоподобнее того, что он этого не хотел. Ренджи не знал, что ему думать. Но времени на размышления в любом случае не было.
– Шутки кончились, лейтенант, – послышалось из-под стола. Арранкар делал особый акцент на шипящих, как будто плевался ими. – Шкуру спущу.
Ренджи молниеносно развернулся и выпрыгнул в окно. Что бы тут ни происходило, всерьез ли это, или глупый розыгрыш, вроде того, жертвой которого стала Хинамори, а порядок в кабинете – это прежде всего. И так уже, когда капитан все это увидит, рассвирепеет. Даже если вот прямо сейчас тут разгорится война, и вернуться в кабинет Кучики-тайчо сможет только по ее окончании. Арранкар вылетел следом.
Снаружи было пустынно. Неудивительно, большая часть личного состава сейчас находится за пределами города. Но вот капитан-то куда запропастился? Опять не сказал, куда пошел, так и не удалось приучить. А ведь из-за дурацкой привычки капитана помалкивать обо всем, что лейтенанта не касается (а не касается его почти все), Ренджи сейчас может лишиться головы. Потому что Васто Лорде – это все-таки Васто Лорде. И даже если предположить, что Бланко – самый сильный из них…
– Банкай!
Хоакин явно не намеревался церемониться с противником. Он выхватил меч, еще не успев приземлиться на тротуар.
– Шипи, Gato!
Абараю действительно послышалось не то легкое шипение, не то треск. Тело арранкара вытянулось, пальцы увенчались когтями, уши встали торчком. Теперь он и в самом деле походил на большого черного кота. В его шерсти с тихим щелканьем мелькали искорки статического электричества. Он с наслаждением потянулся.
– Обожаю свою настоящую форму, – мурлыкнул Хоакин. – Как же мне надоела эта дурацкая человеческая! Здорово, что есть повод размяться.
И он замахал длинным и тонким хвостом. Ренджи, уже совершенно ошеломленный всеми метаморфозами, устал удивляться. Хочет драться – да и черт с ним! Будем драться. Он взмахнул мечом, и Забимару бросился на врага. Морда с раззявленной пастью сшибла Хоакина, а тот не стал даже уворачиваться, схватился за верхние клыки руками. Костяная змея смяла его, поволокла вдоль улицы, вдавливая в камни тротуара, с грохотом скребя по ним челюстью, оставляя глубокую борозду взрытой земли.
Когда Забимару вытянулся во всю длину и дальше уже не мог двигаться, наступила тишина. На том конце меча образовалась груда вывороченных из мостовой камней, в которую и упиралась морда костяной змеи. Арранкара видно не было. Ренджи еще немного выждал, а потом дернул хвост к себе.
Хоакин поднялся на ноги, отряхнул с шерсти пыль и каменную крошку и с любопытством уставился на лейтенанта. Он не выглядел не только раненым, но даже хоть немного помятым.
– И чего? – Спросил он с явным удивлением. – Ничего, что ли? – Он еще раз внимательно окинул взглядом Забимару. – А, ну да, конечно, – арранкар с удовлетворением кивнул. – Она ж костяная, да еще звенья между собой почти не соприкасаются.
– Что? – У Ренджи вытянулось лицо. Он окончательно перестал что-либо понимать. Возникла даже обнадеживающая мысль, что это все-таки шутка, просто юмор у пустых очень уж тупой. – Что ты метешь?
– Я тебя сейчас пытался током шарахнуть, – с готовностью объяснился Хоакин. – Но твой занпакто, похоже, ни разу не проводник.
– Чем шарахнуть? – Тупо переспросил Абарай.
– Током. Электрическим. Ну ты что, про электричество никогда не слышал? – Арранкар сочувственно воззрился на недоумевающее лицо лейтенанта. Ренджи рассвирепел.
– Идиот, – буркнул он. – Разумеется, я знаю, что такое электричество. Меня другое удивляет.
Впрочем, рассказывать пустому, что его поведение представляется совершенно шокирующим, Абарай поленился. Вместо того он еще раз вгляделся в противника и вдруг ухмыльнулся.
– Так ты что же, электрический? Электрический кот?
Ренджи заржал. Хоакин, как ни странно, к нему присоединился.
– Точно! – Воскликнул он. – Он самый и есть. На самом деле, – Хоакин доверительно понизил голос, – мне совершенно некогда тут с тобой возиться. Но у тебя такой забавный банкай, что мне так и хочется подраться с тобой подольше! Кстати, подсказка: в воздухе мне будет посложнее.
– Повеселиться захотел? – Оскалился Ренджи. – Ладно, я тебе устрою веселье!
Он с места взвился в воздух, Забимару свернулся спиралью вокруг него. Хоакин тоже прыгнул ему навстречу. Лейтенант рычал. Арранкар смеялся. Они завертелись над крышами.
Вот когда по-настоящему пригодились уроки сюнпо. Сонидо арранкара было чудовищно быстрым. Ренджи не успевал уследить за ним, шарахался в стороны чисто инстинктивно. Впору было пятки целовать капитану, тумаками привившему Ренджи безошибочные рефлексы. Теперь он и сам не мог понять, как ему удается увернуться от ударов. Забимару не успевал. Он свивался кольцами, преследуя арранкара, но тот неизменно исчезал, не давая Абараю ни шанса его поймать, и тут же возникал в каком-то другом месте, где-нибудь за спиной Ренджи, заставляя обращаться в бегство. Лейтенанту уже несколько раз приходилось разделять и вновь соединять звенья меча, поскольку он буквально завязывался узлами. Хоакин смеялся. Безостановочно, звонко и заливисто, как ребенок. Кажется, только это и мешало ему взяться за противника как следует.
Они оба висели где-то над крышами, когда Хоакин неожиданно поднырнул под руку и схватил Ренджи за запястье. Увернуться он в этот раз не успел.
– Вот смотри, – весело сказал арранкар, – так нет цепи.
Морда Забимару была слишком далеко отсюда, и потому Абараю оставалось только одно: ударить противника кулаком. Тот легко перехватил его руку.
– А так есть! – Сообщил он.
Тело Ренджи сотряс электрический разряд. Мышцы свело судорогой, на секунду он потерял способность видеть, слышать и соображать… А потом Хоакин выпустил его, и он рухнул с неба на землю. Где-то вокруг него, все еще имея вид банкая, поскольку сознания Ренджи не потерял, с грохотом обрушился Забимару. Мышцы рук онемели, Абарай не мог шевельнуться. Сам не понял, как еще удалось вдохнуть. Арранкар приземлился рядом.
– У электрического тока бывает разное действие, – просветил он лейтенанта. – Но мне больше нравится вот это, когда сводит мышцы. Ты не можешь двигаться, а я могу выбирать, убить тебя или оставить в живых.
– Сволочь! – Выдохнул Ренджи. Видимо, разряд был не слишком сильным, онемение постепенно проходило, и он уже мог шевельнуть пальцами, но вот силы в руках не было ни капли. В драку не полезешь. – Мы же вместе пили!
– Да, точно, – Хоакин озадаченно почесал затылок. – За одним столом сидели. Фигня какая-то получается. Нет, мне так не нравится, – арранкар нахмурился, закусил губу. – Надо пойти поискать кого-нибудь, с кем мы не пили.
И Хоакин, безмятежно повернувшись к противнику спиной, отправился восвояси. Ренджи зарычал, перекатился на живот и, убедившись, что руки уже держат, начал приподниматься.
– Стой, гад! – Зашипел он не хуже самого кота-арранкара. – Не уйдешь.
– Да угомонись ты! – Хоакин лениво повернулся к нему. – Я же сказал, что не буду тебя убивать.
– Ага, и сейчас найдешь кого-то другого!
– А тебе какое дело? Не тебя же!
– Я не могу тебе позволить начать охоту на кого-то из моих товарищей!